Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Из записной книжки

Бальмонт Константин Дмитриевич - Из записной книжки


  
  
   Константин Бальмонт
  
  
  
   Из записной книжки --------------------------------------
  Бальмонт К. Д. Стозвучные песни: Сочинения (избранные стихи и проза). -
  Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1990
  OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
   1904
  Как странно перебирать старые бумаги, перелистывать страницы, которые жили - и погасли для тебя, их написавшего. Они дороги и чужды, как лепестки подаренных увядших цветов, как письма женщин, в которых ты пробудил непонятность, что зовется любовью, как выцветшие портреты отошедших людей. Вот я смотрю на них, и многое в этом старом удивляет меня новизной. В свете мгновений я создавал эти слова. Мгновенья всегда единственны. Они слагались в свою музыку, я был их частью, когда они звенели. Они отзвенели и навеки унесли с собой свою тайну. И я другой, мне перестало быть понятным, что было так ярко-постижимо, когда я был их созвучной и покорной частью, их соучастником. Я другой, я один, мне осталось лишь несколько золотых песчинок из сверкавшего потока времени, несколько страстных рубинов, и несколько горячих испанских гвоздик, и несколько красных мировых роз.
  Я живу слишком быстрой жизнью и не знаю никого, кто так любил бы мгновенья, как я. Я иду, я иду, я ухожу, я меняю и изменяюсь сам. Я отдаюсь мгновенью, и оно мне снова открывает свежие поляны. И вечно цветут мне новые цветы.
  Я откидываюсь от разума к страсти, я опрокидываюсь от страстей в разум. Маятник влево, маятник вправо. На циферблате ночей и дней неизбежно должно быть движение. Но философия мгновенья не есть философия земного маятника. Звон мгновенья - когда его любишь, как я, - из области надземных звонов.
  Я отдаюсь мировому, и мир входит в меня. Мне близки и звезды, и волны, и горы. Мне близки звери и герои. Мне близки красивые и некрасивые. Я говорю с другом, а сам в это время далеко от него, за преградой веков, где-то в древнем Риме, где-то в вечной Индии, где-то в той стране, чье имя - Майя. Я говорю с врагом, а сам в то же время тайно люблю его, хотя бы я говорил самые жесткие слова. О, клянусь, в те мгновенья, когда я - действительно я, мне близки все, мне понятно и дорого все. Мне понятны вершины, я на них всходил, мне понятно низкое, я низко падал, мне понятно и то, что вне пределов высокого и низкого. Я знаю полную свободу. Безмерность может замкнуться в малое. Песчинка может превратиться в систему звездных миров. И слабыми руками будут воздвигнуты безмерные зданья во имя Красоты. И сгорят города, и сгорят леса, а там, где они шумели и молчали, возникнут новые шелесты и шорохи, ласки и улыбки, вечная жизнь.
  Я знаю, что есть два бога: бог покоя и бог движения. Я люблю их обоих. Но я не долго медлю с первым. Я побыл с ним. Довольно. Я вижу быстрые блестящие глаза. Магнит моей души! Я слышу свист ветра. Я слышу пенье струн. Молот близ горнов. Раскаты мировой музыки. Я отдаюсь мировому. Мне страшно. Мне сладко. Мир взошел в меня. Прощай, мое Вчера. Скорей к неизвестному Завтра!
  3 января.
  Ночь. Москва
  
  
  
  
  * * *
  Огонь, Вода, Земля и Воздух - четыре царственные Стихии, с которыми неизменно живет моя душа в радостном и тайном соприкосновении. Ни одного из ощущений я не могу отделить от них и помню о их Четверогласии всегда.
  Огонь - всеобъемлющая тройственная стихия, пламя, свет и теплота, тройственная и седьмеричная стихия, самая красивая из всех. Вода - стихия ласки и влюбленности, глубина завлекающая, ее голос - влажный поцелуй. Воздух - всеокружная колыбель-могила, саркофаг - альков, легчайшее дуновение Вечности и незримая летопись, которая открыта для глаз души. Земля - черная оправа ослепительного бриллианта, и Земля - небесный Изумруд, драгоценный камень Жизни, весеннее Утро, нежный расцветный Сад.
  Я люблю все Стихии равно, хоть по-разному. И знаю, что каждая стихия бывает ласкающей, как колыбельная песня, и страшной, как шум приближающихся вражеских дружин, как взрывы и раскаты дьявольского смеха.
  Вода нежнее Огня, оттого что в ней женское начало, нежная влажная всевоспринимаемость. Огонь не так нежен порой, но он сильнее, сложней и страшнее, он сокровенней и проникновеннее. В Воздухе тонут взоры, и душа уносится к Вечному, в белое царство бестелесности. Земля родней нам всех других Стихий - высот и низин, - и к ней радостно прильнуть с дрожанием счастья в груди и с глухим сдавленным рыданием.
  Все Стихии люблю я, и ими живет мое творчество.
  Оно началось, это длящееся, только еще обозначившееся творчество - с печали, угнетенности и сумерек. Оно началось под северным небом, но, силою внутренней неизбежности, через жажду безгранного, безбрежного, через долгие скитания по пустынным равнинам и провалам Тишины, подошло к радостному Свету, к Огню, к победительному Солнцу.
  От книги к книге, явственно для каждого внимательного глаза, у меня переброшено звено, и я знаю, что, пока я буду на Земле, я не устану ковать все новые и новые звенья и что мост, который создает моя мечта, уходит в вольные манящие дали.
  От бесцветных сумерек к красочному Маю, от робкой угнетенности к Царице-Смелости с блестящими зрачками, от скудости к роскоши, от стен и запретов к Цветам и Любви, от незнания к счастью вечного познанья, от гнета к глубокому вздоху освобожденья, к этой радости видеть и ласкать своим взором еще новое, вот еще и еще, без конца.
  И если воистину я люблю все Стихии в разное время равно, мне все же хочется сказать сейчас, что любимая моя стихия - Огонь. Я молюсь Огню. Огонь есть истинно всемирная стихия, и кто причастился Огня, тот слит с Мировым. Он душой своей входит в таинственные горницы, где горят неугасимые светильники - и струятся во взоры влиянья волшебных талисманов, драгоценных камней.
  3 декабря. Вечер.
  Москва
  
  
  
  
  ПРИМЕЧАНИЯ
  1. В первом этюде Бальмонт размышляет о философии мгновения, одно время весьма популярной в среде символистов, которые видели в ней теоретическую основу импрессионизма в искусстве. В этом смысле показательны статьи В. Брюсова "Об искусстве" /1899/, "Истины" /1901/, его попытка опереться на стцхи Е. А. Баратынского "Мгновенье мне принадлежит,/ Как я принадлежу мгновенью" /Брюсов В. Собр. соч. М., 1975. Т. 6. С. 36, 48-60/. Майя - страна майя, парода, создавшего одну из древнейших цивилизаций Центральной Америки /Мексика, Гондурас, Гватемала/.
  2. Огонь, Вода, Земля и Воздух. /Второй этюд/ - философские и религиозные учения древности, согласно которым все разнообразие окружающего мира определяется конечным числом "начал", или "стихий", были созвучны поэтическому мироощущению Бальмонта /см., например, статью "Поэзия стихий" в кн.: Бальмонт К. Белые зарницы. Спб., 1908. С. 15-57/. Оно началось под Северным небом... - Подразумевается ряд сборников Бальмонта: "Под северным небом", "Тишина", "Горящие здания", "Будем как солнце".

Другие авторы
  • Венгеров Семен Афанасьевич
  • Менделеева Анна Ивановна
  • Крючков Димитрий Александрович
  • Кукольник Нестор Васильевич
  • Достоевский Федор Михайлович
  • Никольский Юрий Александрович
  • Соколов Николай Матвеевич
  • Корелли Мари
  • Глинка Сергей Николаевич
  • Пржевальский Николай Михайлович
  • Другие произведения
  • Гербель Николай Васильевич - Игорь, князь Северский
  • Энгельгардт Михаил Александрович - Уильям Гарвей. Его жизнь и научная деятельность
  • Третьяков Сергей Михайлович - Бертольт Брехт. Стихотворения
  • Мерзляков Алексей Федорович - К Неере
  • Андреев Леонид Николаевич - Праздник
  • Пушкин Александр Сергеевич - Кирджали
  • Полевой Николай Алексеевич - Письма
  • Уайльд Оскар - Еще несколько радикальных мыслей о реформе одежды
  • Хомяков Алексей Степанович - Ермак
  • Строев Павел Михайлович - История о Донском войске, Харьков. 1814 года. Часть I
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (30.11.2012)
    Просмотров: 237 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа