Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Только любовь, Страница 10

Бальмонт Константин Дмитриевич - Только любовь


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

">  
  
  Теперь меж; тобою и им".
  
  
  
  "Смотри. Я его облекаю
  
  
  
  В сиянье Своей красоты.
  
  
  
  С тобою Я слезы роняю,
  
  
  
  Но Я зажигаю - цветы".
  
  
  
   ОДИН ИЗ ИТОГОВ
  
  
   В конце концов я твердо знаю,
  
  
   Кто мы, что мы, где я, в чем я.
  
  
   Всю неразрывность принимаю,
  
  
   И вся Вселенная - моя.
  
  
   Я знаю все ее стихии,
  
  
   Я слышал все ее слова.
  
  
   И здесь являясь не впервые,
  
  
   Моя душа опять жива.
  
  
   Из тех планет, что были стары,
  
  
   Я много новых создаю,
  
  
   Неумирающие чары
  
  
   И Возрождение пою.
  
  
   Металлов мертвенные слитки
  
  
   Бросаю в нестерпимый жар,
  
  
   И - в первозданьи, и - в избытке,
  
  
   И свеж, и юн - кто был так стар.
  
  
   Я знаю все. Но есть забвенье.
  
  
   И страшно - сладко мне забыть,
  
  
   И слушать пенье, видеть звенья,
  
  
   И ненавидеть, и любить.
  
  
   Моя заманчивая доля -
  
  
   Быть даже вольным и в цепях.
  
  
   О, да, я воля, воля, воля.
  
  
   Я жизнь, я смерть, я страсть, я страх.
  
  
   Мое певучее витийство -
  
  
   Не только блеск созвучных сил.
  
  
   Раз захочу, свершу убийство,
  
  
   Быть может, я уж и убил.
  
  
   Но в должный миг припоминанье
  
  
   Пронзит внезапно темноту.
  
  
   И приведет меня скитанье
  
  
   К весеннеликому Христу.
  
  
   К тому, который не страдает,
  
  
   Страдая вольно за других,
  
  
   Но бесконечно созидает
  
  
   Из темных душ блестящий стих.
  
  
   Он убедителен и кроток,
  
  
   Он упоительно-жесток,
  
  
   И он - в перебираньи четок,
  
  
   Но больше - в пеньи звонких строк.
  
  
   Всечуткий, многоликий, цельный -
  
  
   Встречает с ясностью лица
  
  
   Всех тех, кто в жажде беспредельной
  
  
   Во всем доходит до конца.
  
  
   Кто говорит, что Он - распятый?
  
  
   О, нет, неправда, он не труп,
  
  
   Он юркий, сильный и богатый,
  
  
   С улыбкой нежной свежих губ.
  
  
   Он так красив, так мудр, спокоен,
  
  
   Держа все громы в глубине.
  
  
   Он притягателен и строен,
  
  
   И вечно нас ведет к Весне.
  
  
   Он смотрит, как резвятся дети,
  
  
   Как мчится молний череда,
  
  
   Не двадцать маленьких столетий,
  
  
   А сердце говорит - всегда.
  
  
   И был ли Он сейчас в хитоне,
  
  
   И был ли в панцире - как знать!
  
  
   Но только в самом страшном стоне
  
  
   Сокрыта звездная печать.
  
  
   Земле, что ярче изумруда,
  
  
   Сказал Он, что ей суждено:
  
  
   Нам первое являя чудо,
  
  
   Он воду превратил в вино.
  
  
   И, весь - бездонное значенье,
  
  
   Зиме уготовляя Май,
  
  
   Разбойника за миг мученья
  
  
   Он взял с собою в вечный Рай.
  
  
   И там, где звезд живые реки,
  
  
   Звеня, не точат берега, -
  
  
   Внемлите слову, человеки, -
  
  
   Он примет худшего врага.
  
  
   У Человека больше сходства
  
  
   С Христом, чем с Дьяволом, и он,
  
  
   Впадая в низкое уродство,
  
  
   Лишь на мгновенье ослеплен.
  
  
   Впадая в ярость возмущенья,
  
  
   В великий Сатанинский Сон,
  
  
   Желая ужаса и мщенья,
  
  
   Лишь на мгновенье ослеплен.
  
  
   В гореньи властного пожара
  
  
   Себе лишь нанося урон,
  
  
   Впадая в марево Кошмара,
  
  
   Лишь на мгновенье ослеплен.
  
  
   И это краткое мгновенье
  
  
   Продлится миллионы лет,
  
  
   Но в яркий праздник Воскресенья
  
  
   Весь мрак войдет в безмерный Свет!
  
  
  
   ДРУГИЕ ИТОГИ
  
  
   Другие итоги... Их много,
  
  
   И скоро я их расскажу.
  
  
   Но я еще здесь - у порога,
  
  
   С восторгом смотрю на межу.
  
  
   И то, что заветная тайна
  
  
   До завтра во мне заперта,
  
  
   Не прихоть, что встали случайно,
  
  
   Но знаний моих полнота.
  
  
   О, сколько вам будет открытий,
  
  
   Безвестные братья мои,
  
  
   О, сколько блистательных нитей,
  
  
   Различных в одном бытии.
  
  
   Еще я колеблюсь, робею,
  
  
   Еще я горжусь и гляжу,
  
  
   Великою тайной моею
  
  
   Лелейно еще дорожу.
  
  
   Но скоро всю бездну сокровищ
  
  
   Явлю в прорицаньях я вам,
  
  
   И вы, миновали чудовищ,
  
  
   Войдете в невиданный Храм.
  
  
   Не будет ни звука, ни краски,
  
  
   К которым мечтой не коснусь.
  
  
   И в правде неслыханной сказки
  
  
   Я все их отдам вам... Клянусь!
  
  
  
  СОЗНАНЬЕ, СИЛА И ОСНОВА
  
  
   Сознанье, Сила и Основа
  
  
   Три Ипостаси Одного,
  
  
   О, да, вначале было Слово,
  
  
   И не забуду я его.
  
  
   В круженьи Солнца мирового
  
  
   Не отрекусь ни от чего.
  
  
   Высоты горные Сознанья -
  
  
   Как Гималайские хребты.
  
  
   Там вечный праздник пониманья
  
  
   Зачатья новой красоты.
  
  
   Для нежной радости ваянья
  
  
   Я изменяю все черты.
  
  
   Неумирающая сила
  
  
   Не знает, что такое мель.
  
  
   Она не помнит то, что было,
  
  
   Родит приливы и метель.
  
  
   И в каждом атоме могила,
  
  
   В пылинке каждой колыбель.
  
  
   Неистребимая Основа -
  
  
   Неисчерпаемый рудник.
  
  
   В ней все возможности живого,
  
  
   В ней мрак и блеск и вздох и крик.
  
  
   Столетье отжил я, и снова
  
  
   Встречаю детски майский миг.
  
  
   Среди стихийного бесчинства
  
  
   И столкновенья встречных струй
  
  
   Я чую радость материнства,
  
  
   Я слышу новый поцелуй,
  
  
   И двустороннее Единство
  
  
   В моей крови поет: "Ликуй!"
  
  
   О, да, вначале было Слово,
  
  
   И как не помнить мне его!
  
  
   В движеньи круга мирового
  
  
   Я прикасался до всего.
  
  
   Сознанье, Сила и Основа -
  
  
   Три солнца духа моего!
  
  
  
  
  ПОЛНОЧЬ
  
  Каждый день я умираю, каждый день рождаюсь вновь.
  
  Утром с Солнцем в мир вступаю, ночью праздную любовь;
  
  Ненасытно сердце хочет каждый день иной мечты,
  
  Каждой ночью смотрят звезды с невозбранной высоты.
  
  Опьяненное пространством, Солнце каждый день горит,
  
  С неизменным постоянством Полночь сердцу говорит.
  
  Слышу, слышу - волны звона, то двенадцать бьет часов.
  
  С голубого небосклона льются хоры голосов, -
  
  Возрастающих в безгласьи, ясно внятных для души, -
  
  Гул растений ароматных, расцветающих в глуши.
  
  Море времени и мысли бьется в бездне голубой,
  
  О пределы пониманий ударяется прибой.
  
  В душе, для снов открытой, сладко знать, что берега
  
  Принимают от созвездий и от Моря - жемчуга.
  
  Миг еще, и тьма закроет в Вечность глянувшую дверь,
  
  И сознанье успокоит. Клад получен. Спи теперь.
  
  Ты - вневременное видел. Вновь во времени умри.
  
  И назавтра встань венчанный в первозданности Зари.
  
  
  
   БЕЗГЛАСНАЯ ПОЭМА
  
  
  Каждый цветок есть изваянный стих,
  
  
  В каждом растении - сага.
  
  
  В них очертания мыслей моих,
  
  
  Слез освежительных влага.
  
  
  Стоит мне только подумать о чем,
  
  
  Мысли в пространство стремятся,
  
  
  Светятся в нем достающим лучом,
  
  
  В гроздьях созвездий роятся.
  
  
  Мыслью моею я все достаю,
  
  
  В царствах бездонных Эфира.
  
  
  В кузницах тайных незримо кую
  
  
  Звенья богатого мира.
  
  
  То, что чернело, как грубый кусок,
  
  
  Было обломком тяжелым,
  
  
  Я превращаю в горящий цветок,
  
  
  Отданный огненным пчелам.
  
  
  Творческий молот стучит без конца,
  
  
  Искры сплетаются в плеске.
  
  
  Звенья растут Мирового Кольца,
  
  
  Неумирающей сказки.
  
  
  Дальше и дальше уходят мечты,
  
  
  Нет для мышленья границы.
  
  
  В новых просторах раскрылись цветы,
  
  
  Искрятся их вереницы.
  
  
  В лилиях белых вся неленость моя,
  
  
  Страсть моя в кактусах красных,
  
  
  В желтых колосьях покой бытия,
  
  
  Ласковость в розах атласных.
  
  
  Арум зловещий, и старый анчар,
  
  
  Пасть орхидеи тигриной -
  
  
  Яркая разность тождественных чар,
  
  
  Отблески мысли единой.
  
  
  Кровью я каждый цветок расцветил,
  
  
  Или слезою воздушной,
  
  
  Дал им вкусить от сверкающих сил,
  
  
  Вырастил в бездне послушной.
  
  
  Вырастил их, и до завтра затих,
  
  
  Лучшие радости немы.
  
  
  Каждый цветок есть изваянный стих
  
  
  Вечно-безгласной Поэмы.
  
  
  
  
  ВЫСОТЫ
  
  
  
  Безмолвствуют высоты,
  
  
  
  Застыли берега.
  
  
  
  В безмерности дремоты
  
  
  
  Нагорные снега.
  
  
  
  Здесь были океаны,
  
  
  
  Но где теперь волна?
  
  
  
  Остались лишь туманы,
  
  
  
  Величье, глубина.
  
  
  
  Красивы и усталы,
  
  
  
  В недвижности своей,
  
  
  
  Не грезят больше скалы
  
  
  
  О бешенстве морей.
  
  
  
  Безжизненно, но стройно,
  
  
  
  Лежат оплоты гор.
  
  
  
  Печально и спокойно
  
  
  
  Раскинулся простор.
  
  
  
  Ни вздоха, ни движенья,
  
  
  
  Ни ропота, ни слов.
  
  
  
  Безгласное внушенье
  
  
  
  Чарующих снегов.
  
  
  
  Лишь мгла долин курится,
  
  
  
  Как жертвы бледный дым.
  
  
  
  Но этой мгле не слиться
  
  
  
  С тем царством снеговым.
  
  
  
  Здесь кончили стремленья
  
  
  
  Стремительность свою.
  
  
  
  И я как привиденье
  
  
  
  Над пропастью стою.
  
  
  
  Я стыну, цепенею,
  
  
  
  Но все светлей мой взор.
  
  
  
  Всем сердцем я лелею
  
  
  
  Неизреченность гор.
  
  
  
  
  К ЛЮДЯМ
  
  
  О, люди, я к вам обращаюсь, ко всем,
  
  
  Узнайте, что был я несчастен и нем,
  
  
  Но раз полюбил я возвышенность гор,
  
  
  И все полюбил я и понял с тех пор.
  
  
  Я понял, но сердцем, - о, нет, не умом,
  
  
  Я знаю, что радостен царственный гром,
  
  
  Что молния губит людей и зверей,
  
  
  Но мир наш вдвойне обольстителен с ней.
  
  
  Мне нравится все, что Земля мне дала,
  
  
  Все сложные ткани и блага и зла,
  
  
  Всего я касался, всему я молюсь,
  
  
  Ручьем я смеялся, но с Морем сольюсь.
  
  
  И снова под властью горячих лучей
  
  
  С высот оборвется звенящий ручей.
  
  
  Есть мудрость, но жизнь не распутал никто,
  
  
  Всем мудрым, всем мертвым скажу я: "Не то!"
  
  
  Есть что-то, что выше всех знаний и слов,
  
  
  И я отвергаю слова мудрецов,
  
  
  Я знаю и чувствую только одно,
  
  
  Что пьяно оно, мировое вино.
  
  
  Когда же упьюсь я вином мировым,
  
  
  Умру и воскресну и буду живым,
  
  
  И буду я с юными утренним вновь...
  
  
  О, люди, я чувствую только Любовь!
  
  
  
  
  ПРИМЕЧАНИЯ
  Дата написания сборника - лето 1903 г., Мерреккюле (дачная местность на берегу Балтийского моря, на территории теперешней Эстонии). Впервые напечатан в Москве, в издательстве "Гриф", в начале ноября 1903 г. В книгу вошло 119 стихотворений. 2-е издание - М.: Гриф, 1908; 3-е издание - Полное собрание стихов. М.: Скорпион, 1913. Т. 4; 4-е издание - Собрание лирики. М., 1917. Кн. 6.
  Эпиграф - из романа Ф. М. Достоевского "Бесы" (ч. 2, гл. первая, V).
  ЦВЕТНЫЕ ТКАНИ - с. 189.
  Гимн Солнцу - с. 189. - В августе 1903 г. А. П. Чехов по просьбе Бальмонта рекомендовал В. А. Гольцеву напечатать "Гимн Солнцу" в журнале "Русская мысль", назвав его "хорошим стихотворением", "одним из самых красивых у Бальмонта", но Гольцев посчитал его "растянутым и чересчур напыщенным" (Чехов А. П. Полное собрание сочинений. М., 1951. Т. 20. Сс. 121-122 и 386). Год спустя после выхода сборника "Только любовь" это стихотворение было напечатано в журнале "Мир искусства" (1904. No 12. С. 267). Апис - священный бык в Древнем Египте; египтяне верили, что Апис зарождается от солнечного луча; одна из примет Аписа - белое пятно на лбу (звезда). Эллада - Древняя Греция. Дионис (греч. миф.) - бог растительности, виноделия, символ умирающей и зарождающейся природы. Аполлон (греч. миф.) - бог солнца, покровитель поэтов, предводитель муз. Франциск Ассизский (1182-1226) - итальянский монах, основатель ордена нищенствующих монахов - францисканцев, причисленный католической церковью к лику святых; сочинил стихотворный "Гимн Солнцу", в котором славил бога за то, что он поставил в небе господина брата солнца (messor lo frate sole). Василиск - сказочное чудовище - змей, убивавший все живое своим взглядом. Карфаген - город-государство на северном побережье Африки. В 146 г. до н. э. был захвачен римлянами и разрушен. Газдрубал - карфагенский полководец, потерпевший поражение в бою с римлянами и умолявший римского вождя Сципиона о помиловании, тогда как его гордая жена, не желая сдаваться победителю, вместе с детьми бросилась в огонь (см. подробнее: "Римская история" Аппиана. VIII. С. 131). В любовниках, чьи жаркие лобзанья через века почувствовал Шекспир - Ромео и Джульетта. Антоний Марк (83-30 гг. до н. э.) - римский политический деятель и полководец. Влюбленный в египетскую царицу Клеопатру, он ради нее пренебрег государственными делами и забыл о своем долге: в морском сражении, когда Клеопатра обратилась в бегство, Антоний последовал за нею, бросив свое войско, - вскоре Антоний и Клеопатра покончили с собой. Македонец - Александр Македонский (356-323 гг. до н. э.) - великий полководец, желавший создать всемирную империю.
  Что мне нравится - с. 198. - Новый путь. 1903. No 10. С. 19.
  Мои звери - с. 199. - Новый путь. 1903. No 10. С. 23. Вакх - прозвище бога Диониса. Бард - поэт, певец у древних кельтских племен. Сфинкс - в Древнем Египте фантастическое животное с головой человека и телом льва. Как воплощение царской власти, как символ духа-охранителя эти статуи ставились вдоль дорог, ведущих к храмам и пирамидам. Она пленила страшного Эдгара, // Ей был пленен трагический Бодлер. - Имеются в виду рассказ Э. По "Черный кот", стихотворения Ш. Бодлера "Кошка", "Кот", "Кошки".
  Жар-птица - с. 200. - Новый путь. 1903. No 6. С. 47 (под названием: "Красный цветок").
  Звездный хоровод - с. 200. - Новый путь. 1903. No 6. С. 51, опубликовано без заглавия. Дон-Жуан - см. статью Бальмонта "Тип Дон-Жуана в мировой литературе" (Мир искусства. 1903. NO 6. Сс. 269-292; Горные вершины. С. 173), в которой рассмотрены драма Тирсо де Молины "Севильский озорник и Каменный гость", повесть П. Мериме "Души чистилища", поэма Хосе де Эспронседы "Саламанкский студент", романы Г. д?Аннунцио "Наслаждение" и С. Пшибышевского "Homo Sapiens". Венный Жид (Агасфер) - герой средневековой легенды, еврей-скиталец, осужденный богом на вечное скитание за то, что не дал Христу отдохнуть на его крестном пути на Голгофу; легенда послужила источником многих произведений мировой литературы (Шубарт, Ленау, Гете, Э. Кине, Э. Сю, В. К. Кюхельбекер и др.).
  Ворожба - с. 202. - Дата по письму Бальмонта к В. С. Миролюбову от 15 июля 1903 г. Ночь Ивановых Огней-Иванова ночь (с 23 на 24 июня по старому стилю), когда в деревнях праздновался древний, идущий с языческих времен народный праздник (в Прибалтике в эту ночь обязательно зажигают костры).
  ОЧЕРТАНИЯ СНОВ - с. 209
  Возвращение - с. 209. - Курьер. 1903. 4 мая.
  Благовещенье в Москве - с. 212. - Благовещение пресвятой богородицы - церковный праздник (25 марта по старому стилю).
  Я не знаю мудрости - с. 212. - Почтальон. 1902. No 9. С. 527.
  Золотая рыбка - с. 218. - Курьер. 1903. 2 ноября.
  МГНОВЕНЬЯ СЛИЯНИЯ - с. 221.
  К Елене - с. 226. - Новый путь. 1903. No 10. С. 28. Елена - героиня древнегреческого эпоса, покровительница моряков. Вот что писал B. Пяст в своих "Воспоминаниях о Блоке". Дело происходит на редакционном собрании "Нового пути" у Мережковских. Разговор заходит о Бальмонте. "Как он мелко плавает! Какая банальность это последнее, что он напечатал: "О, Елена, Елена, Елена!.." - произносит свой суд лицо очень влиятельное, с очень большим правом на приговоры в этой области обладающее, очень ценимое Блоком, много в его внутреннем мире значащее. Но Блок - один - сейчас же вступается. Наперекор всей, одобряющей суждение аудитории. Говорит звучно и прямо: "Но там у него дальше: "Ты и жизнь, ты и смерть кораблей",

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 335 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа