Главная » Книги

Тарасов Евгений Михайлович - Стихотворения

Тарасов Евгений Михайлович - Стихотворения


1 2 3

  
  
  
  Евг. Тарасов
  
  
  
   Стихотворения --------------------------------------
  Революционная поэзия 1890-1917
  Библиотека поэта. Малая серия. Второе издание
  Л., "Советский писатель", 1950
  Подготовка текста и примечания В. Куриленкова
  Дополнение по:
  Русская поэзия XX века. Антология русской лирики первой четверти века.
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  Содержание
  На левом берегу
  Один из многих
  Последнее слово
  Там и здесь
  "...Возникла в глухую январскую ночь..."
  Руки прочь
  Столице мира
  Дерзости слава
  "Смолкли залпы запоздалые..."
  "Я к мудрым подходил и спрашивал тревожно..."
  "Ты говоришь, что мы устали..."
  Братьям
  Меж хлебов
  Забыть не могу
  Быть урожаю
  Песня о свинце
  На Волге
  Накануне
  Сказочка
  "В щели брызнули лучи..."
  Памяти Руже де-Лиля
  
  
  
  
  Дополнение
  Будни. (Стихотворения. 1919)
  Весенние ручьи. (Там же)
  "Женщина и девушка встретились негаданно". (Там же)
  "Злы, полупьяны и сонны с похмелья". (Там же)
  "Зови лишь того, кто безумен в любви". (Там же)
  На север. (Там же)
  "Сегодня ты вновь принесла мне цветы". (Там же)
  "Смеха не надо бояться". (Там же)
  
  
  
   НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ
  
  
   Там, где суд стоит окружный,
  
  
   Есть огромный хмурый дом.
  
  
   Уж давно семьею дружной
  
  
   Мы томимся в доме том,
  
  
   И к соседу от соседа
  
  
   Там несется вечный стук:
  
  
   Это мы ведем беседы
  
  
   Монотонным тук-тук-тук...
  
  
   Перед нами путь суровый,
  
  
   Настоящее темно,
  
  
   И вернуться к жизни новой
  
  
   Далеко не всем дано.
  
  
   И пока волна прилива
  
  
   Сбросит путы с наших рук -
  
  
   Мы стучим нетерпеливо,
  
  
   Мы стучим лишь: тук да тук...
  
  
   Ветра бурного дыханье
  
  
   Увлекает стук с собой
  
  
   И в упрек напоминанья
  
  
   Превращает над землей.
  
  
   Там не все оцепенело,
  
  
   Там услышат этот стук -
  
  
   Бейте ж, братья, бейте смело,
  
  
   Неустанно: тук-тук-тук!
  
  
   1903
  
  
  
   ОДИН ИЗ МНОГИХ
  
  
  Недолго он, вольный, в неволе прожил.
  
  
   Он был так доверчив и молод,
  
  
  Так много таилось в нем крепнущих сил,
  
  
  Но их беспощадно, их жадно скосил
  
  
   Мертвящий, безжалостный холод.
  
  
  Его здесь пугала молчащая мгла,
  
  
   Пугали бесшумные тени,
  
  
  И ночь на душе безраздельно была,
  
  
  И справиться с ночью душа не могла,
  
  
   Вся полная диких видений.
  
  
  И дни, непрерывно всплывая из тьмы,
  
  
   Ползли, не тревожа молчанья.
  
  
  А дальше... Он видел: за дверью тюрьмы -
  
  
  Холодные ночи полярной зимы
  
  
   И долгие годы изгнанья.
  
  
  И умер он ночью. Сегодня с утра
  
  
   Другому быть в клетке придется...
  
  
  Пусть жертв еще мало: настанет пора -
  
  
  Шумящее, мстящее пламя костра
  
  
   В день судный тем выше взовьется.
  
  
  1905
  
  
  
   ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО
  
  
  Желал бы я, чтоб смерть ошиблась в счете
  
  
  И вас сожгла дыханием чумы!
  
  
  О, не за то, что в край седой зимы
  
  
  Вы пленника бессильного пошлете:
  
  
  А вот за то, что плоски в вас умы,
  
  
  Что, жизнь отдав томительной дремоте,
  
  
  В сочащемся казенщиной болоте
  
  
  Вы топите поэзию тюрьмы.
  
  
  Желал бы я... Звенят ключами где-то, -
  
  
  Идут за мной, и мне кончать пора.
  
  
  Стальным концом негодного пера
  
  
  В углу тюрьмы, не знавшем ласки света,
  
  
  Скрипя, как мышь, черчу слова сонета.
  
  
  Идут. Прощай, проклятая нора!
  
  
  1905
  
  
  
   ТАМ И ЗДЕСЬ
  
   Я долго там пробыл - вне доли свободной.
  
   Подчас задыхаясь в бесцветной тиши,
  
   Живьем замуравленный в камень холодный,
  
   Оторванный силой от близкой души.
  
   Шагая от двери к решетке железной,
  
   Я думал о воле - и был одинок.
  
   И робкий рассвет после ночи беззвездной
  
   Я жадно встречал - и смотрел на восток.
  
   Уснувший у ног моих город великий
  
   Был близок и странно далек от меня:
  
   Я рвался туда, где, безлюдный и дикий,
  
   Восток загорался от светлого дня.
  
   Здесь - мертвый покой и безмолвие гроба,
  
   Здесь - ужас и смерть перед ликом судьбы.
  
   Там - все-таки воля, там счастье, там злоба,
  
   И ближе оттуда до жизни-борьбы.
  
   И дни проползали неслышной змеею -
  
   А день долгожданный был все же далек.
  
   Горели рассветы над сонной Невою,
  
   И жадно смотрел я на яркий восток...
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
   За тысячи верст от покинутой жизни,
  
   Заброшенный в ширь бесконечных снегов,
  
   Я слышу, как буря рокочет в отчизне
  
   И плещутся волны в гранит берегов.
  
   И снова во мне возникают порывы,
  
   И хочется снова упиться борьбой,
  
   Увидеть вулканы, пожары, обрывы,
  
   И мстить, и работать, и спорить с судьбой.
  
   А дни проползают неслышно за днями -
  
   Все громче порывы во мне говорят,
  
   Все чаще и чаще смотрю вечерами,
  
   Как тлеет на небе кровавый закат.
  
   Там солнце садится за ширью Печоры
  
   И в воздухе дымка мороза стоит...
  
   Темнеют угрюмые синие боры,
  
   И запад далекий пожаром горит...
  
   1905
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ...Возникла в глухую январскую ночь
  
  
  В сердцах, не дождавшихся чуда.
  
  
  Шепнула: "Отбросьте терпение прочь -
  
  
  Терпенье и вера не в силах помочь,
  
  
  Не ждите чудес ниоткуда".
  
  
  Шепнула и смолкла. И скрылась, и вновь
  
  
  В сердцах появилась виденьем,
  
  
  И в них разбудила горячую кровь,
  
  
  И многие поняли слово "Любовь" -
  
  
  И тянутся руки к каменьям.
  
  
  Ей имени нет. Но повсюду, куда
  
  
  Заброшены бледные люди,
  
  
  Где жизнь - только стон нищеты и труда,
  
  
  Где высятся трубы, где есть города,
  
  
  А в них истомленные груди, -
  
  
  Повсюду она: то виденьем встает,
  
  
  То канет в толпу метеором.
  
  
  Возникнув на севере, всюду зовет
  
  
  И строит рядами, и кличет вперед,
  
  
  К жжет загоревшимся взором.
  
  
  И клич этот громкий, как звучный упрек,
  
  
  До чутких сердец достигает.
  
  
  Смолкают машины, смолкает станок,
  
  
  И север, и запад, и юг, и восток
  
  
  Могучими "здесь!" отвечают.
  
  
  То гром переклички гремит над страной,
  
  
  То смотр всенародной дружине,
  
  
  Все дальше, все шире катится волной
  
  
  "Мы здесь!", "Мы готовы!" - и близится бой,
  
  
  И стелется дым по равнине.
  
  
  1905
  
  
  
  
  РУКИ ПРОЧЬ
  
  
   Вы к нам пришли и говорите:
  
  
   "Нам всем итти одним путем.
  
  
   За нами вслед! Ряды сомкните -
  
  
   Мы вас к победе поведем.
  
  
   Враг изнемог. Мы наготове.
  
  
   За нами вслед! Но вот одно -
  
  
   Не надо жертва, поменьше крови:
  
  
   Что ясно нам - для вас темно".
  
  
   Но кто же вы? Мы вас не знали,
  
  
   Мы вас не видели внизу,
  
  
   Где долго искры раздували,
  
  
   Чтобы в сердцах зажечь грозу.
  
  
   Где были вы перед рассветом?
  
  
   Вы не пришли, чтоб нам помочь.
  
  
   Но вы пришли с своим приветом,
  
  
   Когда зарей сменилась ночь.
  
  
   Где ж были вы, когда нас гнали,
  
  
   Когда в подпольи жили мы,
  
  
   Когда ножи тайком ковали
  
  
   Под кровом жуткой полутьмы?
  
  
   Где были вы, когда подполье
  
  
   На перекрестки вышло вдруг,
  
  
   Когда в ответ ему за колья
  
  
   Схватились пальцы грязных рук?
  
  
   Где были вы, когда мы бились
  
  
   Под алым знаменем борьбы
  
  
   И кровью нашей расплатились,
  
  
   Победу вырвав у судьбы?
  
  
   Теперь вы здесь: мы вас не знаем,
  
  
   Вы к нам пришли - не верим вам.
  
  
   Мы лишь того вождем признаем,
  
  
   Кто с нами шел, кто близок нам.
  
  
   Зовете нас итти за вами,
  
  
   Хотите нам в борьбе помочь -
  
  
   Но до сих пор вы шли не с нами:
  
  
   Вы нам враги и - руки прочь!
  
  
   1905
  
  
  
   СТОЛИЦЕ МИРА
  
  
  В твоей толпе я духом не воскрес,
  
  
  И в миг, когда все ярче, все капризней
  
  
  Горела мысль о брошенной отчизне, -
  
  
  Я уходил к могилам Pere Lachaise.
  
  
  Не все в них спит. И грохот митральез,
  
  
  И голос пуль, гудевших здесь на тризне
  
  
  Навстречу тем, кто рвался к новой жизни,
  
  
  Для чуткого доныне не исчез.
  
  
  Не верь тому, кто скажет торопливо:
  
  
  "Им век здесь спать - под этою стеной".
  
  
  Зачем он сам проходит стороной,
  
  
  И смотрит вбок - и смотрит так пугливо?
  
  
  Но верь тому: убиты - да, но - живы,
  
  
  И будет день: свершится суд иной.
  
  
  1905
  
  
  
   ДЕРЗОСТИ СЛАВА
  
  
   Жить в потемках мы устали.
  
  
   Мы проснулись, мы восстали -
  
  
   Слишком долго боя ждали,
  
  
  
  Жаждем жизни молодой.
  
  
   Прочь беспомощные страхи,
  
  
   Глубже взгляды, шире взмахи,
  
  
  
  Больше дерзости святой!
  
  
   Много надо рук упорных,
  
  
   Чтоб из глыб слепых и черных,
  
  
   В наших домнах, в наших горнах
  
  
  
  Полосой сверкнул металл -
  
  
   Больше страсти, больше жару,
  
  
   Подставляйте грудь пожару,
  
  
  
  Чтоб металлу дать закал.
  
  
   Выше факел подымайте,
  
  
   В душах пламя зажигайте,
  
  
   Ошибайтесь - но дерзайте:
  
  
  
  Пролетит веков гряда -
  
  
   Только то, что силой взято,
  
  
   Будет живо, будет свято,
  
  
  
  Будет взято навсегда.
  
  
   1905
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Смолкли залпы запоздалые.
  
  
  
  Смолк орудий гром.
  
  
   Чуть дымятся лужи алые,
  
  
   Спят кругом борцы усталые -
  
  
  
  Спят нездешним сном.
  
  
   Вечер веет над скелетами
  
  
  
  Павших баррикад.
  
  
   Над телами неотпетыми
  
  
   Гимны скорбными приветами
  
  
  
  В сумраке звучат.
  
  
   Спите, братья, с честью павшие, -
  
  
  
  Близок судный час.
  
  
   Спите, робости не знавшие, -
  
  
  
  Ночь в руках у нас.
  
  
   Все, что днем у нас разрушено,
  
  
  
  Выстроим во мгле.
  
  
   Жажда битвы не задушена
  
  
  
  В раненом орле.
  
  
   Ночью снова баррикадами
  
  
  
  Город обовьем.
  
  
   Утром свежими отрядами
  
  
  
  Новый бой начнем.
  
  
   Спите, братья и товарищи!
  
  
  
  Близок судный час -
  
  
   На неслыханном пожарище
  
  
  
  Мы помянем вас!
  
  
   1905
  
  
  
  
  * * *
  
   Я к мудрым подходил и спрашивал тревожно,
  
   И мудрые сказали мне в ответ,
  
   Что в мире все обманчиво и ложно,
  
   Что счастья нет нигде, что счастье невозможно,
  
   Что на земле счастливых нет.
  
   Я в книги уходил настойчивою думой,
  
   Я задавал вопрос предутренней звезде,
  
   Я опрашивал цветы, я слушал бор угрюмый,
  
   Но в шелесте страниц, в речах лесного шума
  
   Я уловил ответ, что счастья нет нигде.
  
   И мрак меня одел. И не было исхода.
  
   И я ушел от мудрых навсегда.
  
   Я отвратил лицо от матери-природы
  
   И из-под синего безбережного свода
  
   Ушел под тень громад в большие города.
  
   Я видел жизнь, в которой нет просвета,
  
   Я видел жизнь, гниющую в нужде,
  
   Я видел труд от ночи до рассвета -
  
   Я дождался желанного ответа
  
   От тех, кто век влачит в труде.
  
   Я к ним ушел. Неведомой мне властью
  
   Из думы и тоски я души им соткал.
  
   Горел и жил одною с ними страстью,
  
   От них узнал дорогу к счастью -
  
   Я счастье с ними знал.
  
   1905
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Ты говоришь, что мы устали,
  
  
   Что и теперь, при свете дня,
  
  
   В созданьях наших нет огня,
  
  
   Что гибкий голос твердой стали
  
  
   Обвит в них сумраком печали
  
  
   И раздается, чуть звеня.
  
  
   Но ведь для нас вся жизнь тревога...
  
  
   Лишь для того, чтоб отдохнуть,
  
  
   Мы коротаем песней путь.
  
  
   И вот теперь, когда нас много, -
  
  
   У заповедного порога
  
  
   Нас в песнях сменит кто-нибудь.
  
  
   Мы не поэты, мы - предтеча
  
  
   Пред тем, кого покамест нет.
  
  
   Но он придет - и будет свет,
  
  
   И будет радость бурной встречи,
  
  
   И вспыхнут радостные речи,
  
  
   И он нам скажет: "Я - поэт!"
  
  
   Он не пришел, но он меж нами.
  
  
   Он в шахтах уголь достает,
  
  
   Он тяжким молотом кует,
  
  
   Он раздувает в горне пламя.
  
  
   В его руках победы знамя -
  
  
   Он не пришел, но он придет.
  
  
   Ты прав, мой друг, - и мы устали.
  
  
   Мы - предрассветная звезда,
  
  
   Мы в солнце гаснем без следа.
  
  
   Но близок он. Из гибкой стали
  
  
   Создаст он чуждые печали
  
  
   Напевы воли и труда.
  
  
   1905
  
  
  
  
  БРАТЬЯМ
  
   Новый год я встречаю не гордыми, мощными
  
  
  
  
  
  
   гимнами.
  
   Новый год к нам подкрался средь стынущих
  
  
  
  
  
  
  тел мертвецов.
  
   Но молчать не могу. Буду плакаться
  

Другие авторы
  • Бестужев Александр Феодосьевич
  • Энгельгардт Николай Александрович
  • Тетмайер Казимеж
  • Гретман Августа Федоровна
  • Трубецкой Сергей Николаевич
  • Морозов Иван Игнатьевич
  • Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович
  • Кудряшов Петр Михайлович
  • Богданов Александр Алексеевич
  • Зозуля Ефим Давидович
  • Другие произведения
  • Львов-Рогачевский Василий Львович - Символизм
  • Боровиковский Александр Львович - Стихотворения
  • Соловьев Владимир Сергеевич - Особое чествование Пушкина
  • Белый Андрей - Георгий Адамович. Андрей Белый и его воспоминания
  • Ключевский Василий Осипович - О взгляде художника на обстановку и убор изображаемого им лица
  • Кони Анатолий Федорович - Воспоминания о Чехове
  • Мельников-Печерский Павел Иванович - На станции
  • Арцыбашев Михаил Петрович - Бог
  • Эрастов Г. - Г. П. Эрастов: краткая библиографическая справка
  • Маяковский Владимир Владимирович - Разговор с фининспектором о поэзии
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (30.11.2012)
    Просмотров: 474 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа