Главная » Книги

Батюшков Константин Николаевич - Полное собрание стихотворений, Страница 17

Батюшков Константин Николаевич - Полное собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

="justify">  
   Как часто воспевал восторженный поэт:
  
   "Дрожащий, хладный блеск полунощной Авроры
  
   И льдяные, в морях носимы ветром, горы,
  
   И Уну, спящую средь звонких камышей,
  
   И день, чудесный день, без ночи, без зарей!.."
  
   В Пальмире Севера, в жилище шумной славы,
  
   Державин камские воспоминал дубравы,
  
   Отчизны сладкий дым и древний град отцов.
  
   На тучны пажити приволжских берегов
  
   Как часто Дмитриев, расторгнув светски узы,
  
   Водил нас по следам своей счастливой музы,
  
   Столь чистой, как струи царицы светлых вод,
  
   На коих в первый раз зрел солнечный восход
  
   Певец сибирского Пизарра вдохновенный!..
  
   Так, свыше нежною душою одаренный,
  
   Пиит, от юности до сребряных власов.
  
   Лелеет в памяти страну своих отцов.
  
   На жизненном пути ему дарует гений
  
   Неиссякаемый источник наслаждений
  
   В замену счастия и скудных мира благ:
  
   С ним муза тайная живет во всех местах
  
   И в мире дивный мир любимцу созидает.
  
   Пускай свирепый рок по воле им играет:
  
   Пускай незнаемый, без злата и честей,
  
   С главой поникшею он бродит средь людей;
  
   Пускай фортуною от детства удостоен
  
   Он будет судия, министр иль в поле воин, -
  
   Но музам и себе нигде не изменит.
  
   В самом молчании он будет всё пиит.
  
   В самом бездействии он с деятельным духом,
  
   Всё сильно чувствует, всё ловит взором, слухом,
  
   Всем наслаждается, и всюду, наконец,
  
   Готовит Фебу дань его грядущий жрец.
  
   Между июлем 1814 и 24 мая 1815
  
  
  
  
  72. МЩЕНИЕ
  
  
  
  
  Из Парни
  
   Неверный друг и вечно милый!
  
   Зарю моих счастливых дней
  
   И слезы радости и клятвы легкокрылы -
  
   Всё время унесло с любовию твоей!
  
   И всё погибло невозвратно,
  
   Как сладкая мечта, как утром сон приятный!
  
   Но всё любовью здесь исполнено моей
  
   И клятвы страшные твои напоминает.
  
   Их помнят и леса, их помнит и ручей,
  
   И эхо томное их часто повторяет.
  
   Взгляни: здесь в первый раз я встретился с тобой,
  
   Ты здесь, подобная лилее белоснежной,
  
   Взлелеянной в садах Авророй и весной,
  
   Под сенью безмятежной,
  
   Цвела невинностью близ матери твоей.
  
   Вот здесь я в первый раз вкусил надежды сладость;
  
   Здесь жертвы приносил у мирных алтарей.
  
   Когда твою грозила младость
  
   Болезнь жестокая во цвете погубить,
  
   Здесь клялся, милый друг, тебя не пережить!
  
   Но с новой прелестью ты к жизни воскресала
  
   И в первый раз "люблю", краснеяся, сказала
  
   (Тому сей дикий бор немой свидетель был.)
  
   Твоя рука в моей то млела, то пылала,
  
   И первый поцелуй с душою душу слил.
  
   Там взор потупленный назначил мне свиданье
  
   В зеленом сумраке развесистых древес,
  
   Где льется в воздухе сирен благоуханье
  
   И облако цветов скрывает свод небес;
  
   Там ночь ненастная спустила покрывало,
  
   И страшно загремел над нами ярый гром;
  
   Всё небо в пламени зарделося кругом,
  
   И в роще сумрачной сверкало.
  
   Напрасно! ты была в объятиях моих,
  
   И к новым радостям ты воскресала в них!
  
   О пламенный восторг! О страсти упоенье!
  
   О сладострастие... себя, всего забвенье!
  
   С ее любовию утраченны навек!
  
   Вы будете всегда изменнице упрек.
  
   Воспоминанье ваше,
  
   От времени еще прелестнее и краше,
  
   Ее преступное блаженство помрачит
  
   И сердцу за меня коварному отмстит
  
   Неизлечимою, жестокою тоскою.
  
   Так! всюду образ мой увидишь пред собою,
  
   Не в виде прежнего любовника в цепях,
  
   Который с нежностью сквозь слезы упрекает
  
   И жребий с трепетом читает
  
   В твоих потупленных очах.
  
   Нет, в лютой ревности карая преступленье,
  
   Явлюсь как бледное в полуночь привиденье,
  
   И всюду следовать я буду за тобой:
  
   В безмолвии лесов, в полях уединенных,
  
   В веселых пиршествах, тобой одушевленных,
  
   Где юность пылкая и взор считает твой.
  
   В глазах соперника, на ложе Гименея -
  
   Ты будешь с ужасом о клятвах вспоминать;
  
   При имени моем, бледнея,
  
   Невольно трепетать.
  
   Когда ж безвременно с полей кровавой битвы,
  
   К Коциту позовет меня судьбины глас,
  
   Скажу: "Будь счастлива" в последний жизни час, -
  
   И тщетны будут все любовника молитвы!
  
   <1815>
  
  
  
   73. ВАКХАНКА
  
  
  
  Все на праздник Эригоны
  
  
  
  Жрицы Вакховы текли;
  
  
  
  Ветры с шумом разнесли
  
  
  
  Громкий вой их, плеск и стоны.
  
  
  
  В чаще дикой и глухой
  
  
  
  Нимфа юная отстала;
  
  
  
  Я за ней - она бежала
  
  
  
  Легче серны молодой.
  
  
  
  Эвры волосы взвивали,
  
  
  
  Перевитые плющом;
  
  
  
  Нагло ризы поднимали
  
  
  
  И свивали их клубком.
  
  
  
  Стройный стан, кругом обвитый
  
  
  
  Хмеля желтого венцом
  
  
  
  И пылающи ланиты
  
  
  
  Розы ярким багрецом
  
  
  
  И уста, в которых тает
  
  
  
  Пурпуровый виноград, -
  
  
  
  Всё в неистовой прельщает!
  
  
  
  В сердце льет огонь и яд!
  
  
  
  Я за ней... она бежала
  
  
  
  Легче серны молодой;
  
  
  
  Я настиг - она упала!
  
  
  
  И тимпан под головой!
  
  
  
  Жрицы Вакховы промчались
  
  
  
  С громким воплем мимо нас;
  
  
  
  И по роще раздавались
  
  
  
  Эвоэ! и неги глас!
  
  
  
  <1815>
  
  
  
  74. ПОСЛЕДНЯЯ ВЕСНА
  
  
   В полях блистает май веселый!
  
  
   Ручей свободно зажурчал,
  
  
   И яркий голос филомелы
  
  
   Угрюмый бор очаровал:
  
  
   Всё новой жизни пьет дыханье!
  
  
   Певец любви, лишь ты уныл!
  
  
   Ты смерти верной предвещанье
  
  
   В печальном сердце заключил;
  
  
   Ты бродишь слабыми стопами
  
  
   В последний раз среди полей,
  
  
   Прощаясь с ними и с лесами
  
  
   Пустынной родины твоей.
  
  
   "Простите, рощи и долины,
  
  
   Родные реки и поля!
  
  
   Весна пришла, и час кончины
  
  
   Неотразимый вижу я!
  
  
   Так! Эпидавра прорицанье
  
  
   Вещало мне: в последний раз
  
  
   Услышишь горлиц воркованье
  
  
   И гальционы тихий глас;
  
  
   Зазеленеют гибки лозы,
  
  
   Поля оденутся в цветы,
  
  
   Там первые увидишь розы
  
  
   И с ними вдруг увянешь ты.
  
  
   Уж близок час... Цветочки милы,
  
  
   К чему так рано увядать?
  
  
   Закройте памятник унылый,
  
  
   Где прах мой будет истлевать;
  
  
   Закройте путь к нему собою
  
  
   От взоров дружбы навсегда.
  
  
   Но если Делия с тоскою
  
  
   К нему приближится, тогда
  
  
   Исполните благоуханьем
  
  
   Вокруг пустынный небосклон
  
  
   И томным листьев трепетаньем
  
  
   Мой сладко очаруйте сон!"
  
  
   В полях цветы не увядали,
  
  
   И гальционы в тихий час
  
  
   Стенанья рощи повторяли;
  
  
   А бедный юноша... погас!
  
  
   И дружба слез не уронила
  
  
   На прах любимца своего:
  
  
   И Делия не посетила
  
  
   Пустынный памятник его.
  
  
   Лишь пастырь в тихий час денницы,
  
  
   Как в поле стадо выгонял,
  
  
   Унылой песнью возмущал
  
  
   Молчанье мертвое гробницы.
  
  
   <1815>
  
  
  
   75. К ДРУЗЬЯМ
  
  
   Вот список мой стихов,
  
  
   Который дружеству быть может драгоценен.
  
  
   Я добрым гением уверен,
  
  
   Что в сем Дедале рифм и слов
  
  
   Недостает искусства:
  
  
   Но дружество найдет мои в замену чувства -
  
  
   Историю моих страстей,
  
  
   Ума и сердца заблужденья,
  
  
   Заботы, суеты, печали прежних дней
  
  
   И легкокрылы наслажденья;
  
  
   Как в жизни падал, как вставал,
  
  
   Как вовсе умирал для света,
  
  
   Как снова мой челнок фортуне поверял...
  
  
   И словом, весь журнал
  
  
   Здесь дружество найдет беспечного поэта,
  
  
   Найдет и молвит так:
  
  
   "Наш друг был часто легковерен;
  
  
   Был ветрен в Пафосе; на Пинде был чудак;
  
  
   Но дружбе он зато всегда остался верен;
  
  
   Стихами никому из нас не докучал
  
  
   (А на Парнасе это чудо!),
  
  
   И жил так точно, как писал...
  
  
   Ни хорошо, ни худо!"
  
  
   Февраль 1815
  
  
  
   76. МОЙ ГЕНИЙ
  
  
   О, память сердца! Ты сильней
  
  
   Рассудка памяти печальной
  
  
   И часто сладостью своей
  
  
   Меня в стране пленяешь дальной.
  
  
   Я помню голос милых слов,
  
  
   Я помню очи голубые,
  
  
   Я помню локоны златые
  
  
   Небрежно вьющихся власов.
  
  
   Моей пастушки несравненной
  
  
   Я помню весь наряд простой,
  
  
   И образ милый, незабвенный
  
  
   Повсюду странствует со мной.
  
  
   Хранитель гений мой - любовью
  
  
   В утеху дан разлуке он:
  
  
   Засну ль? приникнет к изголовью
  
  
   И усладит печальный сон.
  
  
   Июль или август 1815
  
  
  
   77. РАЗЛУКА
  
  
  Напрасно покидал страну моих отцов,
  
  
  Друзей души, блестящие искусства
  
  
  И в шуме грозных битв, под тению шатров
  
  
  Старался усыпить встревоженные чувства.
  
  
  Ах! небо чуждое не лечит сердца ран!
  
  
  Напрасно я скитался
  
  
  Из края в край и грозный океан
  
  
  За мной роптал и волновался;
  
  
  Напрасно от брегов пленительных Невы
  
  
  Отторженный судьбою,
  
  
  Я снова посещал развалины Москвы,
  
  
  Москвы, где я дышал свободою прямою!
  
  
  Напрасно я спешил от северных степей,
  
  
  Холодным солнцем освещенных,
  
  
  В страну, где Тирас бьет излучистой струей,
  
  
  Сверкая между гор, Церерой позлащенных,
  
  
  И древние поит народов племена.
  
  
  Напрасно: всюду мысль преследует одна
  
  
  О милой, сердцу незабвенной,
  
  
  Которой имя мне священно,
  
  
  Которой взор один лазоревых очей
  
  
  Все - неба на земле - блаженства отверзает,
  
  
  И слово, звук один, прелестный звук речей
  
  
  Меня мертвит и оживляет.
  
  
  Июль или август 1815
  
  
  
  78. НАДПИСЬ К ПОРТРЕТУ
  
  
  
  ГРАФА ЭММАНУИЛА СЕН-ПРИ
  
  
  От родины его отторгнула судьбина;
  
  
  Но лилиям отцов он всюду верен был:
  
  
  И в нашем стане воскресил
  
  
  Баярда древний дух и доблесть Дюгесклина.
  
  
  Декабрь 1815
  
  
  
   79. ТАВРИДА
  
  
  Друг милый, ангел мой! сокроемся туда
  
  
  Где волны кроткие Тавриду омывают,
  
  
  И Фебовы лучи с любовью озаряют
  
  
  Им древней Греции священные места.
  
  
  Мы там, отверженные роком,
  
  
  Равны несчастием, любовию равны,
  
  
  Под небом сладостным полуденной страны
  
  
  Забудем слезы лить о жребии жестоком;
  
  
  Забудем имена фортуны и честей.
  
  
  В прохладе ясеней, шумящих над лугами,
  
  
  Где кони дикие стремятся табунами
  
  
  На шум студеных струй, кипящих под землей,
  
  
  Где путник с радостью от зноя отдыхает
  
  
  Под говором древес, пустынных птиц и вод, -
  
  
  Там, там нас хижина простая ожидает,
  
  
  Домашний ключ, цветы и сельский огород.
  
  
  Последние дары фортуны благосклонной,
  
  
  Вас пламенны сердца приветствуют стократ!
  
  
  Вы краше для любви и мраморных палат
  
  
  Пальмиры Севера огромной!
  
  
  Весна ли красная блистает средь полей,
  
  
  Иль лето знойное палит иссохши злаки,
  
  
  Иль, урну хладную вращая, Водолей
  
  
  Валит шумящий дождь, седой туман и мраки, -
  
  
  О радость! Ты со мной встречаешь солнца свет
  
  
  И, ложе счастия с денницей покидая,
  
  
  Румяна и свежа, как роза полевая,
  
  
  Со мною делишь труд, заботы и обед.
  
  
  Со мной в час вечера, под кровом тихой ночи
  
  
  Со мной, всегда со мной; твои прелестны очи
  
  
  Я вижу, голос твой я слышу, и рука
  
  
  В твоей покоится всечасно.
  
  
  Я с жаждою ловлю дыханье сладострастно
  
  
  Румяных уст, и если хоть слегка
  
  
  Летающий Зефир власа твои развеет
  
  
  И взору обнажит снегам подобну грудь,
  
  
  Твой друг не смеет и вздохнуть:
  
  
  Потупя взор, дивится и немеет.
  
  
  Вторая половина 1815
  
  
  
   80. НАДЕЖДА
  
  
   Мой дух! доверенность к Творцу!
  
  
   Мужайся; будь в терпеньи камень.
  
  
   Не он ли к лучшему концу
  
  
   Меня провел сквозь бранный пламень?
  
  
   На поле смерти чья рука
  
  
   Меня таинственно спасала
  
  
   И жадный крови меч врага
  
  
   И град свинцовый отражала?
  
  
   Кто, кто мне силу дал сносить
  
  
   Труды, и глад, и непогоду,
  
  
   И силу - в бедстве сохранить
  
  
   Души возвышенной свободу?
  
  
   Кто вел меня от юных дней
  
  
   К добру стезею потаенной
  
  
   И в буре пламенных страстей
  
  
   Мой был вожатый неизменный?
  
  
   Он! он! Его всё дар благой!
  
  
   Он нам источник чувств высоких,
  
  
   Любви к изящному прямой
  
  
   И мыслей чистых и глубоких!
  
  
   Всё дар Его, и краше всех
  
  
   Даров - надежда лучшей жизни!
  
  
   Когда ж узрю спокойный брег,
  
  
   Страну желанную отчизны?
  
  
   Когда струей небесных благ
  
  
   Я утолю любви желанье,
  
  
   Земную ризу брошу в прах
  
  
   И обновлю существованье?
  
  
   1815
  
  
  
   81. К ДРУГУ
  
  
  Скажи, мудрец младой, что прочно на земли?
  
  
  Где постоянно жизни счастье?
  
  
  Мы область призраков обманчивых прошли,
  
  
  Мы пили чашу сладострастья.
  
  
  Но где минутный шум веселья и пиров?
  
  
  В вине потопленные чаши?
  
  

Другие авторы
  • Хавкина Любовь Борисовна
  • Гребенка Евгений Павлович
  • Леткова Екатерина Павловна
  • Нефедов Филипп Диомидович
  • Величко Василий Львович
  • Левинсон Андрей Яковлевич
  • Прутков Козьма Петрович
  • Макаров Иван Иванович
  • Купер Джеймс Фенимор
  • Одоевский Владимир Федорович
  • Другие произведения
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - Erotopaegnia
  • Погодин Михаил Петрович - Преступница
  • Аксаков Иван Сергеевич - Записка о бессарабских раскольниках
  • Ломоносов Михаил Васильевич - Два письма к И. И. Шувалову
  • Кони Анатолий Федорович - Переписка А. П. Чехова и А. Ф. Кони
  • Языков Дмитрий Дмитриевич - Материалы для "Обзора жизни и сочинений русских писателей и писательниц"
  • Ахшарумов Николай Дмитриевич - Мудреное дело
  • Вербицкий-Антиохов Николай Андреевич - Вербицкий Н. А.: Биографическая справка
  • Байрон Джордж Гордон - Падение Сеннахерима
  • Короленко Владимир Галактионович - С. Полтавский. Тихий ураган
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 293 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа