Главная » Книги

Кедрин Дмитрий Борисович - Соловьиный манок, Страница 5

Кедрин Дмитрий Борисович - Соловьиный манок


1 2 3 4 5 6 7

окне трамвая.
  
  
  
  
  
  
  
  М. Голодный
  
  
   Я стоял у поворота
  
  
   Рельс, бегущих от Арбата,
  
  
   Из трамвая глянул кто-то
  
  
   Красногубый и чубатый.
  
  
   Как лицо его похоже
  
  
   На мое - сухое ныне!..
  
  
   Только чуточку моложе,
  
  
   Веселее и невинней.
  
  
   А трамвай - как сдунет ветром,
  
  
   Он качнулся, уплывая.
  
  
   Профиль юности бессмертной
  
  
   Промелькнул в окне трамвая.
  
  
   Минут годы. Подойдет он -
  
  
   Мой двойник - к углу Арбата.
  
  
   Из трамвая глянет кто-то
  
  
   Красногубый и чубатый,
  
  
   Как и он, в костюме синем,
  
  
   С полевою сумкой тоже,
  
  
   Только чуточку невинней,
  
  
   Веселее и моложе.
  
  
   А трамвай - как сдунет ветром,
  
  
   Он промчится, завывая...
  
  
   Профиль юности бессмертной
  
  
   Промелькнет в окне трамвая.
  
  
   На висках у нас, как искры,
  
  
   Блещут первые сединки,
  
  
   Старость нам готовит выстрел
  
  
   На последнем поединке.
  
  
   Даже маленькие дети
  
  
   Станут седы и горбаты,
  
  
   Но останется на свете
  
  
   Остановка у Арбата,
  
  
   Где, ни разу не померкнув,
  
  
   Непрестанно оживая,
  
  
   Профиль юности бессмертной
  
  
   Промелькнет в окне трамвая!
  
  
   <1939>
  
  
  
  
  ЦВЕТОК
  
  
  Я рожден для того, чтобы старый поэт
  
  
  Обо мне говорил золотыми стихами,
  
  
  Чтобы Дафнис и Хлоя в четырнадцать лет
  
  
  Надо мною впервые смешали дыханье,
  
  
  Чтоб невеста, лицо погружая в меня,
  
  
  Скрыла нежный румянец в минуту помолвки.
  
  
  Я рожден, чтоб в сиянии майского дня
  
  
  Трепетать в золотистых кудрях комсомолки.
  
  
  Одинаково вхож во дворец и в избу,
  
  
  Я зарей позолочен и выкупан в росах...
  
  
  Если смерть проезжает в стандартном гробу,
  
  
  Торопливая, на неуклюжих колесах,
  
  
  То друзья и на гроб возлагают венок, -
  
  
  Чтоб и в тленье мои лепестки трепетали.
  
  
  Тот, кто умер, в могиле не так одинок
  
  
  И несчастен, покуда там пахнет цветами.
  
  
  Украшая постельку, где плачет дитя,
  
  
  И могильной ограды высокие жерди,
  
  
  Я рожден утешать вас, равно золотя
  
  
  И восторги любви, и терзания смерти.
  
  
  1939
  
  
  
   БАБКА МАРИУЛА
  
  
   После ночи пьяного разгула
  
  
   Я пошел к Проклятому ручью,
  
  
   Чтоб цыганка бабка Мариула
  
  
   Мне вернула молодость мою.
  
  
   Бабка курит трубочку из глины,
  
  
   Над болотом вьются комары,
  
  
   А внизу горят среди долины
  
  
   Кочевого табора костры.
  
  
   Черный пес, мне под ноги бросаясь,
  
  
   Завизжал пронзительно и зло...
  
  
   Молвит бабка: "Знаю все, красавец,
  
  
   Что тебя к старухе привело!
  
  
   Не скупись да рублик мне отщелкай,
  
  
   И, как пыль за ветром, за тобой
  
  
   Побежит красотка с рыжей челкой,
  
  
   С пятнышком родимым над губой!"
  
  
   Я ответил: "Толку в этом мало!"
  
  
   Робок я, да и не те года..."
  
  
   В небесах качнулась и упала
  
  
   За лесок падучая звезда.
  
  
   "Я сидел, - сказал я, - на вокзалах,
  
  
   Ездил я в далекие края.
  
  
   Ни одна душа мне не сказала,
  
  
   Где упала молодость моя!
  
  
   Ты наводишь порчу жабьим зубом,
  
  
   Клады рыть указываешь путь.
  
  
   Может, юность, что идет на убыль,
  
  
   Как-нибудь поможешь мне вернуть?"
  
  
   Отвечала бабка Мариула:
  
  
   "Не возьмусь за это даже я!
  
  
   Где звезда падучая мелькнула,
  
  
   Там упала молодость твоя!"
  
  
   1 июня 1941
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Когда-то в сердце молодом
  
  
   Мечта о счастье пела звонко...
  
  
   Теперь душа моя - как дом,
  
  
   Откуда вынесли ребенка.
  
  
   А я земле мечту отдать
  
  
   Всё не решаюсь, всё бунтую...
  
  
   Так обезумевшая мать
  
  
   Качает колыбель пустую.
  
  
   15 июня 1941 г.
  
  
  
  
  БАБЬЕ ЛЕТО
  
  
   Наступило бабье лето -
  
  
   Дни прощального тепла.
  
  
   Поздним солнцем отогрета,
  
  
   В щелке муха ожила.
  
  
   Солнце! Что на свете краше
  
  
   После зябкого денька?..
  
  
   Паутинок легких пряжа
  
  
   Обвилась вокруг сучка.
  
  
   Завтра хлынет дождик быстрый,
  
  
   Тучей солнце заслоня.
  
  
   Паутинкам серебристым
  
  
   Жить осталось два-три дня.
  
  
   Сжалься, осень! Дай нам света!
  
  
   Защити от зимней тьмы!
  
  
   Пожалей нас, бабье лето:
  
  
   Паутинки эти - мы.
  
  
   4 октября 1941 г.
  
  
  
  
  УГОЛЕК
  
  
  
  Минуют дни незаметно,
  
  
  
  Идут года не спеша...
  
  
  
  Как искра, ждущая ветра,
  
  
  
  Незримо зреет душа.
  
  
  
  Когда налетевший ветер
  
  
  
  Раздует искру в пожар,
  
  
  
  Слепые люди заметят:
  
  
  
  Не зря уголек лежал!
  
  
  
  23 октября 1941
  
  
  
  
  В ПАРКЕ
  
  
  Старинной купаленки шаткий настил,
  
  
  Бродя у пруда, я ногою потрогал.
  
  
  Под этими липами Пушкин грустил,
  
  
  На этой скамеечке сиживал Гоголь.
  
  
  У корней осин показались грибы,
  
  
  Сентябрьское солнышко греет нежарко,
  
  
  Далекий раскат орудийной стрельбы
  
  
  Доносится до подмосковного парка.
  
  
  Не смерть ли меня окликает, грозя
  
  
  Вот-вот навалиться на узкие плечи?
  
  
  Где близкие наши и наши друзья?
  
  
  Иных уже нет, а другие далече!..
  
  
  Свистят снегири. Им еще незнаком
  
  
  Раскатистый гул, отдаленный и слабый.
  
  
  Наверно, им кажется, будто вальком
  
  
  Белье выбивают на озере бабы.
  
  
  Мы ж знаем, что жизнь нашу держит в руках
  
  
  Слепая судьба и что жребий наш выпал...
  
  
  Стареющий юноша в толстых очках
  
  
  Один загляделся на вечные липы.
  
  
  3 ноября 1941
  
  
  
  
  АРХИМЕД
  
  
   Нет, не всегда смешон и узок
  
  
   Мудрец, глухой к делам земли:
  
  
   Уже на рейде в Сиракузах
  
  
   Стояли римлян корабли.
  
  
   Над математиком курчавым
  
  
   Солдат занес короткий нож,
  
  
   А он на отмели песчаной
  
  
   Окружность вписывал в чертеж.
  
  
   Ах, если б смерть - лихую гостью -
  
  
   Мне так же встретить повезло,
  
  
   Как Архимед, чертивший тростью
  
  
   В минуту гибели - число!
  
  
   5 декабря 1941
  
  
  
   ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ
  
  
   Улетают птицы з_а_ море,
  
  
   Миновало время жатв,
  
  
   На холодном сером мраморе
  
  
   Листья желтые лежат.
  
  
   Солнце спряталось за ситцевой
  
  
   Занавескою небес,
  
  
   Черно-бурою лисицею
  
  
   Под горой улегся лес.
  
  
   По воздушной тонкой лесенке
  
  
   Опустился и повис
  
  
   Над окном - ненастья вестником -
  
  
   Паучок-парашютист.
  
  
   В эту ночь по кровлям тесаным,
  
  
   В трубах песни заводя,
  
  
   Заскребутся духи осени,
  
  
   Стукнут пальчики дождя.
  
  
   В сад, покрытый ржавой влагою,
  
  
   Завтра утром выйдешь ты
  
  
   И увидишь - за ночь - наголо
  
  
   Облетевшие цветы.
  
  
   На листве рябин продрогнувших
  
  
   Заблестит холодный пот.
  
  
   Дождик, серый, как воробышек,
  
  
   Их по ягодке склюет.
  
  
   1937-1941
  
  
  
  
  ПРИРОДА
  
  
   Что делать? Присяду на камень,
  
  
   Послушаю иволги плач.
  
  
   Брожу у забитых досками,
  
  
   Жильцами покинутых дач.
  
  
   Еще не промчалось и года,
  
  
   Как смолкли шаги их вдали.
  
  
   Но, кажется, рада природа,
  
  
   Что люди отсюда ушли.
  
  
   Соседи в ночи незаметно
  
  
   Заборы снесли на дрова,
  
  
   На гладких площадках крокетных
  
  
   Растет, зеленея, трава.
  
  
   Забывши хозяев недавних,
  
  
   Весь дом одряхлел и заглох,
  
  
   На стенах, на крышах, на ставнях
  
  
   Уже пробивается мох.
  
  
   Да зеленью, вьющейся дико,
  
  
   К порогу забившей пути,
  
  
   Повсюду бушует клубника,
  
  
   Что встарь не хотела расти.
  
  
   И если, бывало, в скворечнях
  
  
   Скворцы приживались с трудом,
  
  
   То нынче от зябликов вешних
  
  
   В саду настоящий содом!
  
  
   Тут, кажется, с нашего века
  
  
   Прошли одичанья века...
  
  
   Как быстро следы человека
  
  
   Стирает природы рука!
  
  
   28 июня 1942 г.
  
  
  
  
   БОГ
  
  
  Скоро-скоро, в желтый час заката,
  
  
  Лишь погаснет неба бирюза,
  
  
  Я закрою жадные когда-то,
  
  
  А теперь - усталые глаза.
  
  
  И когда я стану перед богом,
  
  
  Я скажу без трепета ему:
  
  
  "Знаешь, боже, зла я делал много,
  
  
  А добра, должно быть, никому.
  
  
  Но смешно попасть мне к черту в руки,
  
  
  Чтобы он сварил меня в котле:
  
  
  Нет в аду такой кромешной муки,
  
  
  Что б не знал я горше - на земле!"
  
  
  10 июля 1942 г.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Скинуло кафтан зеленый лето,
  
  
   Отсвистели жаворонки всласть.
  
  
   Осень, в шубу желтую одета,
  
  
   По лесам с метелкою прошлась,
  
  
   Чтоб вошла рачительной хозяйкой
  
  
   В снежные лесные терема
  
  
   Щеголиха в белой разлетайке -
  
  
   Русская румяная зима!
  
  
   1 октября 1942 г.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Вот и вечер жизни. Поздний вечер.
  
  
  Холодно и нет огня в дому.
  
  
  Лампа догорела. Больше нечем
  
  
  Разогнать сгустившуюся тьму.
  
  
  Луч рассвета, глянь в мое оконце!
  
  
  Ангел ночи! Пощади меня:
  
  
  Я хочу еще раз видеть солнце -
  
  
  Солнце первой половины Дня!
  
  
  30 апреля 1943.
  
  
  
  ВОСПОМИНАНИЯ О КРЫМЕ
  
   Не ночь, не звезды, не морская пена, -
  
   Нет, в памяти доныне, как живой,
  
   Мышастый ослик шествует степенно
  
   По раскаленной крымской мостовой.
  
   Давно смирен его упрямый норов:
  
   Автомобиль прижал его к стене,
  
   И рдеет горка спелых помидоров
  
   В худой плетенке на его спине.
  
   А впереди, слегка раскос и черен,
  
   В одних штанишках, рваных на заду,
  
   Бритоголовый толстый татарчонок,
  
   Спеша, ведет осленка в поводу.
  
   Между домов поблескивает море,
  
   Слепя горячей синькою глаза.
  
   На каменном побеленном заборе
  
   Гуляет бородатая коза.
  
   Песок внизу каймою пены вышит,
  
   Алмазом блещет мокрое весло,
  
   И валуны лежат на низких крышах,
  
   Чтоб в море крыши ветром не снесло.
  
   А татарчонку хочется напиться.
  
   Что Крым ему во всей его красе?
  
   И круглый след ослиного копытца
  
   Оттиснут на асфальтовом шоссе.
  
   1943
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Оказалось, я не так уж молод:
  
  
   Юность отшумела. Жизнь прошла.
  
  
   До костей пронизывает холод,
  
  
   Сердце замирает от тепла.
  
  
   В час пирушки кажется хмельною
  
  
   Даже рюмка слабого вина,
  
  
   И коль шутит девушка со мною,
  
  
   Всё мне вспоминается жена.
  
  
   1943
  
  
  
   МОРОЗ НА СТЕКЛАХ
  
  
   На окнах, сплошь заиндевелых,
  
  
   Февральский выписал мороз
  
  
   Сплетенье трав молочно-белых
  
  
   И серебристо-сонных роз.
  
  
   Пейзаж тропического лета
  
  
   Рисует стужа на окне.
  
  
   Зачем ей розы? Видно, это
  
  
   Зима тоскует о весне.
  
  
   7 февраля 1943
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Какое просторное небо! Взгляни-ка:
  
  
  У дальнего леса дорога пылит,
  
  
  На тихом погосте растет земляника,
  
  
  И козы пасутся у каменных плит.
  
  
  Как сонно на этом урочище мертвых!
  
  
  Кукушка гадает кому-то вдали,
  
  
  Кресты покосились, и надписи стерты,
  
  
  Тяжелым полетом летают шмели.
  
  
  И если болят твои старые кости,
  
  
  Усталое бедное сердце болит, -
  
  
  Иди и усни на забытом погосте
  
  
  Средь этих простых покосившихся плит.
  
  
  Коль есть за тобою вина или промах
  
  
  Такой, о котором до смерти грустят, -
  
  
  Тебе всё простят эти ветви черемух,
  
  
  Всё эти высокие сосны простят.

Другие авторы
  • Орловец П.
  • Садовский Ив.
  • Старостина Г.В.
  • Павлов Николай Филиппович
  • Верещагин Василий Васильевич
  • Греков Николай Порфирьевич
  • Лукин Владимир Игнатьевич
  • Сальгари Эмилио
  • Кизеветтер Александр Александрович
  • Кирхейзен Фридрих Макс
  • Другие произведения
  • Вейнберг Петр Исаевич - Аристид Термаламаки
  • Оленин Алексей Николаевич - Краткое разсуждение о издании полного собрания Русских дееписателей
  • Герцен Александр Иванович - О публичных чтениях г-на Грановского
  • Муратов Павел Павлович - П. П. Муратов: биографическая справка
  • Серафимович Александр Серафимович - М. В. Михайлова. Стилевое своеобразие реализма в творчестве А. С. Серафимовича в 1910-е годы
  • Альфьери Витторио - Витторио Альфиери: биографическая справка
  • Слепцов Василий Алексеевич - На железной дороге
  • Достоевский Федор Михайлович - Братья Карамазовы. Часть 1
  • Вагинов Константин Константинович - Гарпагониана
  • Свенцицкий Валентин Павлович - Сказка для детей старшего возраста
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 256 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа