Главная » Книги

Заяицкий Сергей Сергеевич - Письмо

Заяицкий Сергей Сергеевич - Письмо


   Сергей Заяицкий

Письмо

   Вернувшись со службы, я нашел на двери своей комнаты приколотую записочку:
  
   "Милый друг! Очень бы хотел повидать тебя.
   Заходи. Мой адрес: Анастасьинский, девять.
   Твой Баранов".
  
   Я не знал никакого Баранова.
   -  Послушайте,- сказал я соседу,- может быть, это к вам записка от Баранова?
   -  От Козлова, может быть?
   Он тоже не знал Баранова.
   Но Баранов мог ошибиться домом, квартирой, улицей.
   Черт его знает, чем мог еще ошибиться Баранов!
   Пушкин сказал однажды, что все русские ленивы и не любопытны. Но я русский только наполовину, моя мать была полька. Поэтому я ленив, но любопытен.
   Таинственный Баранов жил в маленьком одноэтажном домике. Я хотел было уже стучать, как дверь вдруг сама растворилась, и какая-то женщина, закутанная в ковровый леопардовый мех, прошла мимо меня, поглядев на меня удивительно знакомыми глазами.
   -  Гражданин Баранов дома? - спросил я.
   Она молча кивнула и пошла, наклонив голову и кутаясь в пятнистую шкуру. И походка ее была тоже удивительно знакома.
   Очутившись в темных сенях, пахнущих капустой, я громко сказал:
   -  Гражданин Баранов.
   Послышались поспешные шаги, и, безусловно, знакомый человек появился на пороге. Но кто?
   -  Как хорошо,- вскричал он,- что вы пришли! Я так боялся, что наши добрые отношения не возобновятся. Мне тяжело было думать, что в дни величайшего моего счастья кто-то чуждается меня и избегает встреч со мною.
   -  Неужели вы могли так думать! - воскликнул я, пожимая ему руку, а сам думал: "Где, черт возьми, я его видел?"
   Комната была мала, но опрятна, шкафами были отгорожены две непарные постели.
   -  Итак,- сказал он,- я теперь женат.
   -  Что вы говорите? На ком? - воскликнул я, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
   -  На ней!
   -  Ага!
   -  На Сонечке! На Софье Александровне!
   Словно вспышкою магния озарилось вдруг прошлое.
   Я вспомнил зимние (мирного времени) дни, санки, лиловые цветы и девушку с глазами... которые только что смотрели на меня из леопардовой шкуры. Вспомнил я и Баранова. Он уже и тогда считался ее женихом, но почему-то свадьба все расстраивалась. Я вспомнил даже няню девушки, которая говорила: нынче жених хитер да лих, ему про венец, а он про ларец!
   -  Вы знаете,- кричал Баранов, беспрестанно вскакивая и снова садясь,- все эти годы я жил, как все жили! Я скитался по всей России, болел тифом... потом... Хотите, я вам расскажу все подробно?
   -  Конечно!
   -  Я в Сонечку влюблен с одиннадцатого года... Всякие эти прогулочки по переулочкам, балы да театры. Любил ужасно. Можете себе представить - я - химик - к гадалке ходил. Ревность. Ко всем ревновал. К вам тоже. Ведь вы тогда молодец были...
   -  Ну, уж ко мне...
   -  Был, говорю, в исступлении! Наконец сделал ей предложение. Отказ, причем сама чуть не в обморок... А тут война, а тут революция - одна, другая. А потом всех москвичей разогнали по всему миру. Пора, кажется, было бы образумиться, так нет. Еду, бывало, в теплушке и о ней мечтаю. А где она? Найди-ка! Ну, вот. Иду я раз вечером - дождь был, снег мокрый,- вижу, какая-то женщина к стене записочку приклеила. А тут издали автомобиль всю улицу осветил. Оглянулась - Сонечка! Можете себе представить, что я испытал! Меня не видала! Ей фонари прямо в глаза. Когда автомобиль проехал, ее уже не было. Я подошел к записке, зажег зажигалку и прочел:

Продается: самовар, шкаф, бюро красного дерева (старинное).

   А как раз у этого бюро происходило наше решительное объяснение. Чудесное бюро. Я, конечно, всю ночь не спал. И жила-то она (адрес был указан) совсем близко! Должен сказать, что убожество ее наряда поразило меня. Сам я, дурак, не пошел - из гордости. Все-таки... после отказа... (Тут Баранов понизил голос.) Сосед мой, спекулянт, покупает всякие предметы и со мною советуется как с бывшим человеком. Ну, я и посоветовал ему купить бюро. Надо было поддержать ее... Вечером возвращаюсь домой - на санках у подъезда - оно самое! Сердце у меня так и запрыгало. Очень я взволновался. Спекулянт в восторге. По дороге три человека продать просили, и какой-то бывший князь похвалил. Звал смотреть. Я сказал, что зайду после... неприятно все-таки, знаете... У него всякие сомнительные дамы бывают, а тут это бюро! Вдруг сам он ко мне стучится. "Смотрите, говорит, что я в бюро нашел". Вижу - ее рука... Читаю... Да вот оно... Выпросил в награду за рекомендацию хорошей вещи. Прочтите-ка.
   Я прочел:
  
   "Не знаю, решусь ли послать это письмо. Люблю вас, но когда вижу вас, говорю совсем не то. Вчера я сказала вам "нет". Не верьте... Не судите. С".
  
   -  Вообразите, что со мной сделалось! Она, значит, тогда, глупенькая, мне по скромности девичьей отказала, а я, идиот, чем постепенно ее к этой мысли приучить, обиделся и порвал! Ну, думаю, надо исправлять... Пошел по адресу... и видите... (он счастливо рассмеялся) исправил...
   -  Я сейчас встретил в дверях Софью Александровну и, признаться, не узнал!
   -  Переменилась? Ну, еще бы! Ведь что, бедняжка, перенесла! Она вас помнит...
   Что-то не идет...
   Ему было, очевидно, приятно беспокоиться о жене.
   -  Хотите,- сказал он вдруг,- бюро посмотреть? Сосед сейчас дома. Старину вспомните!
   Чтоб сделать ему удовольствие, я согласился.
   Но в тот миг, когда мы постучали в дверь к соседу, на "парадном" звякнул колокольчик.
   Маленький толстяк отворил дверь на стук, а Баранов побежал отпирать жене, крикнув: "Познакомьтесь: Трохимов, Громов".
   -  Стариной увлекаетесь? - спросил Громов, подводя меня к бюро. - Как не увлечься. Вы смотрите, как они, сукины дети, умели фанеру обделывать. Да теперешний столяр десять раз, извините, в уборную сбегает, а такого лаку не наведет. А ящиков сколько. Сегодня весь хлам из них выгреб.
   Я вздрогнул. На одном конверте увидал я свое имя и фамилию: "Алексею Павловичу Трохимову".
   -  Откуда этот конверт?
   -  А это тут было письмо... Я его отдал господину Баранову... Какое-то послание любовное. А вот, взгляните - вазочка. Китай!
   Я сунул конверт в карман, сказав:
   -  Позвольте взять на память о знакомстве!
   -  Идем чай пить,- сказал Баранов,- Соня пришла. У нас есть глюкоза. Зайдете?
   -  Нет,- сказал Громов,- у меня делишки.
   -  Все делишки.
   -  А как же! Детишкам на молочишко.
   Сонечка  очень приветливо отнеслась ко мне.
   Я с любопытством на нее поглядывал, но решительно не замечал в ней даже никакого смущения. Уютно было сидеть за столом со счастливыми людьми и вспоминать счастливое прошлое.
   В тот день я возненавидел свою комнату.
   "А счастье было так возможно!".
   Через несколько дней я опять пошел к ним. Та же история - чай и счастье. И в ней никакого сожаления.
   Дура! Ну, почему, почему тогда не послала письма?
   -  Кстати,- сказал Баранов,- сосед говорил, что ты взял конверт от того письма...
   -  Да, я взял, хотел тебе передать и забыл...
   -  А где же он?
   -  Потерял.
   -  Ну, вот. Но он-то, дуралей, не прочел, что ли, фамилии?
   -  Там было много всяких бумажонок.
   -  Да оно и лучше. Я от него историю эту скрываю. Не для его мозгов.
   Мне показалось, что Сонечка чуть-чуть покраснела. Я поглядел ей в глаза, желая пробудить между нами хоть романтическую близость. Но она повела носиком и с таким самодовольным обожанием поглядела на мужа, на глюкозу, на самовар, что я почувствовал злую зависть.
   -  Жалко, что нет конверта!
   -  А вот пустой конверт. Уж если тебе так хочется еще раз убедиться в своем счастье, попроси Софью Александровну написать на нем обращение.
   -  Что ж! А, Сонечка, напиши.
   И он довольно рассмеялся, когда Сонечка, решительно и неодобрительно поглядев на меня, написала:
   "Ивану Петровичу Баранову".
   Он смачно поцеловал ее. Она отстранилась, покраснев, но не потому, чтоб ей неприятен был поцелуй, а стесняясь меня. О, лишь бы я ушел! Уж они нацелуются! Во мне закипело.
   Когда мы простились и он уже хотел запереть за мною дверь, я вдруг сказал:
   -  А! Вот! Я нашел и оригинал конверта.
   Я вынул из кармана конверт, сунул ему в руку и ушел, не оборачиваясь. Больше я с ними не виделся.
  
  
   Источник текста: Заяицкий Сергей . Баклажаны. Повесть. Рассказы . M.: Артель писателей "Круг", 1927. 299 с. 5000 экз.
  
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 279 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа