Главная » Книги

Мерзляков Алексей Федорович - Амур в первые минуты разлуки своей с Душенькою

Мерзляков Алексей Федорович - Амур в первые минуты разлуки своей с Душенькою


1 2 3

  

Амуръ въ первыя минуты разлуки своей съ Душенькою.

(Лирическая поэма (*))

  
         Когда, гонимая Венерой оскорбленной,
         Нещастна Душенька скиталась по вселенной,
         И въ службахъ и трудахъ стенала сирота,
         Отверженна людьми и небомъ красота;
         Въ то время другъ ея, въ безвѣстности, съ тоскою,
         Обуреваемый страстей своихъ борьбою,
             Безплодно слезы проливалъ
             На пепелъ милаго чертога,
         Которой все его сокровище вмѣщалъ.
         Въ Амуръ не было уже царя и бога;
         Не могъ ни мыслить онъ, ни видѣть, ни желать;
         Не могъ услышать онъ, гдѣ бѣдная страдаетъ,
         Любимъ ли, любитъ ли, вѣрна,иль измѣняетъ,
         Жива ли, живъ ли самъ, не могъ себѣ сказать.
         О вы, которые дары его вкушали,
             О нѣжныя сердца!
         Отвергнитель теперь владыку и отца
             Въ знакомой вамъ печали?
         Вы братья! вы друзья!... Онъ къ вамъ на грудь летитъ;
         Онъ съ вами плакать радъ, онъ съ вами говоритъ!
         У ногъ его лежатъ опущенъ лукъ и стрѣлы;
         Покрыты небеса угрюмой темнотой;
         Безмолвно сѣтуютъ окрестные предѣлы;
         Природа кажется пустыней гробовой,
  
         Вотъ даръ моихъ щедротъ (нещастный возглашаетъ)!
         Вотъ даръ сей славимой любви,
         Которую мое тиранство воспаляетъ
             Въ кипящей смертнаго крови!
         Своимъ оруд³емъ теперь себя терзаю!
         Самъ лютости свои собою измѣряю!
         B я, безумный богъ... и я, позоръ боговъ,
         Какъ благо, разсѣвалъ столь тяжк³я мученья,
         И требовалъ себѣ и храмовъ и даровъ!
         Я слылъ отцемъ сердецъ! О жалк³я творенья!
         Вы, ослѣпленные! утѣштесь! тронъ мой палъ,
         Свѣтильникъ погашенъ! безсмертный передъ вами
         Не хвалится теперь чѣмъ прежде устрашалъ,
             Ни лукомъ, ни стрѣлами;
         Теперь предстану къ вамъ съ однѣми лишь слезами!
         Тирану вашихъ дней такой же путь сужденъ,
             Такое жь сердце въ немъ пылаетъ,
         Онъ также рабъ красотъ, и такъ какъ выстрадаетъ,
         Однѣ оковы... Ахъ! онъ смерти отчужденъ!
             Отъ края мирныя могилы
         Вашъ взоръ въ послѣдн³й разъ со вздохомъ воспаритъ
         Къ жестокой и - драгой, и сладостно-унылый
             Померкнетъ и проститъ.
         Ахъ, нѣтъ! - и смерть сама, какъ Ген³й примиренья,
         Пр³идетъ нѣкогда, и къ радостному дню
         Съ васъ сниметъ мѣдную неравенства броню,
         Преломитъ цѣпь суетъ, сожжетъ предразсужденья, -
         И раздѣленныя на западъ и востокъ,
         Два сердца вновь слились таинственной стезею,
         Какъ въ матерней землѣ дѣлимые горою,
         Родные два ручья, въ одинъ безсмертный токъ.
         Что дѣлитъ гордый м³ръ, то Смерть соединяетъ;
         Его тлѣтворный Духъ за гробъ не проницаетъ.
         Вы въ жизни мучитесь! Но что сей краткой путь,
         Но что есть ваша жизнь предъ вѣчностью ужасной?
         Ахъ! это вѣкъ росы - и вѣтеръ можетъ сдуть
             Ее съ листковъ ф³алки страстной;
         И царь свѣтилъ, возшедъ на пламенной свой тронъ,
         Родивъ блестящую прелестныхъ устъ дыханьемъ,
         Мертвитъ ее своимъ отеческимъ лобзаньемъ...
         О вѣчность! О богамъ ужаснѣйш³й законъ!
         Но всѣль любов³ю страдаютъ безотрадной?
         Но всѣхъ ли пламень мой къ могилѣ гонитъ хладной?
         Се нѣжная чета въ соборъ дѣвъ спѣшитъ,
         Сплетясь рука съ рукой; въ ланитахъ страсть горитъ,
         Весел³е въ очахъ... колѣна преклоняетъ
         Предъ образомъ моимъ; безмолвствуетъ, вздыхаетъ,
         Трепещетъ, слезы льетъ отъ радости одной,
         И жертвы сладкой паръ в³ется предо мной!
  
         Постойте! богъ речетъ... вашъ богъ речетъ... внимайте,
         И радостью своей его не оскорбляйте...
         Кто ты, слѣпой супругъ? Какъ смѣешь ты мечтать
         Быть щастливъ, если богъ, твой долженъ богъ страдать?
         Сорви покровъ съ очей! возстань, слѣпецъ нещастной,
         Приближся и прозри!... Сей взоръ умильной, страстной,
         Сей трепетъ на груди... сей робк³й скромный видъ,
         Стыдливость нѣжная алѣющихъ ланитъ,
         Прерывныя слова, разсѣянность томленья,
         И вздохи сладк³е, и слезы увѣренья,
         И прелести души, которы обожалъ,
         Для коихъ весь Олимпъ охотно забывалъ,
         Все, все с³е обманъ, коварство, обольщенье!
         Въ с³ян³и небесъ Коцита привидѣнье,
             Раздоръ, измѣна, адъ...
         Бѣги, нещастливый! какихъ ты ждешь отрадъ?
             Свѣтильники гасите,
         Замолкни сладка пѣснь, цѣвницы не гремите!
         Попри, попри ногой всѣ брачные вѣнцы!
         Да рушится мой храмъ, да скроются жрецы,
         Да воздухъ не сквернятъ здѣсь клятвы лицемѣрны!
         Что клятвы для людей? Богамъ онѣ не вѣрны!...
  
         Ахъ! могъ ли я мечтать? дерзалъ ли? О! тогда
         За всяку мрачну мысль, за призракъ подозрѣнья,
             Свершитель грознаго суда,
         Обрекъ бы весь мой вѣкъ на лютыя мученья!
         Лишилъ бы я себя и слуха и очей,
         Когда бы пересталъ любовью слышать, видѣть;
             Отрексябъ матери своей,
         И Зевса самаго дерзнулъ бы ненавидѣть....
         Тогда - клянусь теперь, - симъ лукомъ, сей стрѣлой --
         Исполнилъ бы Олимпъ я страшною враждой
             За тѣнь, за тѣнь одну навѣта!...
         И что безсмерт³е? И что въ душъ моей,
         Когдабъ онѣ могли зависѣть не отъ ней?
         Любовь сама есть свѣтъ! не ждетъ другаго свѣта!.. *
         Ахъ! вѣчность цѣлую пожралъ единый мигъ!...
  
         Чтожь пользы, слезы лить? - Невѣрную забудемъ!
         И сами, какъ она, въ обманахъ хитры будемъ
         Амуръ неистощимъ въ сокровищахъ своихъ!
             Не всѣмъ ли м³ромъ я владѣю?
             Не всѣль сердца въ рукѣ имѣю?
         Оруд³я побѣдъ - лукъ, стрѣлы предо мной!
         Разсѣян³я шумъ - путь горькой, но благой
             Спасительной разлуки
         Разсѣетъ, изтребитъ любви нещастной муки.....
         И власть всемощная надъ небомъ и землей,
         И Боги и Цари въ доспѣхахъ въ багряницѣ,
             Прикованны къ моей
             Блестящей Колесницѣ,
         И храмы пышные, и жертвы, и жрецы,
         Носящи лавровы и миртовы вѣнцы, -
         Уже ли это все не замѣнитъ утраты,
         Уже ли это все не усладитъ скорбей?...
         Уже ли вѣки всѣ и столько небогаты,
         Чтобъ сердцу пищу дать, забытому отъ ней,
         Воззрю: передо мной м³ры свой бѣгъ свершаютъ,
         И ихъ гармон³я -- хвала моя и даръ;
             Свѣтила братскою любов³ю с³яютъ,
             Ихъ движетъ мной вл³янной жаръ...
         Воззрю; и зыблются восторгомъ океаны,
         Срѣтаетъ радостнымъ земля меня лицемъ;
         Меня поютъ громовъ чудесные органы;
         Мнѣ гордая гора дымится олтаремъ!
         И сочетанныя любовью благодатной,
         И осень, и зима, и лѣто, и весна,
             Какъ Нимфъ соборъ пр³ятной,
             Ликуютъ вкругъ меня!
             Тѣмъ нѣжной страстью таютъ
             Блаженныя сердца;
             И жертвой умоляютъ
             Всѣхъ радостей отца,
             Ручей къ ручью л³ется,
             Чтобъ вмѣстѣ протекать;
             И древо къ древу вьется,
             Чтобъ вмѣстѣ разцвѣтать;
             И въ дебряхъ и въ пустыняхъ
             Звѣрь звѣрю вѣсть даетъ;
             И рощи на вершинахъ
             Любовь меня поетъ;
             Все вкупѣ, все согласно -
             Супругъ, супруга, сынъ!...
             Семейства рай прекрасной!...
         Я щастьемъ ихъ блаженъ! - Я дней ихъ властелинъ!
         Ихъ радостей творецъ... такъ, я одинъ!... одинъ?...
  
         Почтожь одинъ? - ужель мнѣ тѣмъ не наслаждаться,
         Что разсыпаю самъ богатою рукой?
             Мнѣ только показаться,
             Красавицъ полкъ передо мной...
         Какъ пчелки, вьются вкругъ... и Душеньки надмѣнной?
         Признаться... не дурнѣй ни чѣмъ!
         Елена красотой сходна съ ней совершенно;
             Жаль, часто хвалится и родомъ и лицемъ;
             Агата - съ Душенькой соперницы издавна:
             Вотъ случай, гордую унизить, наказать!...
             Мелина, - пусть скучна, хитра и своенравна;
         Чтобъ Душеньку забыть, все радъ я обожать!
         Арахна, кажется, ее умнѣй стократно;
             Увы... горда и холодна!
             Аглая такъ жива, любезна, какъ она...
         Ахъ, нѣтъ еще живѣй, и духъ ея превратной,
             Какъ вихрь кружится завсегда,
             И вѣрить также ей бѣда!...
         Аминта, Лид³я, Адраста и Аглая,
         Всѣ любятъ, дышутъ мной, совсѣмъ меня не зная;
             Когда жь узнаютъ... ахъ!...
   #
         Почто теряюсь я въ безплодныхъ сихъ мечтахъ? -
         Возможноль предъ самимъ собою притворяться!
         Жестокая во всемъ, при всѣхъ, для всѣхъ одна!
         Одною только ей могу я восхищаться;
         Во всѣхъ красавицахъ мнѣ видится она,
         Во всѣхъ одну люблю, вездѣ ее срѣтаю,
             И въ солнечныхъ лучахъ,
             И въ свѣтлыхъ ручейкахъ,
         И даже, кажется, въ алѣющихъ цвѣтахъ,
             Ее едину лобызаю!....
         И власть моя милѣй казалась мнѣ съ тѣхъ поръ,
         Когда она ко мнѣ склонила страстный взоръ,
         И пышны Паѳоса любезнѣй стали храмы,
         Когда изъ бога я самъ сдѣлался жрецомъ,
         И первый воскурилъ предъ нею фим³ямы,
         Я первый ринулся предъ милымъ божествомъ!
         Безсмертная любовь! - безсмертныя мученья!
         Такъ! вѣчно мнѣ страдатъ, не видѣть утѣшенья!
         Все кончилось, прошло, изчезло вмѣстъ съ ней!
             О рай души моей,
             Мечты очарованья!
             Тѣнь утренняго сна,
             Оставьте для меня
             Хоть грусть воспоминанья!
  
         О время милое! день горя и отрадъ,
             Съ котораго безсмертной
             Я сталъ считать, какъ смертной,
         Надеждами восходъ, утратой дней закатъ,
         По бурямъ во груди - стих³йны непогоды; -
         Какъ сердца страстнаго б³еньемъ измѣрять
         Сталъ вѣчность, чтобы мигъ мнѣ каждой умирать! -
         О день безцѣннѣйш³й! - о страшный даръ Природы!...
         Здѣсь, здѣсь, на семъ лугу, подъ тѣнью сихъ холмовъ,
         При семъ источникѣ, которой столь же вѣрно
         Питаетъ и теперь семью родныхъ дубовъ,
         На этой муравѣ, цвѣтущей неизмѣнно,
         Я въ первый разъ узрѣлъ.... о прелестей соборъ!...
         Тогда твой свѣтлый, милый взоръ,
         Въ струяхъ своей красой еще не любовался,
         И ласки не манилъ, и ласки не чуждался;
             Тогда твоя рука
         Съ намѣреньемъ власовъ еще не разбирала;
         Тогда прелестная сама себя не знала!
             Съ весенней ризы бережка
         Сбирала ты цвѣты, игрива, беззаботна,
         Искусства нравиться коварнаго свободна;
             Какъ утренн³й зефиръ.,
         Съ дарами матери летящ³й въ юный м³ръ,
             По шолку травъ летала,
                   И за тобой,
                   И предъ тобой,
             Какъ пчельной рой,
         То вмѣстѣ, то дѣлясь, то цѣпью, то волной,
         Станица красныхъ Нимфъ кружилась и играла;
         Гулъ пѣсней, рѣзвыхъ Игръ и Смѣховъ шумный хоръ,
             И Эхо влюбчиво межь горъ,
         Какъ громъ небесныхъ птицъ, долину потрясаетъ;
         Но ты речешь, и все съ восторгомъ умолкаетъ.
         Казалось: ожили и камни и древа,
         Все двигалось, твои все вторило слова!
             Тебѣ дивилось и плескало,
         Все было... все твоимъ зерцаломъ быть желало...
             Богиня м³ра своего
         Средь прелестей, одна прелестнѣе всего!
         И небо, кажется, растаявъ въ умиленьѣ,
         Преобразилося для нѣгъ твоихъ, отрадъ,
         Въ прохладу, въ свѣтъ, въ благоговѣнье,
             И въ животворный ароматъ!
         И роща, и гора, и лугъ, и быстры воды,
         И небо, и земля, все царств³е Природы, -
         Тогда весь м³ръ былъ огнь, былъ богъ, или я самъ; -
         И Время, изумясь, велѣло стать вѣкамъ.
         О слабость! - вспомнишь ли? - Я помню... не стыжуся!.
             Желать быть милымъ не порокъ...
         Чтобъ ближе быть къ тебѣ, сокрылся я въ цвѣтокъ,
         Съ невинной скромностью къ тебѣ главой клонюся,
             Ищу твоей руки....
         Ты сорвала меня... трепещущи листки,
             Къ устамъ прелестнымъ приближенны,
             Твоимъ дыханьемъ упоенны,
             Прильнули сладко къ нимъ,
             И стали цвѣтомъ вдругъ однимъ;
         И томность страстная въ груди твоей пылаетъ;
         Вздохнула ты - рука цвѣточикъ опускаетъ!
         Мракъ мыслей на челъ... и измѣнился видъ
             Плѣнительный вселенной;
         Но, ахъ! захочешъ ли Амуръ обвороженной
         Твоихъ мучен³й? - Нѣтъ... и се уже летитъ
         Блестящ³й мотылекъ, кружась передъ тобою;
         То самъ былъ я... и ты за мною!
         И думая ловить, спѣшила въ плѣнъ златой,
         И льстясь веселой быть-- томилася тоской,
         И мысливъ обмануть, обманывалась болѣ,
         И ммсливъ побѣдить, уже была въ неволѣ.
         Я всемъ былъ.для тебя, - и солнечнымъ огнемъ,
         Питателемъ садовъ, душѣ твоей пр³ятныхъ,
             И нѣжнымъ вѣтеркомъ,
         Который вѣялъ сонъ въ тѣняхъ тебѣ прохладныхъ;
             И добрымъ пастухомъ,
         Который при тебѣ пустился въ бой съ волками,
         Чтобъ овцу сохранить оставленную псами,
         Одно сокровище нещастныя семьи...
         Влюбленные добры... они друзья мои!
         Сказать ли то, чего доселѣ ты не знала? -
         Кто возвратилъ тебѣ любезныхъ голубковъ,
    &nb

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 254 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа