Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Стихотворения

Байрон Джордж Гордон - Стихотворения


1 2 3

  
  
   Джордж Гордон Байрон
  
  
  
   Стихотворения --------------------------------------
  Перевод В. Брюсова
  Байрон. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2. М., Правда, 1981 г.
  OCR Бычков М.Н. --------------------------------------
  
  
  
  
  СЕРДОЛИК
  
  
   Не блеском мил мне сердолик!
  
  
  
  Один лишь раз сверкал он, ярок,
  
  
   И рдеет скромно, словно лик
  
  
  
  Того, кто мне вручил подарок.
  
  
  
  
  
   Но пусть смеются надо мной,
  
  
  
  За дружбу подчинюсь злословью:
  
  
   Люблю я все же дар простой
  
  
  
  За то, что он вручен с любовью!
  
  
  
  
  
   Тот, кто дарил, потупил взор,
  
  
  
  Боясь, что дара не приму я,
  
  
   Но я сказал, что с этих пор
  
  
  
  Его до смерти сохраню я!
  
  
  
  
  
   И я залог любви поднес
  
  
  
  К очам - и луч блеснул на камне,
  
  
   Как блещет он на каплях рос...
  
  
  
  И с этих пор слеза мила мне!
  
  
  
  
  
   Мой друг! Хвалиться ты не мог
  
  
  
  Богатством или знатной долей, -
  
  
   Но дружбы истинной цветок
  
  
  
  Взрастает не в садах, а в поле!
  
  
  
  
  
   Ах, не глухих теплиц цветы
  
  
  
  Благоуханны и красивы,
  
  
   Есть больше дикой красоты
  
  
  
  В цветах лугов, в цветах вдоль нивы!
  
  
  
  
  
   И если б не была слепой
  
  
  
  Фортуна, если б помогала
  
  
   Она природе - пред тобой
  
  
  
  Она дары бы расточала.
  
  
  
  
  
   А если б взор ее прозрел
  
  
  
  И глубь души твоей смиренной,
  
  
   Ты получил бы мир в удел,
  
  
  
  Затем что стоишь ты вселенной!
  
  
  
  ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ ЛЮБВИ
  
  
  
  
  
  
  
  А барбитон струнами
  
  
  
  
  
  
  
  Звучит мне про Эрота.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Анакреон
  
  
  Мне сладких обманов романа не надо,
  
  
  Прочь вымысел! Тщетно души не волнуй!
  
  
  О, дайте мне луч упоенного взгляда
  
  
  И первый стыдливый любви поцелуй!
  
  
  
  
  
  Поэт, воспевающий рощу и поле!
  
  
  Спеши, - вдохновенье свое уврачуй!
  
  
  Стихи твои хлынут потоком на воле,
  
  
  Лишь вкусишь ты первый любви поцелуй!
  
  
  
  
  
  Не бойся, что Феб отвратит свои взоры,
  
  
  О помощи муз не жалей, не тоскуй.
  
  
  Что Феб музагет! что парнасские хоры!
  
  
  Заменит их первый любви поцелуй!
  
  
  
  
  
  Не надо мне мертвых созданий искусства!
  
  
  О, свет лицемерный, кляни и ликуй!
  
  
  Я жду вдохновенья, где вырвалось чувство,
  
  
  Где слышится первый любви поцелуй!
  
  
  
  
  
  Созданья мечты, где пастушки тоскуют,
  
  
  Где дремлют стада у задумчивых струй,
  
  
  Быть может, пленят, но души не взволнуют, -
  
  
  Дороже мне первый любви поцелуй!
  
  
  
  
  
  О, кто говорит: человек, искупая
  
  
  Грех праотца, вечно рыдай и горюй!
  
  
  Нет! цел уголок недоступного рая:
  
  
  Он там, где есть первый любви поцелуй!
  
  
  
  
  
  Пусть старость мне кровь беспощадно остудит,
  
  
  Ты, память былого, мне сердце чаруй!
  
  
  И лучшим сокровищем памяти будет -
  
  
  Он - первый стыдливый любви поцелуй!
  
  
  
  
  
  23 декабря 1806
  
  
   ЭЛЕГИЯ НА НЬЮСТЕДСКОЕ АББАТСТВО
  
  
  
  
  
  Это голос тех лет, что прошли; они
  
  
  
  
  
  стремятся предо мной со всеми своими
  
  
  
  
  
  деяниями.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Оссиан
  
  
   Полуупавший, прежде пышный храм!
  
  
   Алтарь святой! монарха покаянье!
  
  
   Гробница рыцарей, монахов, дам,
  
  
   Чьи тени бродят здесь в ночном сиянье.
  
  
  
  
  
   Твои зубцы приветствую, Ньюстед!
  
  
   Прекрасней ты, чем зданья жизни новой,
  
  
   И своды зал твоих на ярость лет
  
  
   Глядят с презреньем, гордо и сурово.
  
  
  
  
  
   Верны вождям, с крестами на плечах,
  
  
   Здесь не толпятся латники рядами,
  
  
   Не шумят беспечно на пирах, -
  
  
   Бессмертный сонм! - за круглыми столами!
  
  
  
  
  
   Волшебный взор мечты, в дали веков,
  
  
   Увидел бы движенье их дружины,
  
  
   В которой каждый - умереть готов
  
  
   И, как паломник, жаждет Палестины.
  
  
  
  
  
   Но нет! не здесь отчизна тех вождей,
  
  
   Не здесь лежат их земли родовые:
  
  
   В тебе скрывались от дневных лучей,
  
  
   Ища спокойствия, сердца больные.
  
  
  
  
  
   Отвергнув мир, молился здесь монах
  
  
   В угрюмой келье, под покровом тени,
  
  
   Кровавый грех здесь прятал тайный страх,
  
  
   Невинность шла сюда от притеснений.
  
  
  
  
  
   Король тебя воздвиг в краю глухом,
  
  
   Где шервудцы блуждали, словно звери,
  
  
   И вот в тебе, под черным клобуком,
  
  
   Нашли спасенье жертвы суеверий.
  
  
  
  
  
   Где, влажный плащ над перстью неживой,
  
  
   Теперь трава струит росу в печали,
  
  
   Там иноки, свершая подвиг свой,
  
  
   Лишь для молитвы голос возвышали.
  
  
  
  
  
   Где свой неверный лет нетопыри
  
  
   Теперь стремят сквозь сумраки ночные,
  
  
   Вечерню хор гласил в часы зари,
  
  
   Иль утренний канон святой Марии!
  
  
  
  
  
   Года сменяли годы, век - века,
  
  
   Аббат - аббата; мирно жило братство.
  
  
   Его хранила веры сень, пока
  
  
   Король не посягнул на святотатство.
  
  
  
  
  
   Был храм воздвигнут Генрихом святым,
  
  
   Чтоб жили там отшельники в покое.
  
  
   Но дар был отнят Генрихом другим,
  
  
   И смолкло веры пение святое.
  
  
  
  
  
   Напрасны просьбы и слова угроз,
  
  
   Он гонит их от старого порога
  
  
   Блуждать по миру, средь житейских гроз,
  
  
   Без друга, без приюта, - кроме Бога!
  
  
  
  
  
   Чу! своды зал твоих, в ответ звуча,
  
  
   На зов военной музыки трепещут,
  
  
   И, вестники владычества меча,
  
  
   Высоко на стенах знамена плещут.
  
  
  
  
  
   Шаг часового, смены гул глухой,
  
  
   Веселье пира, звон кольчуги бранной,
  
  
   Гуденье труб и барабанов бой
  
  
   Слились в напев тревоги беспрестанной.
  
  
  
  
  
   Аббатство прежде, ныне крепость ты,
  
  
   Окружена кольцом полков неверных.
  
  
   Войны орудья с грозной высоты
  
  
   Нависли, гибель сея в ливнях серных.
  
  
  
  
  
   Напрасно все! Пусть враг не раз отбит, -
  
  
   Перед коварством уступает смелый,
  
  
   Защитников - мятежный сонм теснит,
  
  
   Развив над ними стяг свой закоптелый.
  
  
  
  
  
   Не без борьбы сдается им барон,
  
  
   Тела врагов пятнают дол кровавый;
  
  
   Непобежденный меч сжимает он.
  
  
   И есть еще пред ним дни новой славы.
  
  
  
  
  
   Когда герой уже готов снести
  
  
   Свой новый лавр в желанную могилу, -
  
  
   Слетает добрый гений, чтоб спасти
  
  
   Монарху - друга, упованье, силу!
  
  
  
  
  
   Влечет из сеч неравных, чтоб опять
  
  
   В иных полях отбил он приступ злобный,
  
  
   Чтоб он повел к достойным битвам рать,
  
  
   В которой пал Фалкланд богоподобный.
  
  
  
  
  
   Ты, бедный замок, предан грабежам!
  
  
   Как реквием звучат сраженных стоны,
  
  
   До неба всходит новый фимиам
  
  
   И кроют груды жертв дол обагренный.
  
  
  
  
  
   Как призраки, чудовищны, бледны,
  
  
   Лежат убитые в траве священной.
  
  
   Где всадники и кони сплетены,
  
  
   Грабителей блуждает полк презренный.
  
  
  
  
  
   Истлевший прах исторгнут из гробов,
  
  
   Давно травой, густой и шумной, скрытых:
  
  
   Не пощадят покоя мертвецов
  
  
   Разбойники, ища богатств зарытых.
  
  
  
  
  
   Замолкла арфа, голос лиры стих,
  
  
   Вовек рукой не двинет минстрель бледный,
  
  
   Он не зажжет дрожащих струн своих,
  
  
   Он не споет, как славен лавр победный.
  
  
  
  
  
   Шум боя смолк. Убийцы, наконец,
  
  
   Ушли, добычей сыты в полной мере.
  
  
   Молчанье вновь надело свой венец,
  
  
   И черный Ужас охраняет двери.
  
  
  
  
  
   Здесь Разорение содержит мрачный двор,
  
  
   И что за челядь славит власть царицы!
  
  
   Слетаясь спать в покинутый собор,
  
  
   Зловещий гимн кричат ночные птицы.
  
  
  
  
  
   Но вот исчез анархии туман
  
  
   В лучах зари с родного небосвода,
  
  
   И в ад, ему родимый, пал тиран,
  
  
   И смерть злодея празднует природа.
  
  
  
  
  
   Гроза приветствует предсмертный стон,
  
  
   Встречает вихрь последнее дыханье,
  
  
   Приняв постыдный гроб, что ей вручен,
  
  
   Сама земля дрожит в негодованье.
  
  
  
  
  
   Законный кормчий снова у руля
  
  
   И челн страны ведет в спокойном море.
  
  
   Вражды утихшей раны исцеля,
  
  
   Надежда вновь бодрит улыбкой горе.
  
  
  
  
  
   Из разоренных гнезд, крича, летят
  
  
   Жильцы, занявшие пустые кельи.
  
  
   Опять свой лен приняв, владелец рад;
  
  
   За днями горести - полней веселье!
  
  
  
  
  
   Вассалов сонм в приветливых стенах
  
  
   Пирует вновь, встречая господина.
  
  
   Забыли женщины тоску и страх,
  
  
   Посевом пышно убрана долина.
  
  
  
  
  
   Разносит эхо песни вдоль дорог,
  
  
   Листвой богатой бор веселый пышен.
  
  
   И чу! в полях взывает звонкий рог,
  
  
   И окрик ловчего по ветру слышен.
  
  
  
  
  
   Луга под топотом дрожат весь день...
  
  
   О, сколько страхов! радостей! заботы!
  
  
   Спасенья ищет в озере олень...
  
  
   И славит громкий крик конец охоты!
  
  
  
  
  
   Счастливый век, ты долгим быть не мог,
  
  
   Когда лишь травля дедов забавляла!
  
  
   Они, презрев блистательный порок,
  
  
   Веселья много знали, горя - мало!
  
  
  
  
  
   Отца сменяет сын. День ото дня
  
  
   Всем Смерть грозит неумолимой дланью.
  
  
   Уж новый всадник горячит коня,
  
  
   Толпа другая гонится за ланью.
  
  
  
  
  
   Ньюстед! как грустны ныне дни твои!
  
  
   Как вид твоих раскрытых сводов страшен!
  
  
   Юнейший и последний из семьи
  
  
   Теперь владетель этих старых башен.
  
  
  
  
  
   Он видит ветхость серых стен твоих,
  
  
   Глядит на кельи, где гуляют грозы,
  
  
   На славные гробницы дней былых,
  
  
   Глядит на все, глядит, чтоб лились слезы!
  
  
  
  
  
   Но слезы те не жалость будит в нем:
  
  
   Исторгло их из сердца уваженье!
  
  
   Любовь, Надежда, Гордость - как огнем,
  
  
   Сжигают грудь и не дают забвенья.
  
  
  
  
  
   Ты для него дороже всех дворцов
  
  
   И гротов прихотливых. Одиноко
  
  
   Бродя меж мшистых плит твоих гробов,
  
  
   Не хочет он роптать на волю Рока.
  
  
  
  
  
   Сквозь тучи может солнце просиять,
  
  
   Тебя зажечь лучом полдневным снова.
  
  
   Час славы может стать твоим опять,
  
  
   Грядущий день - сравняться с днем былого!
  
  
  
   ЛАКИН-И-ГЕР
  
   Прочь, мирные парки, где преданы негам,
  
  
  Меж роз отдыхают поклонники моды!
  
   Мне дайте утесы, покрытые снегом,
  
  
  Священны они для любви и свободы!
  
   Люблю Каледонии хмурые скалы,
  
  
  Где молний бушует стихийный пожар,
  
   Где, пенясь, ревет водопад одичалый:
  
  
  Суровый и мрачный люблю Лок-на-Гар!
  
  
  
   Ах, в детские годы там часто блуждал я
  
  
  В шотландском плаще и шотландском берете,
  
   Героев, погибших давно, вспоминал я
  
  
  Меж сосен седых, в вечереющем свете.
  
   Пока не затеплятся звезды ночные,
  
  
  Пока не закатится солнечный шар,
  
   Блуждал, вспоминая легенды былые,
  
  
  Рассказы о детях твоих, Лок-на-Гар!
  
  
  
   "О тени умерших! не ваши ль призывы
  
  
  Сквозь бурю звучали мне хором незримым?"
  
   Я верю, что души геройские живы
  
  
  И с ветром летают над краем родимым!
  
   Царит здесь Зима в ледяной колеснице,
  
  
  Морозный туман расстилая, как пар,
  
   И образы предков восходят к царице -
  
  
  Почить в грозовых облаках Лок-на-Гар.
  
  
  
   "Несчастные воины! разве видений,
  
  
  Пророчащих гибель вам, вы не видали?"
  
   Да! вам суждено было пасть в Кулодене,
  
  
  И смерть вашу лавры побед не венчали!

Другие авторы
  • Хин Рашель Мироновна
  • Бутурлин Петр Дмитриевич
  • Львов Николай Александрович
  • Якубовский Георгий Васильевич
  • Быков Александр Алексеевич
  • Глаголев Андрей Гаврилович
  • Дружинин Александр Васильевич
  • Боккаччо Джованни
  • Волкова Мария Александровна
  • Козлов Василий Иванович
  • Другие произведения
  • Мерзляков Алексей Федорович - Чтения
  • Бирюков Павел Иванович - Роль и значение сектантства в строительстве новой жизни
  • Воровский Вацлав Вацлавович - В кривом зеркале
  • Шекспир Вильям - Трагедия о Юлии Цезаре
  • Коцебу Август - Ф. О. Туманский
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Русский театр в Петербурге (Братья купцы, или игра счастья... Рубенс в Мадрите...)
  • Украинка Леся - Михаэль Крамер. Последняя драма Гергарта Гауптмана
  • Зелинский Фаддей Францевич - Сказочная древность
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Шиповничек
  • Мар Анна Яковлевна - Голоса
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 371 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа