Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Зеленый вертоград, Страница 14

Бальмонт Константин Дмитриевич - Зеленый вертоград


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

  Сквозь трещины, щели,
  
  
  
  Врывались лучи.
  
  
  
  И выли все звери,
  
  
  
  И били их громы,
  
  
  
  Под звоны свирели,
  
  
  
  Их секли мечи.
  
  
  
  И лик был там львиный,
  
  
  
  И лик был орлиный
  
  
  
  И лик человечий,
  
  
  
  И лик был тельца.
  
  
  
  Ломалися спины,
  
  
  
  Крушились вершины,
  
  
  
  В безжалостной сече,
  
  
  
  В крови без конца.
  
  
  
  В небесных пожарах,
  
  
  
  В верховных разрывах,
  
  
  
  Стояли четыре
  
  
  
  Небесных гонца.
  
  
  
  И малых и старых,
  
  
  
  Как стебли на нивах,
  
  
  
  Косили всех в мире,
  
  
  
  В огне без конца.
  
  
  
  И только над крышей
  
  
  
  Той бездны безбрежной,
  
  
  
  Той сечи кровавой
  
  
  
  Зверей и людей.
  
  
  
  Все выше и выше,
  
  
  
  Как сон белоснежный,
  
  
  
  Взносились со славой
  
  
  
  Толпы голубей.
  
  
  
   ДУХ ВРАЧУЮЩИЙ
  
   Отошла за крайность мира молнегромная гроза,
  
   Над омытым изумрудом просияла бирюза,
  
   И невысказанным чудом у тебя горят глаза.
  
   Темный лес с бродящим зверем словно в сказку
  
  
  
  
  
  
  
   отступил,
  
   Сад чудес, высокий терем, пересвет небесных сил,
  
   В Бога верим иль не верим, Он в нас верит,
  
  
  
  
  
  
  
  не забыл.
  
   Обручил с душою душу Дух Врачующий, Господь,
  
   Обвенчал с водою сушу, чтоб ступала твердо плоть,
  
   Хлеб всемирный не разрушу, хоть возьму себе
  
  
  
  
  
  
  
   ломоть.
  
   Стало сном, что было ядом, даль вселенская чиста,
  
   Мы проходим в терем садом, нет врага в тени
  
  
  
  
  
  
  
   куста,
  
   Над зеленым Вертоградом веселится высота.
  
  
  
  
  ДРЕВО
  
  
   Наш Сад есть единое Древо,
  
  
   С многолиственным сонмом ветвей.
  
  
   Его насадила лучистая Ева,
  
  
   В веках и веках непорочная Дева,
  
  
   И Жена,
  
  
   И Матерь несчетных детей.
  
  
   Наш Сад посребряет Луна,
  
  
   Позлащает горячее Солнце,
  
  
   Сиянье заоблачных слав,
  
  
   Изумруды для ствол - облекающих трав
  
  
   И листов
  
  
   Нам дарует свеченье нездешних морей,
  
  
   И хоть нет тем морям берегов,
  
  
   Можно в малое зреть их оконце,
  
  
   Что в душе раскрывается в малых озерах очей,
  
  
   В духе тех, кто, от вечного Древа
  
  
   Воспринявши цветочную пыль,
  
  
   Так покорен качанью зеленых ветвей,
  
  
   Как покорен ветрам легкозвонный ковыль,
  
  
   Где звучит - не звучит многозвучность напева.
  
  
   И сияет наш Сад, и цветет,
  
  
   И цветы голубые дает
  
  
   Хороводно-раскинутый Синь-небосвод.
  
  
   И с бессмертной усмешкой Адам
  
  
   Повествует о Еве пленяющей нам,
  
  
   Под раскидистой тенью единого Древа.
  
  
  
   СЕДЬМЫЕ НЕБЕСА
  
   Когда раскрылись нам Седьмые Небеса,
  
   Когда под звонкий гул златого колеса,
  
   Промчались в высоте толпы крылатых птиц,
  
   Мы чувствовали все, что светит нам краса
  
   Непризрачных существ, нездешних колесниц.
  
   Над каждым колесом, на некой высоте,
  
   Был голубь, словно снег в нагорной красоте,
  
   Четверократный блеск над каждым, кто был там,
  
   Земное все не то, а эти в высях - те,
  
   И можно с ними быть, и это видно нам.
  
   Как быстры кони все. Как сказочен их вид.
  
   В очах у каждого был камень-маргарит.
  
   А тело - стройное, жемчужно-пышный хвост,
  
   У каждого из уст сияние горит,
  
   Как будто он испил от разнствующих звезд.
  
   И гривою взмахнув жемчужною своей,
  
   Ярился каждый конь дрожанием ноздрей,
  
   А вождь крылатых тех держал в руке ключи,
  
   Всех жаждущих он мчал к нагорностям, скорей,
  
   Туда, где первый день, последние лучи.
  
   "Час жатвы, - сказал Звездоокий. - Серпы
  
  
  
  
  
  
  приготовьте. Аминь".
  
   Мы верной толпою восстали, на Небе алели изломы,
  
   И семь золотых семизвездий вели нас к пределам
  
  
  
  
  
  
  
  
  пустынь.
  
  
  
  ПРОРОЧЕСТВО БОЖЬИХ ЛЮДЕЙ
  
  
  По левую сторону, в одеянии страшном,
  
  
  Души грешные, сумраки лиц.
  
  
  Свет и тьма выявляются, как в бою рукопашном,
  
  
  Все расчислено, падайте ниц.
  
  
  По правую сторону, в одеяньи лучистом,
  
  
  Те, которых вся жизнь жива.
  
  
  Золотые их волосы - в красованьи огнистом,
  
  
  Как под солнцем ковыль-трава.
  
  
  Минуты отшедшие, не вспыхнувши золотом,
  
  
  Тяжелым упали свинцом.
  
  
  И в поле неполотом, и в сердце расколотом
  
  
  Все размножилось цепким волчцом.
  
  
  Вы, время забывшие, вы Мира не видели,
  
  
  Хоть к Миру пиявка и льнет.
  
  
  Себя не украсивши, вы Солнце обидели,
  
  
  Вас Солнце, вас Ветер сомнет.
  
  
  Глаза ваши мертвые как будто вы вделаны,
  
  
  Как будто они из стекла.
  
  
  И стрелами будут дела, что не сделаны,
  
  
  Зачем вас Земля родила?
  
  
  Лежите в болотах гнилыми колодами,
  
  
  В жерле ненасытных котлов.
  
  
  Но к Солнцу - кто солнечный -
  
  
  
  
   веселыми всходами -
  
  
  Взойдет до жемчужных садов!
  
  
  
   ДВЕНАДЦАТИВРАТНЫЙ
  
  
  И город был чистый и весь золотой,
  
  
  И словно он был из стекла,
  
  
  Был вымощен яшмой, украшен водой,
  
  
  Которая лентами шла.
  
  
  Когда раскрывались златые врата,
  
  
  Вступали пришедшие - в плен,
  
  
  Им выйти мешала назад красота
  
  
  Домов и сияющих стен.
  
  
  Сиянье возвышенных стен городских,
  
  
  С числом их двенадцати врат,
  
  
  Внушало пришедшему пламенный стих,
  
  
  Включавший Восход и Закат.
  
  
  В стенах золотилось двенадцать основ,
  
  
  Как в годе - двенадцать времен,
  
  
  Из ценных камней, из любимцев веков,
  
  
  Был каждый оплот соплетен.
  
  
  И столько по счету там было камней,
  
  
  Как дней в семитысячьи лет,
  
  
  И к каждому ряду причтен был меж дней
  
  
  Еще высокосный расцвет.
  
  
  Там был гиацинт, и небесный сафир,
  
  
  И возле смарагдов - алмаз,
  
  
  Карбункул, в котором весь огненный мир,
  
  
  Топаз, хризолит, хризопрас.
  
  
  Просвечивал женской мечтой Маргарит,
  
  
  Опал, сардоникс, халцедон,
  
  
  И чуть раскрывались цветистости плит,
  
  
  Двенадцатиструнный был звон.
  
  
  И чуть в просияньи двенадцати врат
  
  
  На миг возникали дома,
  
  
  Никто не хотел возвращаться назад,
  
  
  Крича, что вне Города-тьма.
  
  
  И тут возвещалось двенадцать часов
  
  
  С возвышенных стен городских,
  
  
  И месяцы, в тканях из вешних цветов,
  
  
  Кружились под звончатый стих.
  
  
  И тот, кто в одни из двенадцати врат
  
  
  Своею судьбой был введен,
  
  
  Вступал - как цветок в расцветающий сад,
  
  
  Как звук в возрастающий звон.

Другие авторы
  • Зарин-Несвицкий Федор Ефимович
  • Новиков Николай Иванович
  • Михайлов Владимир Петрович
  • Розанов Василий Васильевич
  • Гайдар Аркадий Петрович
  • Соколова Александра Ивановна
  • Орлов Петр Александрович
  • Дитмар Фон Айст
  • Григорьев Сергей Тимофеевич
  • Соловьев Федор Н
  • Другие произведения
  • Розанов Василий Васильевич - Русская государственность и общество
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Мельник (Le Meunier d'Angibault). Роман Жоржа Санда
  • Бешенцов А. - Стихотворения
  • Мей Лев Александрович - Царская невеста
  • Аксаков Иван Сергеевич - Современное состояние и задачи христианства
  • Петрашевский Михаил Васильевич - Карманный словарь иностранных слов
  • Куприн Александр Иванович - Счастливая карта
  • Висковатов Павел Александрович - П. А. Висковатов: биографическая справка
  • Шуф Владимир Александрович - Гекзаметры
  • Гончаров Иван Александрович - The Precipice
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 181 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа