Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Жар-птица

Бальмонт Константин Дмитриевич - Жар-птица


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

  
  
  
  К. Бальмонт
  
  
  
  
  Жар-птица
  
  
  
   Свирель славянина
  
  
  
  
  1906. Лето --------------------------------------
  Бальмонт К. Д. Избранное. Стихотворения. Переводы. Статьи
  М., "Художественная литература", 1980
  Дополнение 1 по:
  Бальмонт К. Солнечная пряжа. Изборник
  Библиотека поэта. Малая серия
  СПб, 2003
  Дополнение 2 по:
  Бальмонт К. Д. Собрание сочинений в двух томах. Т. 1 М., "Терра", 1994
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  Содержание
  Поток
  Две реки
  Целебная криница
  Северные
  Славянское древо
  Перун
  Райские птицы
  Световит
  Богина-Громовница
  Заклинательница гроз
  Народные поверья
  Заговор на посажение пчел в улей
  Заговор на зеленую дуброву
  Заговор против Змеи
  Заговор ратника
  Заговор от погасших
  Заговор Хмеля
  Заговор любовный
  Заговор семи Ветров
  Заговор на тридцать три тоски
  Заговор Красной Девицы
  Заговор Матери
  Заговор охотника
  Заговор на утихание крови
  Заговор на путь-дорогу
  Заговор от Черной немочи
  Заговор Громов
  Заговор от сглаза
  Заговор против Смерти
  Заговор от металлов и стрел
  Между Огнем и Водой
  В начале времен
  Глубинная Книга
  Море всех морей
  Видение царя Болота
  Три Неба
  Чернобыль
  Наваждение
  Тайна сына и матери
  Горе
  Добрыня и Смерть
  Стих о Горе
  Стих про Онику Воина
  Отчего перевелись витязи на Руси
  Загадка
  Три Сестры
  Нежные Зори
  Четыре источника
  Решение Месяцев
  Жернова
  Колос
  Лен
  Зарина
  Волх
  Светогор и Муромец
  Светогор
  Вольга
  Соловей Будимирович
  Садко
  Чурило Пленкович
  Микула Селянинович
  Исполин пашни
  Хвала Илье Муромцу
  Отшествие Муромца
  Капля крови
  Перед цветным оконцем
  Огненной рекою
  Саламандра
  Трава-костер
  Бледные люди
  Ванда
  Елена-Краса
  Живая вода
  Четверократность
  Сварог
  Руевит
  Ярило
  Радуга
  Стрибоговы внуки
  Стих о величестве Солнца
  Свадьба Месяца
  Пробуждение Перуна
  Гусли-Самогуды
  Триглав
  Белбог и Чернобог
  Царь Огненный Щит
  Облачные Девы
  Велес
  Колос Велеса
  Праздник Зеленой Недели
  Праздник Лады
  Праздник Весны
  Морское Чудо
  Морская Пани
  Мария Моревна
  Бог Погода
  Берегиня
  Бог Посвист
  Водяной
  Болотняник
  Домовой
  Солнце, Ветер и Мороз
  Сказка Рек
  Веселая затворница
  Лес
  Лесные царьки
  Дивьи жены
  Полудницы
  Лесунки
  Водная панна
  Огненный дух
  Птицы Чернобога
  Ворон
  Сова
  Птица Сирин
  Птица Стратим
  На Камне солнцевом
  
  
  
  
  ПОТОК
  
  
  Засветились цветы в серебристой росе,
  
  
  Там, в глуши, возле заводей, в древних лесах.
  
  
  Замечтался Поток о безвестной красе,
  
  
  На пиру он застыл в непонятных мечтах.
  
  
  Ласков князь говорит: "Службу мне сослужи".
  
  
  Вопрошает Поток: "Что исполнить? Скажи".
  
  
  "К морю синему ты поезжай поскорей
  
  
  И на тихие заводи, к далям озер,
  
  
  Настреляй мне побольше гусей, лебедей".
  
  
  Путь бежит. Лес поет. Гул вершинный - как хор
  
  
  Белый конь проскакал, было вольно кругом,
  
  
  В чистом поле пронесся лишь дым столбом.
  
  
  И у синего моря, далеко, Поток.
  
  
  И у заводей он. Мир богат. Мир широк.
  
  
  Слышит витязь волну, шелест, вздох камышей.
  
  
  Настрелял он довольно гусей, лебедей.
  
  
  Вдруг на заводи он увидал
  
  
  Лебедь белую, словно видение сна,
  
  
  Чрез перо вся была золотая она,
  
  
  На головушке жемчуг блистал.
  
  
  Вот Поток натянул свой упругий лук,
  
  
  И завыли рога, и запел этот звук,
  
  
  И уж вот полетит без ошибки стрела, -
  
  
  Лебедь белая нежною речью рекла:
  
  
  "Ты помедли, Поток. Ты меня не стреляй.
  
  
  Я тебе пригожусь. Примечай".
  
  
  Выходила она на крутой бережок,
  
  
  Видит светлую красную деву Поток.
  
  
  И в великой тиши, слыша сердце свое,
  
  
  Во сырую он землю втыкает копье,
  
  
  И, за остро копье привязавши коня,
  
  
  Он целует девицу, исполнен огня.
  
  
  "Ах, Алена-душа, Лиховидьевна-свет,
  
  
  Этих уст что милей? Ничего краше нет".
  
  
  Тут Алена была для Потока жена,
  
  
  И уж больно его улещала она:
  
  
  "Хоть на мне ты и женишься нынче, Поток,
  
  
  Пусть такой мы на нас налагаем зарок,
  
  
  Чтобы кто из нас прежде другого умрет,
  
  
  Тот второй - в гроб - живой вместе с мертвым пойдет".
  
  
  Обещался Поток и сказал: "Ввечеру
  
  
  Будь во Киеве, в церковь тебя я беру.
  
  
  Обвенчаюсь с тобой". Поскакал на коне.
  
  
  И не видел, как быстро над ним в вышине
  
  
  Крылья белые, даль рассекая, горят,
  
  
  Лебедь белая быстро летит в Киев-град.
  
  
  Витязь в городе. Улицей светлой идет.
  
  
  У окошка Алена любимого ждет,
  
  
  Лиховидьевна - тут. И дивится Поток.
  
  
  Как его упредила, ему невдомек.
  
  
  Поженились. Любились. Год минул без зла.
  
  
  Захворала Алена - и вдруг умерла.
  
  
  Это хитрости Лебедь искала над ним,
  
  
  Это мудрости хочет над мужем своим.
  
  
  Смерть пришла - так, как падает вечером тень.
  
  
  И копали могилу по сорок сажень
  
  
  Глубиной, шириной. И собрались попы,
  
  
  И Поток, пред лицом многолюдной толпы,
  
  
  В ту гробницу сошел, на коне и в броне,
  
  
  Как на бой он пошел, и исчез в глубине.
  
  
  Закопали могилу глубокую ту,
  
  
  И дубовый, сплотившись, восстал потолок,
  
  
  Рудо-желтый песок затянул красоту,
  
  
  Под крестом, на коне, в темной бездне Поток.
  
  
  И лишь было там место веревке одной,
  
  
  Привязали за колокол главный ее.
  
  
  От полудня до полночи в яме ночной
  
  
  Ждал и думал Поток, слушал сердце свое.
  
  
  Чтобы страху души ярым воском помочь,
  
  
  Зажигал он свечу, как приблизилась ночь,
  
  
  Собрались к нему гады змеиной толпой,
  
  
  Змей великий пришел, огнедышащий змей,
  
  
  И палил его, жег, огневой, голубой,
  
  
  И касался ужалами острых огней.
  
  
  Но Поток, не сробев, вынул верный свой меч,
  
  
  Змею взмахом одним смог главу он отсечь.
  
  
  И Алену он кровью змеиной омыл,
  
  
  И восстала она в возрожденности сил.
  
  
  За веревку тут дернул всей силой Поток.
  
  
  Голос меди был глух и протяжно-глубок.
  
  
  И Поток закричал. И сбежался народ.
  
  
  Раскопали засыпанных. Жизнь восстает.
  
  
  Выступает Поток из ночной глубины,
  
  
  И сияет краса той крылатой жены.
  
  
  И, во тьме побывав, жили долго потом
  
  
  Эти двое, что так расставались со днем.
  
  
  И молва говорит, что, как умер Поток,
  
  
  Закопали Алену красивую с ним.
  
  
  Но в тот день свод небес был особо высок,
  
  
  И воздушные тучкиъ летели как дым,
  
  
  И, с земли уносясь, в голубых небесах
  
  
  Лебединые крылья белели в лучах.
  
  
  
  
  ДВЕ РЕКИ
  
  Я видел всю Волгу во время разлива,
  
  От самых истоков
  
  До Каспия гордого, чей хорош изумруд.
  
  О, Волга повсюду красива,
  
  В самом имени светлой царицы так много намеков,
  
  И ее заливные луга, расцветая, победно цветут.
  
  Это - гордость славян, это - знаменье воли для вольных,
  
  Для раздольных умов, теснотой недовольных.
  
  Волга, Волга, воспетая тысячи раз,
  
  Ты качала в столетьях мятежников - нас.
  
  Ты, царица всех рек, полновластно красива,
  
  Как красив ставший звучною былью разбой,
  
  Как красива гроза в высоте голубой.
  
  Но желанней мне кротко шуршащая желтая нива
  
  Над родною владимирской тихой рекою Окой.
  
  И да памятно будет,
  
  Что над этой рекою рожден был любимец веков,
  
  Кто в былинных сердцах - и еще - много песен пробудит,
  
  Сильный, - силы не раб, - исполинский смиренник лесов.
  
  Тот прекрасный меж витязей всех, богатырь справедливый,
  
  Кто один не кичился могучею силой своей
  
  И, на подвиги вскормленный скудною нивой,
  
  Был за тех, чья судьба - ждать и ждать хлебоносных стеблей.
  
  Как заманчив он был, когда с сильным и наглым схватился
  
  И, его не убив, наглеца лишь взметнул в вышину
  
  И упавшего сам подхватил, чтобы тот не убился,
  
  Но вперед научился не силу лишь ведать одну.
  
  Как заманчив он был и другой, Соловья победитель,
  
  Разметавши надменных с их киевской гриднею той,
  
  Кроткий, мог он восстать, как разгневанный мечущий мститель,
  
  Мог быть тихой рекой и разливной рекою Окой.
  
  И заманчив он был, как, прощаясь с родною рекою,
  
  Корку черного хлеба пустил он по водам ее
  
  И вскочил на коня, в три прыжка он был с жизнью иною,
  
  Но в нарядностях дней не забыл назначенье свое.
  
  
  
   ЦЕЛЕБНАЯ КРИНИЦА
  
  Конь Ильи копытом звонким бьет - рождается криница,
  
  Ключ лесной освободился из подземного жерла.
  
  Сам Илья в тот миг стремился, улетал в простор, как птица,
  
  А целебная криница до сих пор в лесах светла.
  
  Он летел, не размышляя о зиждительности бега,
  
  Без мышленья сердцем зная, как свобода хороша.
  
  И доныне среброводна освежительная нега,
  
  И поет хрустальность в чащах: "Приходи испить, душа".
  
  
  
  
  СЕВЕРНЫЕ
  
  Мы поем о скандинавах. Точно, смелы скандинавы.
  
  Много грабили, всё к югу шли они от белых льдов.
  
  И на западе далеком свет нашли широкой славы,
  
  Предвосхитили Колумба за четыреста годов.
  
  Меж таких пределов разных, как глухое Заонежье
  
  И Атлантика с Винландом, светлый Киев и Царьград,
  
  Чайки Норги пролетели лабиринты побережья,
  
  И о викингах доныне волны моря говорят.
  
  Даже в эту современность скальд седой и величавый
  
  Опрокинул все оплоты мелкомыслящих людей,
  
  Показал, припомнив древность, что не меркнут скандинавы, -
  
  Башня Сольнеса надменна, Майя - в зареве страстей.
  
  Гордым воронам - хваленье. Скандинавам память наша
  
  Вознесет охотно песню, - светел Один, мощен Тор.
  
  Но да вспенится разгульно и еще другая чаша -
  
  В честь славян и в честь Перуна, знавших, знающих простор.
  
  Разметать чужие риги, растоптать чужие гумны
  
  Люди Севера умели, как и мы, пьянясь бедой.
  
  Но пред ними ль будут падать - тайновидец наш безумный
  
  И кудесник русской речи, песнопевец наш златой!
  
  Прикоснувшись к преступленью, мы раздвинули границы,
  
  Перебросив дерзновенье до истоков божества.
  
  Мы в степях бежим, как кони, мы в степях летим, как птицы,
  
  Посягнувши - посягаем, знаем вещие слова.
  
  И любиться, целоваться кто умеет, как Ярило?
  
  В благородстве и в размахе превзошел ли кто Илью?
  
  Честь и слава скандинавам! Да шумит в морях ветрило!
  
  Честь славянам! Пью за Север, пью за Родину мою!
  
  
  
   СЛАВЯНСКОЕ ДРЕВО
  
   Корнями гнездится глубоко,
  
   Вершиной восходит высоко,
  
   Зеленые ветви уводит в лазурно-широкую даль.
  
   Корнями гнездится глубоко в земле,
  
   Вершиной восходит к высокой скале,
  
   Зеленые ветви уводит широко в безмерную синюю даль.
  
   Корнями гнездится глубоко в земле и в бессмертном
  
  
  
  
  
  
  
  подземном огне,
  
   Вершиной восходит высоко-высоко, теряясь светло
  
  
  
  
  
  
  
   в вышине,
  
   Изумрудные ветви в расцвете уводит в бирюзовую
  
  
  
  
  
  
  
   вольную даль.
  
   И знает веселье,
  
   И знает печаль.
  
   И, от моря до моря раскинув свои ожерелья,
  
   Колыбельно поет над умом и уводит мечтание в даль.
  
  
  Девически вспыхнет красивой калиной,
  
  
  На кладбище горькой зажжется рябиной,
  
  
  Взнесется упорно, как дуб вековой.
  
  
  Качаясь и радуясь свисту метели,
  
  
  Растянется лапчатой зеленью ели,
  
  
  Сосной перемолвится с желтой совой.
  
  
  Осиною тонкой, как дух, затрепещет,
  
  
  Березой засветит, березой заблещет,
  
  
  Серебряной ивой заплачет листвой.
  
  
  Как тополь, как факел пахучий, восстанет,
  
  
  Как липа июльская, ум затуманит,
  
  
  Шепнет звездоцветно в ночах, как сирень.
  
  
  И яблонью цвет свой рассыплет по саду,
  
  
  И вишеньем ластится к детскому взгляду,
  
  
  Черемухой нежит душистую тень.
  
  
  Раскинет резьбу изумрудного клена
  
  
  И долгою песней зеленого звона
  
  
  Чарует дремотную лень.
  
  
   В вешней роще, вдоль дорожки,
  
  
   Ходит легкий ветерок.
  
  
   На березе есть сережки,
  
  
   На беляне - сладкий сок.
  
  
   На березе белоствольной
  
  
   Бьются липкие листки.
  
  
   Над рекой весенней, вольной
  
  
   Зыбко пляшут огоньки.
  
  
   Над рекою в час разлива
  
  
   Дух узывчивый бежит.
  
  
   Ива, ива так красива,
  
  
   Тонким кружевом дрожит.
  
  
   Слышен голос ивы гибкой,
  
  
   Как русалочий напев,
  
  
   Как протяжность сказки зыбкой,
  
  
   Как улыбка водных дев:
  
  
   Срежь одну из веток стройных,
  
  
   Освяти мечтой апрель,
  
  
   И, как Лель, для беспокойных,
  
  
   Заиграй, запой в свирель.
  
  
   Не забудь, что возле Древа
  
  
   Есть кусты и есть цветки,
  
  
   В зыбь свирельного напева
  
  
   Все запутай огоньки.
  
  
   Все запутай, перепутай,
  
  
   Наш славянский цвет воспой,
  
  
   Будь певучею минутой,
  
  
   Будь веснянкой голубой.
  
  
   И все растет зеленый звон,
  
  
   И сон в душе поет:
  
  
   У нас в полях есть нежный лен
  
  
   И люб-трава цветет.
  
  
   У нас есть папороть-цветок
  
  
   И перелет-трава.
  
  
   Небесно-радостный намек,
  
  
   У нас есть синий василек -
  
  
   Вся нива им жива.
  
  
   Есть подорожник, есть дрема,
  
  
   Есть ландыш, первоцвет.
  
  
   И нет цветов, где злость и тьма,
  
  
   И мандрагоры нет.
  
  
   Нет тяжких кактусов, агав,
  
  
   Цветов, глядящих, как удав,
  
  
   Кошмаров естества.
  
  
   Но есть ромашек нежный свет,
  
  
   И сладких кашек есть расцвет,
  
  
   И есть плакун-трава.
  
  
   А наш пленительник долин,
  
  
   Светящий, нежный наш жасмин -
  
  
   Не это ль красота?
  
  
   А сну подобные цветы,
  
  
   Что безымянны, как мечты,
  
  
   И странны, как мечта?
  
  
   А наших лилий водяных -
  
  
   Какой восторг заменит их?
  
  
   Не нужно ничего.
  
  
   И самых пышных орхидей
  
  
   Я не возьму за сеть стеблей
  
  
   Близ Древа моего.
  
   Не все еще вымолвил голос свирели,
  
   Но лишь не забудем, что круглый нам год
  
   От ивы к березе, от вишенья к ели
  
   Зеленое Древо цветет.
  
   И туча протянется, с молнией, с громом,
  
   Как дьявольский омут, как ведьмовский сглаз,
  
   Но Древо есть терем, и этим хоромам
  
   Нет гибели, вечен их час.
  
   Свежительны бури, рожденье в них чуда,
  
   Колодец, криница, ковер-самолет.
  
   И вечно нам, вечно, как сон изумруда,
  
   Славянское Древо цветет.
  
  
  
  
  ПЕРУН
  
  
  
  У Перуна рост могучий,
  
  
  
  Лик приятный, ус

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 441 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа