Главная » Книги

Востоков Александр Христофорович - Стихотворения, Страница 8

Востоков Александр Христофорович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

плоды собирает,
   А плевел и терние топчет ногой!
  
  
   Здравствуй же, солнце златое,
  
  
   В дни Листопада!
  
   Ты представляй мне живее
  
  
   Радостный Цветень!
  
  
   САФО
  
  
   [-v-v-vv-v-v
  
   -v-v-vv-v-v
  
   -v-v-vv-v-v
  
  
  -vv-v ]
  
   О Хариты! ныне ко мне склонитесь,
   Афродитин радостный трон оставив;
   Вы к Фаону милому понесите
  
   Сафины вздохи!
  
   Музы! вас прошу я, Ркв1Сирен Пермесских!
   Дайте Сафе вашего пенья сладость!Ркв1 -
   Ты, уныла лира! служи мне ныне
  
   Отзывом сердца!
  
   Омраченну грозною тучей небу,
   Дуб нагорный столько ударам вихря
   Не подвержен, сколько мое - биемо
  
   Страстию сердце.
  
   Где девались красные дни, когда я
   Зрела друга милого, мной плененна?
   Ах! теперь не только любви лишает,
  
   Даже воззренья.
  
   Я подруге верила и любила,
   А она мне лютой изменой платит;
   Льстит в глаза, но сердцу наносит рану
  
   Неисцелиму.
  
   Но пускай Фаону в ее объятьях
   Будет рай! - не все ли сердца под властью
   Держишь ты, мой милый! вкушай блаженство,
  
   Чуждое Сафе.
  
   Мне любить тебя, а тебе быть милым
   Жребий дан: однажды, еще быв отрок,
   Ты в венке из роз по водам кристальным
  
   Лодочку правил.
  
   Вдруг Киприда с берегу в виде смертной
   Просит, чтоб ее превезли ОЛв1на тот брег,ОЛв1
   Ты ей место дал и повез с ней Граций,
  
   Игр и Амуров.
  
   Взором ты своим приманил Амуров,
   На уста к тебе прилетели смехи,
   Окружив, Хариты тебя приятно
  
   Поцеловали.
  
   Красоту тогда ты приял в награду.
   "Мальчик милый, - молвила Афродита, -
   Умащен амврозией, будь отныне
  
   Всех пригожее!"
  
   Слыша то, Эрот воздохнул ревниво;
   Я случилась там, он стрельнул мне в сердце:
   "Красоту Фаона превзойдет, - рек он, -
  
   Сафина нежность!"
  
   Ах, а ты жестокий меня покинул
   В злой тоске; скажи мне, чего желаешь?
   Чем любовь тебе доказать? пуститься ль
  
   В дикие степи?
  
   В волны морь?.. Пойду и на край вселенной;
   Я на все готова тебе в угодность.
   Для тебя дерзну Цитереин пояс
  
   С неба похитить;
  
   Чтоб сплестися нам неразрывной цепью,
   Сердце с сердцем сжать и уста с устами.
   Ах! по всем моим протекает жилам
  
   Пламя любови!
  
   Горе мне! Несчастная, льстишься втуне:
   Ты не сыщешь счастья, ищи покоя;
   Здесь он ждет тебя, усыпитель скорбей,
  
   Камень Левкадский.
  
  
   Ркв1: ... Сирены Пинда,/Ваших песней дайте приятность Сафе [архив ВОЛСНХ, д. 14.19, л. 27]
   ОЛв1: об он пол
  
  
   КАЛЛИОПЕ 
   (Горация 3 кн., ода IV "Descende coelo etc.")
  
   Сойди с небес, царица Каллиопа!
   Бессмертным пением свирель наполни,
           Или издай свой глас приятный,
           Или ударь во струны Фебовы.
  
   Чу! слышите ли? или я обманут
   Мечтаньем сладким: глас ее и шорох
           В священной мню внимать дубраве,
           В журчанье вод, Зефиров в веянье.
  
   Еще я отрок был. На Апулийских
   Горах я, утомясь, вздремал однажды
           От игр и беганья; в то время
           Меня приосенили голуби,
  
   Священны птицы. И из сел окружных,
   Из Ахеронции и из Форента
           Народ, во множестве собравшись,
           Дивился чудному видению,
  
   Что сонного ни ползкий гад не тронул,
   Ни хищный зверь, - и что кругом закладен
           Святыми лавров, мирт ветвями,
           Не без богов отважный отрок спит.
  
   Я ваш, о музы! ваш я, где бы ни был,
   На высотах Сабинских, иль в прохладном
           Пренесте; Тибура ль пригорок,
           Иль Баий взморие влечет меня!
  
   Любителя парнасских вод и хоров
   Ни битва не сгубила во Филиппах,
           Ниже паденье древа злого,
           Ниже в Сиканских Палинур волнах.
  
   Ведомый вами, я могу пуститься
   В пучину Босфора пловцом отважным,
           И по степям ассирским, жарким,
           Неутомимо пешешествовать.
  
   Британцев видеть, к странникам суровых,
   И пьющих конску кровь конканов зверских,
           И, невредим сквозь остры стрелы,
           Гелонян, и сквозь Скифский Понт тещи!
  
   Когда великий Кесарь, после трудных
   Походов, по градам расставит воев,
           Он к вам в пещеру Аонийску
           На сладкий отдых удаляется.
  
   Благоотрадные! совет ваш кроток
   И добр всегда. Еще мы помним буйных
           Титанов, коих сонм надменный
           Низложен, стерт палящей молнией
  
   Из длани Зевса, предержащей землю,
   Кротящей бурное в пределах море,
           Имущей вся, и ад во власти;
           Людьми; богами право правящей!
  
   Хотя и зельный страх вселяла Зевсу
   Сих облых юношей растуща сила,
           Как их два брата подвизались
           Поставить Пелион над Оссою:
  
   Но что Тифей и броненосный Мимас,
   И что Порфирион с грозящим зраком,
           И Рет, и Энкелад кичливый,
           Метатель древ с корнями вырванных,
  
   Против Палладиной эгиды звучной
   Могли содеять? Там, к сраженью жадный,
           Стоял Вулкан, там матерь Ира,
           И тул всегда на раменах носяй,
  
   Власы же разрешаяй боголепны
   Во омовении росой Кастальской,
           Лесов Ликийских покровитель,
           Аполлон, Кинфа бог и Делоса.
  
   О Мудрость! без тебя не в пользу сила;
   С тобою же она когда в союзе,
           Ей сами боги помогают,
           Но посрамят самонадеянье.
  
   Свидетельствуют то Гигант сторукий
   И оный оглашенный искуситель
           Дианин, Орион, - сраженный
           Стрелами девы целомудренной.
  
   Еще своих земля чудовищ кроет
   И сетует, что их небесна молнья
           Низвергла в Оркус, - и не выел
           Доднесь надложенную Этну огнь.
  
   Ниже оставит Титиеву печень
   Служитель мщения клевать пернатый,
           И в триех стах лежит оковах
           Прелюбодейство Пирифоево.
  
  
   ХРИЗАНФУ 
   1805
  
   Чем прекраснее цветочек,
   Тем скорее вянет он.
   Ах, на час, на мал часочек
   Нежный Сильф в него влюблен!
           Как увянет,
           Он престанет
   В нем искать утехам трон.
  
   Счастлив, ежели посеян
   Он на лучший кряж земли,
   Кротким ветерком обвеян,
   Не зазнает ранней тли;
           Хладу, зною,
           Над собою
   Не уведал николи.
  
   И из недр своих прекрасных
   Изливая райский дух,
   Не столпит одних лишь праздных
   Трутней, гусениц и мух:
           В век свой краткий
           Будет сладкий
   Медотворным пчелкам друг.
  
   Ныне ты, Хризанф мой милый,
   Розою любви цветешь:
   Огненной исполнен силы,
   За версту сладчайши льешь
           Ароматы, -
           Силе траты
   Будто ввек не наживешь!
  
   Ныне радость златокрыла
   По твоим парит следам.
   Роскошь с Вакхом учредила
   Пир ликующим гостям;
           Одр ночлега
           Стелет нега
   Утомленным резвостям.
  
   Ах, да будет сон их долог,
   Упоительны мечты!
   Утро сквозь тафтяный полог
   Пусть в объятьях красоты
           Их застанет;
           Полдень взглянет
   На измятые цветы!
  
   Пользуйся, часов любимец!
   Жизнию; - но не забудь,
   Что небесный сей гостинец
   Без примесу не дают
           Смертным боги,
           И что строгий
   Сочетали с оным труд.
  
   Если в жертву не положишь
   Пред Минервой благ своих
   Должну часть, - смотри! ты можешь
   Вскоре всех лишиться их:
           Но отыди
           В сень Эгиды,
   И не бойся Гарпий злых!
  
  
   ПИСЬМО О СЧАСТИИ 
   к И.А.Иванову 
  
   Во время, впору, кстати -
   Вот счастия девиз. -
   Иванов, что есть счастье?
   Иметь покров в ненастье,
   Тепло во время стужи,
   Прохладну тень от зною;
   Голодному хлеб-соль,
   А сытому - надежду
   На завтрашнее благо;
   Сегодня ж - уверенье,
   Что совесть в нем чиста,
   Что он приятен людям,
   Друзьям своим любезен,
   Младой подруге мил;
   Что он, не зная рабства,
   Не обинуясь, может
   Работать, отдыхать,
   Копить и расточать,
   Во время, впору, кстати.
  
   Но кто научит нас
   Все делать впору, кстати?
   Никто иной как сердце,
   Как собственное сердце;
   Оно должно вести
   Нас бережно и ловко,
   Как хитрых балансеров,
   По оной тонкой нити,
   Которая зовется:
   Во время, впору, кстати.
   Протянута над бездной
   Сия чудесна нить;
   Над темной бездной скуки,
   Душевной пустоты,
   Где примет нас зевота,
   Положат спать болезни,
   И отвращенье в льдяных
   Объятиях морит.
  
   Но как нам уберечься,
   Чтобы туда не пасть?
   Спроси у философов;
   Один тебе твердит:
   "Не слушайся ты сердца,
   А слушайся ума;
   Сего имей вождем!"
   Другой велит напротив.
   А мой совет таков:
   Ум с сердцем согласи,
   Но более второму
   Всегда послушен будь,
   За тем, что в нем природа
   Свой внедрила инстинкт,
   Закон поры и стати.
  
   Конечно, ум есть жезл,
   К которому должны
   Привязывать мы сердце,
   Как виноградну лозу
   К тычинке, - чтобы вверх
   Росла, не в прахе б стлалась:
   Но может ведь лоза
   Прожить и без тычинки,
   Хотя и дико, криво,
   И плод нести, хоть горький!
   Тычинка ж без лозы
   Дреколье лишь сухое.
  
  
   НА СМЕРТЬ ВОРОБЬЯ
   (подражание Катуллу)
  
   Тужите Амуры и Грации,
   И все, что ни есть красовитого!
   У Дашиньки умер воробушек!
   Ее утешенье, - которого
   Как душу любила и холила!
   А он - золотой был; он Дашу знал
   Ну точно как дитинька маминьку.
   Бывало не сходит с коленей он
   У милой хозяюшки, прыгая,
   Шалун! то туда, то сюда по ним,
   Кивая головкой и чикая.
   Тепере воробушек в тех местах,
   Отколе никто не бывал назад.
   Уж этот нам старый Сатурн лихой,
   Что все поедает прекрасное!
   Такого лишить нас воробушка!
   О, жалость! о, бедной воробушек!
   Ты сделал, что глазки у Дашиньки
   Краснехоньки стали от плаканья!
  
  
   ПИР АЛЕКСАНДРА, ИЛИ МОГУЩЕСТВО МУЗЫКИ 
   Драйденова кантата ОЛ1) на день ЦецилииОЛв1,
   изобретательницы органов 
  
   I
  
   В тот царский, громкий день, когда Филиппов сын
                   Низверг Персеполь в прах,
   Во славе видим был ирой богоподобный,
                   Судеб, народов властелин,
           Седящ на троне, пиршества в лучах;
                   Вокруг его священный страх.
   Стесненный сонм вождей облег степени трона,
           Все в розовых и миртовых венках
   (Сей льготы требуют победоносцев чела).
                   По сторону царя
                   Таиса милая сидела,
   В расцветшей младости, как нежная заря,
           И тысячью приятств владела.
                   О блаженная чета!
   Ироя одного достойна красота!
  
                    Х о р
                   О блаженная чета!
                   Ироя одного,
   Его, его сия достойна красота!
  
   II
  
           Выходит на среду певец,
           Всего гремяща хора вождь.
   Еще перстом слегка перебирает струны,
   Вдруг воскриляются симфонии перуны
                   И грудь восторгом дмят.
  
           От Зевса начал песнь певец,
   Оставльшего свое небесное селенье
   (Толико мощно есть любви влеченье!):
   Пламенордяного приемь дракона вид,
   Отец богов свое парение стремит
           К Олимпиаде благолепной,
           Приник на лебедину грудь.
                   Сугубо обвивает
                   Ее прекрасный стан,
           С любовию впечатлевает
   Подобие свое, - второго по себе
                   Царя вселенной.
  
   Весь в упоении сонм от дивной песни.
   - Се бог! мы бога зрим! - мятежный шум возник,
   И паки: - Се наш бог! - раздался громкий зык.
                   Царь же склоняет
                   Гордо слух.
                   Чтит себя богом,
                   Главой помавает
           И мнит, что мир поколебал.
  
                    Х о р
                   Гордым ухом
                   Царь внимает,
                   Чтит себя богом,
                   Главой помавает,
           И мнит, что мир поколебал.
  
   III
  
           Но песнопевец гимн заводит Вакху
   Вечномладому, вечнопрекрасному Вакху.
  
           Веселий бог исходит в триумфе,
           Трубы и бубны, возвысьте глас!
                   Имеяй в ланитах
                   Смеющийся пурпур,
   Гремите валторны! идет! идет!
  
           Юный и прекрасный Вакх
           Дал нам чашу круговую!
   Наше наследие в Вакховой чаше,
   Пить из нее утешение наше!
                   Что же и краше,
                   Что же и слаще
   Сей нам утехи по ратных трудах!
  
                    Х о р
   Наше наследие в Вакховой чаше,
   Пить из нее утешение наше:
                   Что же и краше,
                   Что же и слаще
   Сей нам утехи по ратных трудах!
  
   IV
  
   Возликовал тут мыслию ирой,
   Ряды побед своих воображает
   И в памяти опять трикраты побеждает
   Врага, которого сразил на трех боях.
  
           Певец искусный примечает,
   Как ярость в нем растет, ретивый дух кипит
   И очи мещут огнь, - переменяет
   Вдруг песней тон, неистовство кротит.
  
           Теперь игрой унывной
           Льет в сердце нежну жалость.
  
           Монарха персов он поет;
   Велик и добр, но ах, гоним судьбою.
           Пал, пал, пал, пал,
           С вершины самой пал,
           Тонул в крови позорно.
   Оставлен в крайности от всех, кого любил,
           Во прахе он лежал простерт,
   Доколе взор его без друга, без отрады,
                   Померк.
  
           Ирой сидит, склонив печально
           Главу на перси, в мысль приводит
           Фортуны быстрый оборот;
           Извлекся тут усильный вздох,
           Затмился взор туманом слез.
  
                    Х о р
           Поникши скорбно, в мысль приводит
           Фортуны быстрый оборот.
           ОЛв2Извлекся тем усильный вздох -
                   И полны очи слез.ОЛв2
  
   V
  
           Художник тонко улыбнулся,
   Он видит, что любовь под сим покровом дремлет.
           Чтоб возбудить ее, меняет тон;
                   Лишь шаг от жалости к любви.
  
           Троньтесь, гусли эолийски!
           Нас лелейте в сладку роскошь!
  
           Брось, о витязь, бранну тягость.
           Слава не пузырь ли мыльный?
           Все растет, не наполняясь,
           Все борьба и разрушенье.
           Трудно мира покоренье!
           О, прими ж за то награду!
  
           Близ тебя сидит Таиса:
           В ней прими награду неба.
  
           Единогласный слышен плеск:
   Хвала, хвала любви! музыке честь и слава!
  
   Тут царь, свое уже скрывая тщетно пламя,
           На прелести, которыми пленен,
                   Вздохнув, взирает,
           И паки смотрит, и паки вздыхает:
   Сугубо ж обуян любовью и вином,
   ОЛв3Победитель к Таисе на грудь упал побежден.ОЛв3
  
                    Х о р
           Тщетно пламя скрыть желает.
                   Коим тает;
           К той, которою пленен,
           Страстны взоры посылает
                   И вздыхает;
           И любовью и вином
           Неудержно быв влеком,
           К ней на лоно упадает.
  
   VI
  
           Грянь, грянь, златыя арфы строй!
   Шуми звучней, раздайся гласом бури!
           Расторгни дремоту его,
   Взбуди, всколебни его ударом грома!
  
           Чу! чу! его огромил
                   Ужасный пробуд.
           Восстает, как из недр могилы,
           Недвижный простирая взор.
  
   - Мщения! мщения! мщенья давай! - все громко вопят.
           Виждь, как Фурия к нам приближается,
                   Виждь, увита змеей,
                   Крутится, шипит,
           Искры огня из очей летят!
  
           Что за бледные тени
   Грозно в руках потрясают факел?
           Духи сраженных воев
           На ратном поле от вражья меча,
           Лишенны чести погребальной,
   Вы жалуетесь нам на свой плачевный рок.
  
                   Мщенья, мщенья дай
                   Храброму войску, царь!
   Смотри, как факел в руках раздувают обиженны тени!
           Манят пожар на гордый Персеполь!
   На домы Сатрапов, на храмы ложных богов!
  
           Воспрядали с неистовым криком вожди,
   И царь сам бедоносные факлы схватил.
                   Таиса предводит,
                   Подстрекает пожар;
                   Для новой Елены
                   Горит Илион.
  
                    Х о р
   И царь сам бедоносные факлы схватил.
                   С ним Таиса предводит,
                   Подстрекает пожар;
                   И для новой Елены
                   Горит Илион.
  
   VII
  
                           Так учреждал,
                   Когда мехи еще не дышали.
                   Уста же органов были немы,
           Древний эллин вздохи своих свирелей
                           С хором струн,
   Киченье рода, и гнев, и жалость, и сладку любовь.
  
           С небес же к нам нисшед, Цецилия,
           Изобрела многогласный строй;
           Любимице святой фантазии,
   Ей тесны прежние художества пределы:
           Распространяет пышно песнь хвалебну,
                   Воспламененна духом свыше,
   В звуки и в трели, в тысящегласный хор.
           Дай преимущество, о Тимотей,
                   Перед собою ей!
           Но нет; венец делите оба!
           Тот смертных воскрилил до неба,
   Та бога к нам свела гармонией своей.
  
                    Б о л ь ш о й  х о р
                   Блаженная Цецилия
                   Изобрела органов строй.
                   Внимавша лики ангельски,
           Нашла предел земной музыки тесным,
                   И, духом горним пламенея,
           Распространила пышно пес

Другие авторы
  • Еврипид
  • Фруг Семен Григорьевич
  • Дикгоф-Деренталь Александр Аркадьевич
  • Медведев М. В.
  • Геснер Соломон
  • Загоскин Михаил Николаевич
  • Адикаевский Василий Васильевич
  • Губер Петр Константинович
  • Теплов В. А.
  • Погожев Евгений Николаевич
  • Другие произведения
  • Дитмар Карл Фон - Карл Дитмар - исследователь Камчатки
  • Писемский Алексей Феофилактович - П. В. Анненков. Художник и простой человек
  • Грин Александр - Серый автомобиль
  • Муравьев-Апостол Иван Матвеевич - Рассуждение о причинах, побудивших Горация написать сатиру 3-ю первой книги
  • Крашевский Иосиф Игнатий - Твардовский
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Разговор. Стихотворение Ив. Тургенева (Т. Л.)...
  • Мольер Жан-Батист - Г. Н. Бояджиев. Жан-Батист Мольер
  • Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович - Автобиографическая записка
  • Слепцов Василий Алексеевич - Спевка
  • Андерсен Ганс Христиан - Немая книга
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 209 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа