Главная » Книги

Державин Гавриил Романович - Объяснения на сочинения Державина

Державин Гавриил Романович - Объяснения на сочинения Державина


1 2 3 4

Романович Державин
  
  
   Объяснения на сочинения Державина
  
   относительно темных мест, в них находящихся,
   собственных имен, иносказаний и двусмысленных речений,
  
   которых подлинная мысль автору токмо известна;
  
   также изъяснение картин, при них находящихся,
  
   и анекдоты, во время их сотворения случившиеся
  =================================================================
  Источник: Г. Р. Державин. СОЧИНЕНИЯ.
  Составление, биографический очерк и комментарии И. И. Подольской
  Иллюстрации и оформление Е. Е. Мухановой и Л. И. Волчека
  (C) Издательство "Правда", 1985 Составление. Биографический очерк.
  
  
   Комментарии. Иллюстрации.
  , февраль 2006 г.
  =================================================================
  
  Предварительное примечание вообще ко всем сочинениям
  1-я часть сих сочинений поднесена была императрице Екатерине II лично автором в Петербурге ноября 6-го дня 1795 года, которая по прочтении ее государынею и оставалась у ней в кабинете по самую ее кончину, 1796 ноября 6-го дня последовавшую. Причина тому, что при жизни ее в печать оная не издана, не иная какая была, как недоброхотство сочинителю, которое внушили ей, что якобы в ней находятся на счет ее язвительные или сатирические выражения... <...> По кончине ее, при императоре Павле, когда автор определен был в верховный совет и, знав неблагорасположение сего государя к покойной его матери, то имел случай <...> обратно оную взять к себе. В 1798 году Иван Иванович Шувалов, любя его сочинения, по временам списки им собранные отослал в университет и велел там напечатать, о чем в первом Издании сей 1-ой части подробно сказано; прочие же части напечатаны в 1808 году самим автором в Петербурге, из коих предисловия можно также видеть причины, по коим не объяснены были в том издании темные места сих сочинений и что он предоставлял их объяснить будущему времени, что сим и исполняется.
  ОДА "БОГ"
  Без лиц, в трех лицах божества. - Автор, кроме богословского православной нашей веры понятия, разумел тут три лица метафизические; то есть: бесконечное пространство, беспрерывную жизнь в движении вещества и неокончаемое течение времени, которое бог в себе и совмещает.
  Пылинки инея сверкают. - Обитателям токмо Севера сия великолепная картина ясно бывает видима по зимам в ясный день, в большие морозы, по большей части в марте месяце, когда уже снег оледенеет, и пары, в ледяные капли обратившиеся, вниз и вверх носясь, как искры сверкают пред глазами.
  И благодарны слезы лить. - Автор Первое вдохновение, или мысль, к написанию сей оды получил в 1780 году, быв во дворце у всенощной в Светлое вокресенье, и тогда же, приехав домой, первые строки положил на бумагу; но, будучи занят должно-стию и разными светскими суетами, сколько ни принимался, не мог окончить оную, написаз, однако, в разные времена несколько куплетов. Потом, в 1784 году получив отставку от службы, приступал было к окончанию, но также по городской жизни не мог; беспрестанно, однако, был побуждаем внутренним чувством, и для того, чтоб удовлетворить оное, сказав первой своей жене, что он едет в польские свои деревни для ос-мотрения оных, поехал и, прибыв в Нарву, оставил свою повозку и людей на постоялом дворе, нанял маленький покой в городке у одной старушки-немки с тем, чтобы она и кушать ему готовила; где, запершись, сочинял оную несколько дней, но не докончив последнего куплета сей оды, что было уже ночью, заснул перед светом; видит во сне, что блещет свет в глазах его, проснулся, и в самом деле, воображение так было раэгорячено, что казалось ему, вокруг стен бегает свет, и с сим вместе полились потоки слез из глаз у него; он встал и ту ж мм-нуту, при освещающей лампаде написал последнюю сию строфу, окончив тем, что в самом деле проливал он благодарные слезы за те понятия, которые ему вперены были. <...>
  ВЛАСТИТЕЛЯМ И СУДИЯМ
  ...ода, которой мысль почерпнута из псалма Давидова 81... <...> Когда автор поднес сочинения свои лично императрице, она приняла их благосклонно и занялась, сколько было известно, чтением оных; в наступившее воскресенье по обыкновению приехал он с прочими для свидетельствования ей своего почтения; но показалась она чрезвычайно холодна, и придворные все от него отвращались; не зная тому причины, должен был с неудовольствием возвратиться домой. В другое воскресенье то же с ним случилось. На третье он решился спросить гр. Безбородко <...>; граф, по обыкновению своему, в неприятных случаях старался отделаться от него невразумительным бормотаньем, с чем от него и должен был идти. Случившийся тут граф Мусин-Пушкин, который тогда был обер-прокурором Синода, позвал его к себе обедать; туда же приехал к обеду Булгаков, бывший посланником в Цареграде; он, быв автору довольно знакомым, спросил у него, для чего он нынче пишет якобинские стихи. Он не мог сего понять; Булгаков объяснил ему, что читал их в его сочинениях в парафразисе псалма 81. Автор ответствовал, что он никогда не бывал якобинских мыслей, и почему считают таковым сей псалом, который написал царь Давид? - "Однако ж, в нынешние времена это очень дурно", - ответствовал Булгаков, замолчав (ибо приметить должно, что в сие время революция во Франции в жесточайшем была действии и . опосле автор уже узнал, что якобинцы, сей псалом переложа, распространили по Франции, к упрекам правления Людвика XVI). После сего разговора автор остался в крайнем смущении и не знал, от кого спросить подробнейшее объяснение сему вопросу. По возвращении домой, приехал к нему вечером г. Дмитриев, бывший тогда гвардии Семеновского полка офицер, что ныне сенатор. Как он сам был стихотворец и хороший автору приятель, то и спросил его, что с ним делается. Он ответил, что ничего. Как? Вас велено спросить г.- Шешковскому (тайной канцелярии секретарь), почему пишете вы такие дерзкие стихи, которые вы поднесли императрице. Он изумился и сказал: "Когда так, то я сам спрошу, почему их такими разумеют..." <...> Сие было в тот самый год, когда поднесены были сочинения императрице, то есть 1795 года в ноябре месяце, а псалом сей переложен в стихи в 1787 году, о чем в том анекдоте обстоятельно объяснено. Он при письмах своих послал тот анекдот к графу Беэбородке, к статс-секретарю Тро-щинскому, у которого его сочинения, отданные графом, тогда находились и где читал их Булгаков, и третье отдал лично княаю Зубову, бывшему тогда любимцем императрицы. По отсылке их в наступившее воскресенье поехал паки во дворец, дабы узнать, что с ним далее будет, увидел императрицу, весьма к нему милостивую и господ придворных, весьма ласковых.
  ФЕЛИЦА
  <...> Читаешь, пишешь пред налоем. - В то время императрица занималась сочинением законов, как то: грамотой дворянства, уставом благочиния и прочими, скоро после того вышедшими законами.
  Коня парнасска не седлаешь. - Императрица, хотя занималась иногда сочинением опер и сказок <...>, но стихов писать не умела и не писала, а когда надобно было, то препоручала статс-секретарям Елагину и Храповицкому, потом и прочим.
  К духам в собранье не въезжаешь. - Императрица не жаловала масонов и в ложу к ним не ездила, так, как делали многие энат-ные.
  Скачу к портному по кафтан. - Относится к прихотливому нраву князя Потемкина, как и все три нижеследующие куплета, который то сбирался на войну, то упражнялся в нарядах, в пирах и всякого рода роскошах.
  Лечу на резвом бегуне. - Относится тоже к нему, а более - к гр. Ал. Гр. Орлову, который был охотник до скачки лошадиной.
  Или кулачными бойцами. - Тоже к Орлову относится, который охотник был до всякого молодечества русского, как и до песен русских.
  И забавляюсь лаем псов. - Относится к Петру Ивановичу Панину, который любил псовую охоту.
  Я тешусь по ночам рогами // И греблей удалых гребцов. - Относится к Семену Кирилловичу Нарышкину, бывшему тогда егермейстером, который первый завел роговую музыку.
  Иль, сидя дома, я прокажу. - Сей куплет относится вообще до старинных обычаев а забав русских.
  За библией, зевая, сплю. - Относится до кн. Вяземского, любившего читать романы (которые часто автор, служа у него в команде, пред ним читывал, и случалось, что тот и другой
  дремали и не понимали ничего) - Полкана и Бову и известные старинные русские повести.
  Между лентяем и брюзгой. - В вышеупомянутой сказке о царевиче Хлоре, сочиненной императрицею, названы лентяем и брюзгой царевной Фелицей вельможи. Сколько известно, разумела она под первым кн. Потемкина, а под другим - кн. Вяземского, потому что первый <...> вел ленивую и роскошную жизнь, а второй часто брюзжал, когда у него, как управляющего казной, денег требовали.
  И знать и мыслить позволяешь. - Императрица, подобно императору Траяну, весьма снисходительна была к злоречивым к ее слабостям людям; многие о сем анекдоты сказать можно бы, которые, может быть, кем-нибудь и написаны будут, но они здесь неуместны.
  Там можно пошептать в беседах. - При императрице Анне столь было строгое правление, что если двое пошепчут между собой, то принималось за подозрение какого-либо умыслу, и нередко таковых по доносам отвозили в тайную канцелярию.
  За здравие царей не пить. - В то же правление те, которые в публичных пиршествах не выпивали большого бокала какого-нибудь крепкого вина, за здравие царицы подносимого, принимались за недоброжелателей ее и отсылались в тайную.
  Там с именем Фелицы можно // В строке описку поскоблить. - Тогда же за великое преступление почиталось, когда в императорском титуле было что-нибудь поскоблено или поправлено. Сие продолжалось даже до времен Екатерины II, при которой уже стали переносить императорский титул и в другую строку, когда в первой не помещался. Разумеется, что не разделяли речений, что-либо значащих, а прежде того никак того сделать не смели, и таковых писцов, кто в сем ошибался, часто наказывали плетьми.
  Или портрет неосторожно // Ее на землю уронить. - Равномерно подвергались несчастию кто хотя не нарочно из рук вырани-вал монету с императрицыным портретом: довольно было клеветнику донесть, что бросил кто изображение лица, то отвозим был в тайную, по одному крику, что я знаю за собою слово и дело государево; того, на кого сие сказано, забирали под крепкую стражу, дом весь кругом запечатывали и отвозили в столицу к тайному розыску.
  Там свадеб шутовских не парят, // В ледовых банях их не жарят....
  Сие относится к славной шутовской свадьбе некоторого князя Голицына, бывшего при императрице Анне, которого женили На подобной ему шутихе; был нарочно состроен ледяной дом со всеми принадлежностями и даже пушки ледяные, из коих стреляли, также баня ледяная, в которой молодых парили; при сем случае был чрезвычайно славный маскарад: собраны были из всех подвластных российскому скипетру народов по мужчине и женщине наилучших, в богатейшем их уборе, с их музыкальными инструментами, которые ехали в церемонии на разных скотах и производили в доме молодых их собственные пляски и игры.
  Не щелкают в усы вельмож; // Князья наседками не клохчут и проч. - Императрица Анна любила забавляться подлыми шутами, которых в ее царство премножество было; из числа оных был упомянутый князь Голицын; над ними любимцы государыни и прочие вельможи ей в угождение шучивали разными образами, подобно как иные благородные шалуны шутят над дураками, ими к забаве их содержимыми. Сии шуты, когда императрица слушала в придворной церкви обедню, сажива-лись в лукошки в той комнате, чрез которую ей из церкви в внутренние свои покои проходить должно было, и кудахтали как наседки; прочие же все тому, надрываяся, смеялись.
  Ты пишешь в сказках поученьи. - Напротив того, императрица Екатерина в часы отдохновения ее от дел забавлялась веселостя-мн, свойственными просвещенному ее веку; она писала, хотя не весьма удачные, но шутливые комедии, как то: "Федул с детьми", "Недоумение" и проч., также сказки, как выше сказано, "Царевича Хлора", "Февея" и другие. Для царевичей Александра и Константина сочинена азбука, в которой, между прочим, сие точно есть нравоучение, что, не делая ничего худого, можно и самого лютого порицателя сделать презренным лжецом.
  Который брани усмирил. - Сей куплет относится на мирное тогдашнее время, по окончании первой турецкой войны в России процветавшее, когда многие человеколюбивые сделаны были императрицею учреждения, как то: воспитательный дом, больницы и прочие.
  Который даровал свободу // В чужие области скакать. - Имп<е-ратрица> Екатерина подтвердила свободу, дворянству данную Петром III, путешествовать по чужим краям, чего прежде делать не смели.
  Сребра и золота искать. - Издала указ о свободном промысле дорогих металлов владельцам в собственную пользу, которые прежде принадлежали короне.
  Который воду разрешает. - Позволила свободное плавание по морям и рекам для торговли.
  И лес рубить не запрещает. - Сняла запрещенную порубку лесов, бывшую сперва под присмотром вальдмейстеров. Развявывая дм и руки, // Велит любить торги, науки и проч. - Разрешила свободное производство всех мануфактур и торга, чего прежде без сведения мануфактур и коммерц-коллегии делать не можно было.
  Примечание. Оде сей, как выше сказано, поводом была сочиненная императрицею сказка Хлора, и как сия государыня любила забавные шутки, то во вкусе ее и писана на счет ее ближних, жотя без всякого злоречия, но с довольною издевкою и с шалостью. При всем том автор опасался, чтоб не оскорбить их -сим сочинением; то призвав своих друзей: покойного Н. А. Львова и Капниста, прочел им оное сочинение, которые также согласились с ним, что нельзя ее выдать в свет; вследствие чего осталась она известною только между ими, заперта была и год в сокрытии находилась. Но в одно утро занадобились автору некоторые бумаги, в бюро его лежащие, где была сия ода; он, разбирая прочие, выложил ее на стол; Козодавлев, жив,ший с ним в одном доме, взошел нечаянно, увидел ее; прочетши несколько строк, просил его неотступно поверить ему на час для прочтения тетке его г-же Пушкиной, которая страстно любила стихотворство, а паче творения автора; не мог он отговориться, под клятвою отдал ему, чтоб никому не показывать; прошло час или два, он ему возвратил. Несколько дней спустя И. И. Шувалов, покровитель автора, у которого он был под начальством во время его учения в Казанской гимназии, присылает к нему человека просить его убедительно к себе аа крайнею нуждою. Автор не мог отговориться, едет к нему, наводит сего почтенного человека в крайней тревоге, который его " прискорбным видом спрашивает, что ему делать: отсылать ли ему стихи его кн. Потемкину, который тогда был в чрезвычайной силе во дворе и их просит. Автор, удивяся, спрашивает: "Какие стихи?" - "Мурзы к Фелице". - "Как вы их знаете? как они у вас?" - "Г. Козодавлев по дружеству дал мне их". - "Не как КН. Потемкин их узнал?" - "Вчера у меня обедала компания господ, как то: гр. Безбородко, гр. Завадовский, гр. Шувалов, Стрекалов и прочие, любящие литературу; при разговоре, что у нас еще нет легкого и приятного стихотворства, я прочел им ваше творение, а гр. Шувалов из подслуги к кн. Потемкину рассказал ему все, что там насчет его писано. Не переписать ли и выбросить те куплеты, которые к нему относятся?" Автор, подумав, сказал, что нет: изволъте отослать как они есть, - рассудя в мыслях своих, что ежели что-нибудь выкинуть, то показать тем умысл на оскорбление его чести, чего никогда не было, а писано сие творение из шутки насчет всех слабостей человеческих. Между тем поехал домой с крайним прискорбием; призвав г. Львова, который был домашний человек у гр. Безбородко, пересказал ему все случившееся с ним и просил, чтоб он узнал графские мысли и предупредил его на случай, ежели императрица спросит о сем сочинении, что к писанию сего сочинения никакого оскорбительного умысла ни на чей счет не было, но писано оно из шутки и оставлено для друзей, но нескромностию г. Козодавлева вышло в свет. Г. Львов исполнил просьбу автора; неизвестно, посылал ли Шувалов к Потемкину, но только еще несколько времени сочинение сие было безвестно; но в 1783, в летних месяцах, сделана княгиня Дашкова директором Академии наук, а Козодавлев при ней советником; она, хотев восстановить российскую литературу, вознамерилась издавать от Академии журнал. Козодавлев тотчас принес ей, без авторского соизволения, сие стихотворение для помещения в том журнале, который назван "Собеседником". Княгиня, не сказав никому ни слова, приказала в нем оное напечатать и в первое воскресенье, в которое она обыкновенно езжала к императрице для поднесения ей об Академии своих рапортов, поднесла и тот журнал, на первой странице которого помещена сия ода. В понедельник поутру рано присылает императрица к ней и зовет ее к себе. Княгиня приходит, видит ее стоящую, расплаканную, держащую в руках тот журнал; императрица спрашивает, откуда она взяла сие сочинение и кто его писал. Княгиня сначала испугалась, не знала, что отвечать; императрица ее ободрила, сказав: "Не опасайтесь; я только вас спрашиваю о том, кто бы меня так коротко знал, который умел так приятно описать, что, ты видишь, я, как дура, плачу". Княгиня ей сказала об имени автора и все, что могла, об нем хорошего. Несколько дней спустя, когда автор обедал у начальника своего, кн. Вяземского, скоро после обеда сказывают ему, что почтальон принес ему конверт; он принимает, видит надпись: "Из Оренбурга от Киргизской царевны к Мурзе". Он догадывается, развертывает конверт и находит в нем золотую табакерку, осыпанную бриллиантами, и в ней 500 червонных; он приходит к князю, спрашивает его, прикажет ли он присланный ему подарок принять; он, взглянув суровым видом, спросил: "Какой?" Автор показывает; князь приметил, что табакерка была новой французской работы, понял, от кого она прислана, сказал: "Возьми, братец, когда жалуют", Между тем княгиня Дашкова уведомила его, что то сочинение она поднесла императрице: чрез несколько дней приказано было сочинителя представить государыне, и с тех пор стал он ей как сочинитель известен, и поднялось на него гонение от вельмож или, лучше сказать, от одного Вяземского, которому чрезвычайно досадно стало, для чего он без его покровительства стал известен императрице, ибо ничем его раздражить столько было не можно, кек если кто без его предводительства был замечен и познаем государыней. <...>
  ВИДЕНИЕ МУРЗЫ
  <...> И а теремов своих янтарных // И сребро-розовых светлиц. - В Царском Селе была одна комната убрана вся янтарем, а другая розовая фольговая с серебряною резьбою.
  Как будто us улусод дальных. - Улусом называется селение кочующих народов или несколько кибиток в совокупности, на удобном месте поставленных.
  Украдкой от придворных лиц. - Императрица притворялась, что будто не к ней относится вышеупомянутое сочинение "Фели-ца", и для того подарок к автору послан был без огласки.
  За россказни, га растабары... // И в досканцах червонцы шлют. - Отношение к тому, что ва упомянутые стихи, или вирши, прислан был вышесказанный подарок. В старинные времена в России табаку не нюхали и потому табакерок не знали, а употребляли наместо их так называемые досканцы, в которых сохраняли мушки, булавки и тому подобные к женским уборам принадлежащие мелочи.
  ...и жрицей очутилась // Или богиней предо мной. - Вся сия картина по самый стих: "Держал, как будто бы уснув" - подлинный список с портрета покойной императрицы, писанного г. Левицким, - изобретения г. Львова.
  Иа черно-огненна виссона // Висел на левую бедру. - Описание Владимирского ордена, который императрица, по написании ее учреждения о губерниях, яко награду ва труды свои на себя наложила, объявив себя гофмейстером сего ордена.
  Сафиро-светлыми очами... // Богиня на меня воззрела. - Отношение к тому, что, как выше сказано, представлен был автор императрице в воскресный день, в кавалергардской комнате, при множестве арителей; то, подойдя к нему, в нескольких шагах остановилась и, осмотрев быстрым взором с ног до головы несколько раз автора, подала, наконец, ему руку. Сего величественного вида не мог он никогда забыть: "Пребудет образ веек во мне, // Она который впечатлела".
  Вострепещи, Мурза несчастный! - Выше сказано, императрица притворилась, будто не разумела, что в оде "Фелице" похвалы к ней относились, а для того и показывала вид важный, что будто она удивляется смелости, с какой сие сочинение написано, и полюбопытствовала видеть автора.
  Довольно без тебя людей... // И от сатир щититься злых! - Пиит сими стихами дает императрице знать, что и без ее притворства многие на него разгневались из вельмож за сии стихи; а особливо, когда она каждому послала по экземпляру, подчеркнув те строки, что до кого относится. Многие происходили толки, и, словом, по всему государству был великий шум.
  И словом: тот хотел арбуза, // А тот соленых огурцов. - Сие относится на прихотливый нрав кн. Потемкина, который тогда только и был доволен, когда чего дожидался, а как скоро получал, то опять находился в скуке: он нередко посылывал нарочных курьеров по империи, как то: в Москву и в другие города за арбузами, за солеными огурцами и проч.
  И что не из чужих амбаров // Тебе наряды я крою. - Сим показывает автор, что ниоткуда он не занимал мысли свои, писавши сии стихи, как из ее добродетели.
  НА ВЗЯТИЕ ИЗМАИЛА
  Из трехсот жерл огнем дышали. - Тремястами путчами Измаильская крепость была обороняема.
  Нет! свыше пастырь вдохновенный // Пред ними идет со крестом.. - <СПробел> полку священник < пробел> взошел первый со крестом на стену.
  Всяк Курций, Деций, Буароз. - Первый - всадник римский, бросившийся в разверстую бездну, чтоб угишить в Риме моровое поветрие; второй - полководец римский, бросившийся в первые ряды, чтоб одержать победу над неприятелем; третий - капитан французский, взлез во время бури на скалу вышиною в 80 сажен по веревочной лестнице и взял крепость. Читай о нем в "Записках" герцога Сгалли во второй книге, в 6 части.
  Горой он море запрудил. - Александр Великий, отправившийся для покорения Персии, когда не мог взять на пути лежащего города Тира, то чтоб ближе подвесть стенобитные машины или тараны, запрудил он Тирский залив и взял город приступом,
  Я вижу страшную годину: // Его три века держит сон. - Воспоминание несчастного для России времени, когда она около трехсот лет страдала под игом татар.
  Как зверь, его Батый рвет гладный. - Царь татарский, потомок Чингисхана, который покорил Россию.
  Как змей, сосет лжецарь коварный. - Ложный Димитрий, или Гришка Отрепьев, который принимал на себя имя царевича Димитрия Иоанновича,
  Монархий света разрушитель // Простерся под его пятой. - Разрушили римскую монархию племена татарские и прочие северные обитатели, которые покорены напоследок россиянами.
  .Лишь твой орел луну затмил. - Герб российский - орел, а турецкий - лупа.
  <...> Вселенной на среду ступаешь. - Под сим разумеется Византия, или Константинополь, почитавшийся древними за ценгр земной.
  Под ним плызут дремучи рощи. - Под парусами многие суда или флоты.
  Как. сосна, рында обожжена. - Рында, дубина или палица, орудие древних княжеских придворных, которые и сами назывались рындами.
  <...> Пророки, камни, возглашают. - В Византии находятся камни с надписями древних восточных народов, которые пророчествуют о взятии северными народами Константинополя; мистики находят о том пророчество и в самом священном писании.
  Темиров попирать ногою. - Темир, или Темир-Аксак, железная нога, был завоеватель большой части Европы и Азии, которого племена, будучи россиянами побеждены, защищают ныне Европу от варварских набегов.
  Блюсть наших от Омаров муз. - Омар, зять Магомета, завоевавши Александрию, сжег славную библиотеку.
  Афинам возвратить Афину. - То есть город Афины возвратить богине его Минерве, под которою разумеется имп<ератрица> Екатерина.
  Град Константинов Константину. - Константинополь подвергнут державе великого князя Константина Пазловича, к чему покойная государыня все мысли свои устремляла...
  И мир Афету водворить. - Афет, сын Ноез, которому на часть досталась Европа.
  Великими людьми желанный. - Генрих IV и многие другие большие люди желали всеобщий в Европе мир утвердить; на сен системе и поныне у многих голова вертчтея.
  Лак Архимед, создаст машины. - Архимед, славный греческий механик, сказал, что ежели бы нашел место, где утвердить машину, то бы он, ввернув в землю кольцо, повернул бы всю вселенную. <...>
  ИЗОБРАЖЕНИЕ ФЕЛИЦЫ
  <...!> Небесно-голубые взоры. - Сей куплет и след<Гующие>-Два описывают точно изображение императрицы, походку ее, нрав, голос и проч.
  Одень в доспехи, в брони златы // И в мужество ее красы. - Сим изображается восшествие на престол императрицы, когда она, в воинском одеянии, ехала на белом бодром коне, сама предводительствовала гвардиею, имея обнаженный меч в руке. ...и, падши на колена, // Поднес бы скиптр ей и венец. - Сей стих относится к избранию и возведению ее на престол единогласно гвардиею и всеми войсками, потом и всей империею. Свободой бы рабов пленила // И нарекла себе детьми. - Она подтвердила манифест супруга своего Петра III о вольности дворянства, что, прослужа офицером год, < дворянин > мог оставить службу, когда хотел, <...>
  Чтоб, сшед с престола, подавала // Скрыжаль заповедей святых. - Сим представляется даяние императрицею наказа о составлении законов, которые всеми законоведцами почитались взятыми из природы и заповедей божиих. В Сенате был на столе представлен литой серебряный храм с великолепною колоннадою, в котором представлена была императрица сшедшею с престола и дающею стоящей России на коленях наказ свой; под храмом в сделанном ящике хранился подлинный, писанный весь собственною рукою императрицы. Статуя ее была литая золотая.
  Чтоб дики люди отдаленны, // Покрыты шерстью, чешуей. - Сим изображается созыв всех народов, по российской империи обитающих, для сочинения законов, от коих были присланы депутаты от каждой области по 2 человека, даже из самых отдаленнейших краев Сибири, как то: камчадалы, тунгузы, калмыки и проч.
  Струили б слезы - и, блаженство // Своих проразумеп дней. - Как всякому было позволено сообщать свои мысли и подавать свои голоса, то естественно, что все были рады такому законодательству, позабыв свое первобытное состояние. <...> И будьте столь благополучны, // Колико может человек. - Императрица в наказе своем, данном комиссии о сочинении нового Уложения, сказала: она не желает дожить до того, чтобы какой народ был ее <С народа > благополучнее.
  Не в рабстве, а в подданстве числить // И в ноги челом мне не бить. - Кроме того, как выше значит, что позволяла она свободно мыслить, издала <17> 86 года указ, чтобы просьбы не писать челобитьем, а просто прошением, и не называться рабами, а подданными.
  Даю вам право без препоны // Мне ваши нужды представлять. -
  Позволила из провинций по надобностям приезжать депутатам.
  Читать и знать мои законы // И в них ошибки замечать. - При новых издаваемых законах позволила губернскому правлению со-зызать палаты и представлять к ней, буде какие приметит недостатки или погрешности.
  Лаю вам право собираться // И в думах волото копать и проч. - Позволила дворянским и купеческим думам иметь у себя складочную свою собственную казну и запретила депутатам, приезжающим к ней, говорить ей похвальные речи.
  В судьи друг друга выбирать, // Самим дела свои всевластно // И начинать и окончать. - Позволила гражданские дела в нижних и средних местах зачинать и окончательно решать дворянам, гражданам и крестьянам, избранными из их общества судьями, а палатам велела только ревизовать сии дела по апелляциям; следовательно, они начинались и оканчивались ими самими.
  Махать с духами, пить и есть. - Она смотрела на все секты сквозь пальцы, которые только не причиняли обществу вреда. Махать - шуточнее изречение, значит волочиться. <...>
  Чтобы с ристалища мне громы // И плески доходили в слух. - Изображение каруселя, бывшего в 1766 году, в котором рыцарские подвиги представлены были.
  И $рел бы я ее на троне, Ц Седящу в утеарях царей. - Изображение величества ее на престоле и самодержавного ее могущества, что всем сама она управляла. Бармы называется та крупная жемчужная цепь или нитка наших древних царей, полученная Владимиром Мономахом от Константинопольского императора. Под утварью разумеются все регалии царские. <...>
  Почто писать уставы, // Коль их в диванах не творят. - Изречение Петра Великого, что не надо писать законов, коль их не исполнять; сие подтверждала в указах императрица несколько раз. <...>
  Чтоб отворила всем дороги // Чрез почту письма к ней писать и проч. - С царствования сей государыни вошло в обычай писать к ней письма чрез обыкновенную почту, и она нередко допускала к себе для объяснения, когда ее кто-нибудь о том просил. <...>
  Самодгржавства скиптр жглезный // Моей щедротой позлащу, - Сим означается снисходительное правление и следует достопамятность. При напечатаниа в Москве 1-й части 1798 года в царствование Павла I цензура не пропустила сих двух стихов. Автор чрез генерал-прокурора князя Куракина просил доложить императору, объясняя, что ежели императрица, тоже самодержавная государыня, с удовольствием приняла сию мысль, то не может быть противно оное и государю, рассыпавшему в то время великое множество своих благодеяний и щедрот. Но как автор не получил никакого отзыва на свое отношение и неизвестно, докладывал ля Куракин о том императору, то и внес он в нескольких экземплярах сии строки своего рукою. ...чтоб тут кидала взоры // С отвращением она... - Сим изображается, что императрица неохотно подписывала приговоры о казнях. Златая бы струя бежала // За скоропишущим пером. - Сим изображается наклонность ее к добру.
  Чтоб сей рекой благодеяний // Покрылась вся ее страна. - Сим изображается учреждение ею народных больниц, богаделен, сиротских воспитательных домов, которых, а особлизо последних, до царствования ее совсем в России не было. <...> Великой бы ее нарек, // Поднес бы титлы ей священны - Под сим разумеется приношение ей депутатскою комиссиею чрез Сенат титулов Великой, Премудрой, Матери Отечества и отрицание ее от оных.
  Спокойно Исполин дремал. - Под лицом Исполина разумеется пространная империя, о здравии и благоденствии которой всякими средствами она попечение прилагала.
  И, здравие его спасая, // Без ужаса пила бы яд. - Под сим разумеется отважный опыт прививания оспы, который императрица сама над собою первая приказала сделать, дабы подать пример тем ее подданным, и с того точно времени вошло в обыкновение сие спасительное в России средство.
  На небеса воздели б руки // Младенцев миллионы вдруг. - Сим изображается картина младенцев, которые спаслись от смерти прививанием оспы. <...>
  Стоглаву гидру разьяренну... // И фуриев с земель своих... - Под стоглавой гидрой разумеются внутренние бунты и мятежи <...>; а под фуриями - мор и глад <...>, которые попечительными и премудрыми учреждениями государыни скоро прекращены.
  На сребролунно государство и проч. - Под сребролунным государством разумеется Оттоманская Порта; а под железно-каменным царством - Швеция, которые вдруг восстали войною на Россию и оба побеждены. <...>
  Душа ее в себе прощала // Неблагодарных и врагов. - Многие известные недоброжелатели сей государыни не были никак ею изгоняемы.
  Приветливость ее равняла // С монархом подданного часть. - Известно также, что с окружающими обходилась милостиво и без чнков.
  И самое Недоуменье // Ей плесков поднесло 6 венец. - Государыня сия довольно покровительствовала науки и стихотворство и сама писала комедии и оперы, из коих комедия "Недоумение", когда была первый раз представлена, то чрезвычайно была хорошо принята публикою, хотя неизвестно было, что она сочинила оную. Автор, будучи в комедии и знав, что она писана государыней, послал сии два стиха на театр, написанные карандашом. <.... >
  Бросай, кто хочет: остры стрелы // От чистой совести скользят. - Как автор имел много недоброжелателей из знатных людей, которые его явно гнали и тайно оклеветывали, то и не хотел отомщать какой-либо сатирою, а довольствовался петь, им в досаду, государыне похвалу, не страшась за правду зла.
  КЛЮЧ
  <...>Завидую пиита счастью. - Хераскова, сочинителя эпической поэмы "Россияда". Священный Гребеневский ключ. - Подмосковное село, бывшее Хераскова, Гребенево, в котором он сочинял сказанную поэму. <...>
  НА СМЕРТЬ КНЯЗЯ МЕЩЕРСКОГО
  <...> Куда, Мещерский! ты сокрылся? - Действительный тайный советник кн. Александр Иванович Мещерский, главный судья таможенной канцелярии.
  Где стол был яств, там гроб стоит. - Был большой хлебосол и жил весьма роскошно.
  Перфильев! и проч. - Генерал-майор Степан Васильевич Перфильев, бывший при воспитании императора Павла кавалер, хороший друг кн. Мещерского, с которым всякий день были вместе. <...>
  ОСЕНЬ ВО ВРЕМЯ ОСАДЫ ОЧАКОВА
  <...> Российский только Марс, Потемкин, // Не ужасается зимы. - Кн. Потемкин предводительствовал армиею, осаждавшею Очаков, при наступающей зиме, который взят декабря 6 числа в самый злейший мороз.
  Над древним царством Митридата. - То есть в Тавриде, в Крыму,
  Летает и темнит луну. - Побеждает турков.
  Хотя вы в Стикс не погружались, // Но вы бессмертны по делам. - Фетида, по баснословию мать Ахиллеса, держа его за пяту, погружала его в Стикс, чтоб был неуязвляем.
  И ты спеши скорей, Голицын. - Князь Сергей Федорович, бывший тогда в очаковской армии генералом под командою кн. Потемкина.
  Твоя супруга влатовласа. - Варвара Васильевна, урожденная Эн-гельгардова.
  Ее ты дяди и отца. - Кн. Потемкин, ее дядя, любивший ее, как отец.
  В чертоге вкруг ее безмолвном. - Она жила тогда уединенно в селе своем Зубриловке, лежавшем недалеко от Тамбова, и дожидалась нетерпелпво известия о муже и дяде.
  В восторге только музы томном. - Автор, не имея тоже известия о наших войсках, между страхом и надеждой послал ей сию оду.
  НА СМЕРТЬ ГРАФИНИ РУМЯНЦОВОЙ
  <...> Не должно, <.Дашкова>, всегда. - Ибо сия ода под имяреком к ней относится, хотя ей и неизвестно было, потому что она была в крайнем огорчении о женитьбе ее сына без ее позволения, в противоположность гр. Румянцовой, которая в свой долгий век много переносила горестей равнодушно. Кн. Дашкова, привержена быв к английскому народу, имела у себя в доме английские украшения, ковры и проч.
  Монархам осьмерым служила. - Графиня М. А. Румянцева была фрейлина при Петре I; то, с него начиная до Екатерины, было восемь монархов, коим она служила в придворных дамах.
  Затмившего мать лунный свет. - Мать того, который победил ту-рок.
  Когда не ищешь вышней власти. - Княгиня Дашкова была честолюбивая женщина, Добивалась первого места при государыне, даже желала заседать в Сенате; хотя сего достигнуть не могла, но была, однако, директором двух Академий, наук и российской...
  ...и сын твой с страшна бою. - Сын княгини Дашковой был тогда в турецкой армии.
  Фессальский насаждая сад. - То есть российский Парнас, или Академию.
  Седый собор Ареопага. - Под сим разумеется Сенат, который по делам делал ей некоторые неприятности... <...>
  ЛЮБИТЕЛЮ ХУДОЖЕСТВ
  <...> И гул глухой в глуши гудет. - С сего стиха: Кок бы весной // Разноперистых птичек рой - до стиха: И гул глухой в глуши гудет - живая картина в полуденных провинциях весны, а особливо под вечер, когда птицы понимаются и ростятся
  в болотах лягушки, которые протяжным стоном своим подобно как будто бас вдали повторяют соловьиные голоса и прочих птиц.
  Здравствуй, их всех покровитель. - Любитель художеств, разумеется здесь гр. А. С. Строганов, на день которого рождения, т.е. 3 января, сия ода писана. Он имел знатное собрание картин, принимал хорошо упражняющихся в науках и после был главный директор императорской Академии художеств. <...> Сей Строганов был сперва хороший приятель автору, но после сделались врагами по той причине: как в бытность генерал-прокурором второго, граф Потоцкий о молодых дворянах подал возмутительные мнения против самодержавной власти государя, то генерал-прокурор по своей должности защищал законы; Строганов и многие сенаторы открылись на стороне противных, и, вышед из пристойности, Строганов кричал: "Наша взяла!" Генерал-прокурор ударил молотком, остановил дерзость, и сие было чрезвычайно досадно Строганову, ибо он себя любимцем государя почитал, и что молотка со времен Петра Великого никто не употреблял; а как в тот день ввечеру был у Строганова бал, где присутствовала императорская фамилия, но автор не был позван, то с тех пор он к нему перестал ездить.
  МЕРКУРИЮ
  <...> Почто меня от Аполлона, Ц Меркурий! ты ведешь с собой? - Автор был определен января 1 числа 1794 года в президенты коммерц-коллегии против его желания, ибо он никогда сей частью не занимался.
  За волото - солому чтет. - Быв сенатором, старался он управлять, сколько мог, правосудие, и для того прихаживало к нему много просителей, но не с заднего крыльца, то есть со взятками, и почитали его дом, построенный особливой архитектурой наподобие храмика, и большая вала обита была соломенными обоями.
  Тебе, мой вождь и бог златой. - Бог златой, то есть Меркурий, бог богатства, под которым рааумеется императрица, чтоб не отягощала его много сей должностию и давала ему время упражняться в словесности.
  Среброчешуйну океану. - Под сим изображается мореходство, приносящее богатство.
  Позволь, как грянет гром, домой Ц Пришедшему обнять мне музу. - При императрице открывалась и закрывалась таможня по пушечному выстрелу, когда били утреннюю и вечернюю зорю:
  то чтоб сие время мог бы он быть свободен в своих упражнениях. <... >
  Не дам волкам овечки скушать. - Не дам утеснить невинность сильному, но ты ободри меня в том. <...>
  НА УМЕРЕННОСТЬ
  <...> Чтит бога, веру и царей, // Царств метафизикой не строя. - По сей стих все предследующие куплеты относятся к автору или к поведению, как он себя при дворе вел, а ниже <С... > - до французской революции, над которой он шутит, что философы тогдашнего времени метафизической души, воображая равенство и свободу, как пузыри, возвышаются в своих мнениях, желая возлететь в горнее блаженство или иметь его на земле с грузом своим, то есть с плотью.
  Пускай Язон с Колхиды древней и проч. - Под Колхидой разумеется Крым, а под Язоном - князь Потемкин, приобретший его своей министерской расторопыостию.
  Крез завладел чужой деревней. - Обер-прокурор Зубов, отец фаворита императрицы, в то время отнял было нагло у <Бехте-ева> деревню, которую автор своей твердостию, представя сыну несправедливость отца, возвратил владельцу.
  Мapc откуп взял, мне все равно. - Князь Долгорукий и граф Салтыков, генерал-аншеф, бывший потом фельдмаршалом, содержали винные откупа.
  И царских сумм на святотатство, - Последняя турецкая война под предводительством князя Потемкина стоила более 60 миллионов рублей, тогда как первая под ведомством гр. Румянцева - не более 7 миллионов, а в последней столько миллионов так не досчитались, что и следов не нашли; ибо кн. Потемкин, имея большую доверенность императрицы, содержал казенные деньги и свои вообще и делал из них расходы, куда ему рассудилось, без всяких узаконенных записок.
  Нет дел - играю на бирюльке. - Императрица, ванята будучи политическими и военными делами, неохотно занималась в последнюю турецкую войну - гражданскими; а как автор был по части оных докладчик, то и не допущен бывал по неделе и по две.
  О добродетелях в карманах. - Под сим объясняет автор негибкость своего характера, что он при докладах не вертелся туда и сюда, как рулетка, но читал, что есть на бумаге, не смсЛгря на лица, и о взяточниках так, как о честных людях.
  И шел к нему опять со вздором и проч. - Императрица иногда скучала, что автор обременял ее докладами о правосудии и милости к бедным; но он, несмотря на то, все с тем же приходил (говоря придворным языком) вздором.
  Не заплясал бы с восхищенья. - Случалось нередко, что императрица, признаваясь в своем несправедливом гневе, прашивала у "зтора прощения, ибо он не по своему выбору, а по ее собственному приказанию производил самые важные, но неприятные дела <...>, которые, иные, до его времени оставались лет по 20-ти нерешенные.
  Не вдруг на похвалы пускался. - Автор несколько раз был прошен самой императрицей, чтоб он писал стихи, подобные "Фе-лице", но он, будучи, с одной стороны, занят важнейшими делами, а с другой видя несправедливости, неохотно к тому приступал, так что во время бытности при ней, как из примечаний видно будет, весьма немногие написал, и те с примесью нравоучения, как то и сия ода.
  Смотри и всяк, хотя б чрез шашни // Фортуны стал кто впереди. - То есть: и ты, который по любовным шашням сделался большим человеком.
  Не сплошь спускай златых змей с башни. - Зубов, бывший потом граф и князь, любимец императрицы, иногда после обеда занимался сей детской игрой, спуская бумажные змеи с царскосельских башен.
  Хоть чья душа честна, любезна и проч. - Все сии любезные качества имел в себе неоспоримо кн. Зубов, но был неумеренно горд и так скромен, что, поручая иногда сам дела, когда их к нему приносили, то он не говорил о них ни слова по целому году, хорошо ли они сделаны, или худо.
  Улей их не сронить и

Другие авторы
  • Кольцов Алексей Васильевич
  • Россетти Данте Габриэль
  • Хвольсон Анна Борисовна
  • Востоков Александр Христофорович
  • Суханов Михаил Дмитриевич
  • Чириков Евгений Николаевич
  • Житова Варвара Николаевна
  • Коллинз Уилки
  • Айзман Давид Яковлевич
  • Евреинов Николай Николаевич
  • Другие произведения
  • Лажечников Иван Иванович - H. Г. Ильинская. Лажечников - писатель и мемуарист
  • Соколова Александра Ивановна - Из воспоминаний смолянки
  • Комаровский Василий Алексеевич - Китс. Ода к греческой вазе
  • Семенов Сергей Терентьевич - Огнепоклонники
  • Востоков Александр Христофорович - Краткая история Общества любителей наук, словесности и художеств
  • Крашевский Иосиф Игнатий - Граф Брюль
  • Невахович Михаил Львович - Невахович М. Л.: Билграфическая справка
  • Андерсен Ганс Христиан - Волшебный холм
  • Лелевич Г. - Нам нужна партийная линия
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Умный слуга
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (30.11.2012)
    Просмотров: 334 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа