Главная » Книги

Востоков Александр Христофорович - Стихотворения, Страница 7

Востоков Александр Христофорович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

sp;    Чтобы вкруг сладких яств отрадно возлегали
           Блаженны жители Олимпа
   И простирали бы к трапезе вожделенной
           Десницы, на отца взирая;
   Во осенении ж кудрей амвросиальных
           Чело державного Зевеса
   Блистало б благостью. А Ира величава
           В златой бы зрелась диадиме,
   С эгидой и с копьем владычица Паллада,
           С колчаном, с лирой светл Аполлон.
   И ты, о мать утех, сладчайшая богиня,
           Имуща оный чудный пояс,
   И ты бы зрелась там с собором юных Граций
           И со смеющимся Эротом.
   О вид божественный! о дивная изящность!
           Там песни муз пленяют ухо;
   Богиня младости льет в чаши сладкий нектар,
           И милый Ганимед разносит!
  
   Но мы с надоблачных вершин Олимпа сходим
           В Троянские поля,
   Где рать Ахейская одержит град Приамов,
   Где Ксанфос трупы мчит, где Гектор и Ахилл
   Свирепствуют. Оттоль с премудрым Одиссеем
   По царству странствуем Нептунову и зрим
   Циклопов, Сциллу, Ад, Цирцею, Навзикаю,
           И множество иных чудес.
  
   Готов ли ты? - теперь пойдем к другому храму
           Сумрачным переходом сим,
   Который лишь одна лампада освещает;
   Здесь строга Критика имеет свой престол
   И лже и истине границу полагает.
  
   Ты был поэтом, - будь философом теперь!
   На сих висящих дсках добро и зло читая,
   Предметы избирать из них себе умей.
   Великих и святых изобрази людей,
   Которых победить не может участь злая.
           Искусной кистию своей
   Яви добро и зло в разительных контрастах:
   В страдальцах истины прекрасная душа
   Сквозь всякую б черту наружу проницала, -
   Сократ беседует с друзьями, смерть пия,
   Правдивый Аристид свое изгнанье пишет,
           Идет обратно Регул в плен,
   И верен истине Тразеа умирает.
   А в недрах роскоши, среди богатств, честей,
   Тиранов льстец, Дамокл, упоеваясь счастьем,
   Возвел кичливый взор, но, видя над собой
   Меч остр, на волоске висящий, цепенеет.
  
   Сколь благомыслящим утешно созерцать
   Толь поучительны, толь сильные картины!
   С Плутархом в них, мой друг, с Тацитом нам являй
   Величие и низость смертных
   И душу зрителей к добру воспламеняй.
  
  
   К ТРЕХМЕСЯЧНОЙ ДЕВОЧКЕ, 
   когда она на руках у матери спала. 1802.
  
   Намедни я зашел к Кларисе в гости,
           И что увидел я!
   Красавица, приятно улыбаясь,
           С малюточкой сидит.
   У милой матери на груди нежной
           Дитя сном тихим спит;
   Она его косыночкой прикрывши,
           В объятиях своих
   Тихонечко ОЛв1 качает, будто в люльке,
           И смотрит на него.
   "О, спи! - воскликнул я в восторге сладком, -
           Спи, милое дитя!
   Покуда маминька у сердца держит
           И за тебя не спит.
   Теперь ничто тебя смутить не может
           В невинности твоей;
   Протянешься к сосцам, - и невозбранно
           Амврозию их пьешь;
   Завопишь ли, - тебя ласкает, тешит
           Кларисин нежный глас,
   Она прелестными руками нянчит
           И пользует тебя...
   Дай Бог, чтоб Катинька, пришедши в возраст,
           Ты втрое воздала
   Отцу и матери за все старанья,
           Была бы в радость им!
   Дай Бог, чтоб расцвела душой и телом
           Как алинькой цветок;
   Тогда, о Катинька, тому достанься,
           Кто будет так, как ты,
   Чувствителен и добр, пригож и молод;
           Чтоб он тебя собой,
   Себя тобой навеки осчастливил,
           И маминьке б дала
   Ты полну горницу прекрасных внучат,
           Таких, как ты теперь!"
  
   ОЛв1: Тихохонько.
  
  
   ПЛЕННИКИ 
   идиллия 
  
   [ОЛ: v-v-v-v-vv]
  
   Однажды на Цитерском острове
   Шалун Амур с своею братьею
   Резвился целый день до устали,
   И наконец унес у матушки
   Тихонько пояс - побежал с ним в лес
   И, скомкавши его подушечкой,
   Постлал под голову и лег уснуть.
   Случись гулять тут Хлое с Дафнисом,
   И набрели они на спящего:
   Дивятся мальчику прекрасному,
   Который под кустом на травке спит
   С полузакрытыми глазенками.
   Он на бок лег; одна щека его
   В подушку мягку погрузилася,
   Другая ж выкатилась яблочком,
   На коем пурпур разливается;
   И, кротко ротик растворивши свой,
   Он дышит сладостной амврозией.
   Пастушка и пастух не знают, что
   Начать! - уйти ли им, остаться ли!
   Дитя такое миловидное,
   Как он зашел сюда?.. какие он
   Имеет золотые крылышки!
   Тут обратились взоры Хлоины
   На пояс - ах, какой узорчатый!
   Что, если б ближе разглядеть его,
   Но тише, чтоб не разбудить дитя.
   Она тихонько наклоняется
   С сильнотрепещущею грудию,
   Но в замешательстве дотронулась
   Не до подушки, до щеки его.
   Он вздрогнул, встрепенулся крыльями,
   Поспешно встал, взял пояс матушкин
   И пастуха связал с пастушкою;
   Потом с усмешкой торжествующей,
   Ликуя, прыгая от радости,
   Повел своих к Венере пленников,
   Которые, познав приятность уз,
   Без всякого сопротивления
   Текли за милым победителем.
  
  
   ПОЛИНЬКА
   [ОЛ: Элегия
           vv-vvv-vv    
           vv-vvv-,vv-vv]
  
           Пусть другие хвалят Киев-град,
   Или матушку Москву белокаменну,
           Или Тулу, или Астрахань,
   Или низовски края хлебородные;
           Не прельстит меня ни тихий Дон,
   Ниже Волга, сто градов напаяюща;
           Всех приятнее Нева река:
   На берегах ее живет моя Полинька,
           И струи ее лазоревы
   Часто Полиньке моей служат зеркалом;
           ПИв1Днем ли черпает прохладу в них,
   Или утром красоте омовение - ПИв
           Встав с зарей, она к окну идет
   Между розами вдохнуть свежесть утренню;
           Днем из терема отцовского
   В легком платьице спешит в зелен сад гулять;
           Тихим вечером любуется
   Вдоль по каменным мосткам. Но охотнее,
           В тишине тенистой рощицы,
   На цветущих островах ходит Полинька,
           То с любезными подругами,
   То задумчиво одна одинешенька;
           В светло-русых волосах ее,
   Перехваченных венком, легкий резвится
           Ветерочек, навевает их
   На прекрасные плеча, на высоку грудь;
           Прохлаждает щечки алые,
   И дерзает - о, когда б ветерком я был! -
           Но на травку села Полинька,
   Устремила, вздохнув, на Неву свой взор.
           Ах, по ком вздыхаешь, милая!
   Отчего сия слеза в воду канула? -
           Не о суженом ли думаешь,
   Не гадаешь ли уже о златом кольце?..
           Если б мне судьба позволила
   Сцеловать с твоих ланит слезы девичьи
           И, прижав мое ретивое
   Сердце к сердцу твоему, перенять твой вздох!
  
   ПИв1: в ПИ строки пропущены
  
  
  
   УСЛАЖДЕНИЕ ЗИМНЕГО ВЕЧЕРА 
   1803 [в ПИ нет]
  
   Изолью ли на бумагу
   То, что чувствует мой дух!
   Я блажен неизъяснимо,
           О мой милый друг!
  
   Здесь под вечерок беспечно
   Я раскинувшись сидел,
   Ясным оком и довольным
           Пред себя глядел.
  
   Вкруг меня природа вянет,
   А во мне цветет она;
   Для других зима настанет,
           Для меня весна!
  
   Грудь моя свободно дышит,
   Чувством здравия горю...
   И небесное явленье
           Пред собою зрю:
  
   Белым платьем стан окинув,
   Легкой поступью пришла,
   И овал лица прекрасный
           Видеть мне дала.
  
   О, гармония какая ПИ,ОЛв1
   В редкий сей ансамбль ПИ,СТ(*) ОЛ1) влита!
   Сладкая улыбка кроет
           Розовы уста,
  
   Из которых я услышал:
   "Здравствуй, милый мой пиит!
   Знать ты с музою в беседе,
           Что твой весел вид."
  
   О Филлида! я в восторге,
   Я теперь совсем пиит,
   Ибо Грация и Муза
           Предо мной стоит!
  
   ПИ,СТ(*) Ансамбль (Ensemble) - техническое слово, употребляемое художниками; значит - хорошо согласованная совокупность частей в изображении чего-либо [прим. ПИ: слово техническое, весьма употребительное у художников наших].
   ПИ, ОЛв1: О, какая гармония.
  
   ОЛ1) Ансамбль (Ensemble) - техническое слово, употребляемое художниками; значит - целое, совокупность частей в изображении чего-либо.
  
  
   УТРО Олв1
   эклога 
  
   Миртилл и Дафнис
  
   Д а ф н и с
  
   Откуда с посошком, Миртилл,
   Бежишь так рано пред зарею?
  
    М и р т и л л
  
           Меня ты, Дафнис, приманил
           Звенящих струн твоих игрою;
   Я не спал. С час уже, как сон от глаз моих
           Был свеян ветерком прохладным:
           Молчало все, и лес был тих;
           Я слушал долго ухом жадным,
           Кто первый звук издаст! - и вот
           Наш Дафнис прежде птиц поет.
  
    Д а ф н и с
  
   Садись, мой милый, здесь. Послушай; мне внушает
           Природа майю гимн.
   Недолго было ждать: в лесочках начинает
   Пернатых хор брать верх над пением моим.
  
           Исшед из сени шалаша,
           Стою с желанием на праге,
   Да окупается теперь моя душа,
   Любезный месяц роз, в твоей эфирной влаге!
  
   Смотрю вокруг: уже предшественница дня
   Чертою пурпура цветит обзор небесный
   И, тучемрачну ночь перед собой гоня,
   Ее во адовы женет заклепы тесны.
  
   Се, среброногое на дальних гор хребты
   Вступило утро, лик оскабля свой златый.
   Но дол и лес еще в тумане сон вкушают,
   И, нежной почкою одеяны, цветы
   Зефирам прелестей своих не обнажают.
  
   Росою между тем медвяной омовенны,
   Сколь трепетно они златого солнца ждут!
           Ах, ждут,
   Чтоб поцелуй его живительный, священный
   Раскрыл в них полную благоуханьем грудь.
  
   И се свершается. Оно взошло; с окружных
   Предметов мрачная завеса им снята.
           Простерлась в высотах воздушных
           Смеющаяся синета.
  
           В оттенках зелени приятной
           И в полном цвете лес и луг;
           И недро Теллы благодатной
           Орющих ощутило плуг.
  
           Усеялось стадами поле,
           И роща пастухов зовет,
           Где птичка радуется воле
           И красную весну поет.
  
   М и р т и л л
  
   Прекрасно. Песнь твоя сладка как мед; в ней сила
   Огнистых вин, в ней ток прохладных ручейков.
   Не муза ли тебя Пимплейская учила,
           Или сама любовь? -
   Любовь, я слышал, есть всегдашняя подруга
   Зефирам и цветам, и без любви весна
           Была б не так красна.
           Вчера мне на пригорке луга
   Случилось сесть, и там мой старший брат сидел
   С Аглаею. Он ей об этом песню пел;
   Я помню лишь конец, - спою, коли угодно.
  
   Д а ф н и с
  
   Послушаю охотно.
  
   М и р т и л л
  
           "Ах, у кого друг милой есть,
                   Тот может петь весну!
           Есть с кем весенни дни провесть,
                   С кем чувствовать ему;
           Не на ветер веночек сплесть,
                   В лугах не одному
           Под тень на мягку травку сесть;
                   Ведь у него друг милой есть!
   Он может петь любовь и радостну весну."
  
   Д а ф н и с
  
   И ты прекрасно спел. Конечно,
           Весна любовию цветет,
   И воспевать ее один лишь может тот,
           В ком чувствие сердечно
           Разверсто для красот. -
   И пусть все милое проходит скоротечно:
           Когда понасладимся им
   Хоть миг, не будем ли равны богам самим?
           Блаженство бесконечно
           Мы в миг один вместим!
   Вон идет резвый полк красавиц в лес гулять,
           Влиянье Майя принимать.
   И мы туда, Миртилл! - Смотри: уже палящи
   Свои к нам солнце шлет лучи с небовысот;
           Томятся жаждою волы бродящи.
   И белый агнчий сонм прохладных ищет вод.
  
   ОЛв1: Весеннее утро
  
  
   К АПОЛЛОНУ, ИЛИ ЖЕЛАНИЯ ПОЭТАОЛв1
   ([Гораций] Кн. 1, ода XXXI "Quid dedicatum poscit Apollinem")
  
   О чем в Аполлоновом храме
   Усердно молится поэт,
   При воскуренном фимиаме
   Коль вина на алтарь лиет? -
   Не для него в сардинских спеет
   Благословенных нивах рожь,
   Ниже калабрским богатеет
   Руном он мягким овчих кож,
   Не просит он сокровищ злата
   И зубья индского слона,
   И чтоб угодьями богата
   Земля ему была дана:
   Нет, пусть другим фалернских гроздий
   Возделыванье вверит рок.
   Купцы и корабельны гости
   Бесценный оных выпьют сок, -
   На сирски выменяв товары,
   Из полных выпьют чаш златых
   (Внегда фортунины удары
   Щадят боголюбимцев сих,
   И понт неверный их лелеет,
   Летящих на корысть и смерть).
   Мне маслина одна довлеет
   И овощь легкая во снедь.
   О Феб! дай смышленну и здраву
   Мое стяжанье мне вкусить,
   Не уронить ввек добру славу,
   А паче лиру не забыть.
  
  
   К ЛИЦИНИЮ, О СРЕДСТВЕННОСТИ 
   ([Гораций] Кн. 2, ода X "Rectius vives etc.")
  
   Равно бессчастны, о Лициний,
   Кто тщится плыть против вершины,
   И кто, страшася слишком волн,
   Близ берега свой держит челн.
  
   Ходяй срединою златою,
   Не дружен смерди с чернотою,
   Ниже завистный мещет взгляд
   На велелепие палат.
  
   Для древ высоких ветер страшен;
   Главам превознесенных башен
   Паденье злейшее грозит,
   И в темя гор перун разит.
  
   Но в бедствии не унывает,
   А в счастии готов бывает
   К пременам рока бодрый дух.
   Вратится вечно счастья круг:
  
   К нам зимы, весны дышат с неба!
   Всегда ль в священной длани Феба
   Звенит в погибель грозный лук -
   И арфы нежной слышен звук.
  
   Будь тверд в напасти, безбоязнен;
   Но также, если ветр приязнен
   Вздул туго парусы твои,
   Благоразумно их сбери.
  
  
   К МЕЦЕНАТУ, О СПОКОЙСТВИИ ДУХА 
   ([Гораций] Кн. 3, оды XXIX окончание,
   от стиха: "...prudens futuri ets.")
  
           ОЛв1Размером подлинника:ОЛв1
           v-v-v -vv-vv
           v-v-v -vv-vv
           v-v-v-v-v
           -vv-vv-v-v
  
   Премудро скрыли боги грядущее
   От наших взоров темною нощию,
           Смеясь, что мы свои заботы
           Вдаль простираем. Что днесь пред нами,
  
   О том помыслим! прочее, столько же
   Как Тибр, измене всякой подвержено:
           Река, впадающая в море
           Тихо в иной день, брегам покорно;
  
   В иной день волны пенисты, мутные
   Стремяща; камни, корни срывающа;
           Под стоном гор, дубрав окрестных,
           Домы, стада уносяща в море.
  
   Тот прямо счастлив, царь над судьбой своей,
   Кто с днем протекшим может сказать себе:
           "Сегодня жил я! пусть заутра
           Юпитер черные тучи кажет,
  
   Или чистейшу ясность лазурную, -
   Но не изгладит то, что свершилося;
           Ниже отымет те минуты,
           Кои провел я теперь толь сладко."
  
   Фортуна любит мены жестокие;
   Играет нами злобно, и ОЛв2почести 
           Неверны раздая,ОЛв2 ласкает
           Ныне меня, а потом другого.
  
   А я бесскорбен: хочет ли инуда
   Лететь, охотно все возвращаю ей;
           Своею доблестью оденусь,
           Правду свою обыму и бедность.
  
   Когда от бурных вихрей шатаются
   Со скрыпом мачты, - мне не вымаливать
           Себе драгих стяжаний целость;
           Мне малодушно не класть обеты,
  
   Чтоб алчным морем не были пожраны
   Мои товары дальнепривозные.
           За то проеду безопасно
           В самые бури на утлом струге!ОЛв3
  
  
   ОЛв1: в ОЛ нет
   ОЛв2: почестьми / Неверными дарит
   ОЛв3: боте
  
  
   ОТКРОВЕНИЕ МУЗЫ
  
   Отверзлась горняя богов обитель,
  
   Отверзлась оку моему,
  
   И пренебесного сиянья
  
  
   Поток рассеял тьму,
  
   Простершись лествицей ко мне огнистой,
  
   По коей спешно нистекла
  
   Глубокомысленная муза,
  
  
   И тако мне рекла:
  
   "Воздвигнись, ревностный служитель Феба
  
   Сию гитару приими
  
   Из рук моих, и вдохновенный
  
  
   На ней пеан греми;
  
   Зане услышано твое моленье
  
   Во сонме светодарных сил:
  
   Прозрели дух твой, неба алчущ,
  
   И Зевс благоволил,
  
   Да не затворится Олимп блаженный
  
   Видению твоих очес,
  
   И да всегда с тобой пребуду,
  
  
   Посланница небес.
  
   Не бо возможет мной руководимый
  
   О камень зла ноги преткнуть;
  
   Эфирными ему цветами
  
  
   Устелют Оры путь.
  
   Хотя же строгая судьба отъемлет
  
   От уст твоих витийства дар,
  
   Создав тебя косноязычным;
  
  
   Но чувств сердечных жар
  
   Тем с большей силою да воскресает
  
   В размере сладостных стихов:
  
   Язык тебе не додан смертных,
  
  
   Но дан язык богов!
  
  
   ЛИСТОПАД И ЦВЕТЕНЬ
   [1804]
  
   Здравствуй, златое на западе солнце,
   После осеннего, скучного дня!
   Вдруг, разогнавши завистные тучи,
   Бросило светлый ты взор на меня!
  
   Я вспоминаю весенни
  
  
   Дни золотые;
  
   Тешусь, живу вспоминаньем
  
  
   Радостей прошлых.
  
  
   Так! настоящее есть
  
   Неосязаемый пункт.
   Вечная благость смертным дала
  
   В будущем жить и в минувшем.
  
   Двух им послала спутниц,
  
   Прекрасных Фантазии дщерей,
  
   Надежду и Память.
  
   Одна перед нами во мгле нерешимой
  
   Высоко держит светильник;
  
   Путь усыпает цветами;
  
   И нудит гордый рассудок
  
  
   На помочах легких
  
  
   Идти за собой. -
  
   Но часто и встречные вихри
  
   От нас отрывают ее:
  
   Едва остается нам виден
  
  
   Пылающий факел ее,
  
  
   Как звездка вдали.
  
  
   Сестра же ее неотлучно
  
  
   За нами следит.
  
   Как даровитая осень,
  
  
   В венце из колосьев,
  
   У сердца держит снопы.
   Прилежно цветы и

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 211 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа