Главная » Книги

Тредиаковский Василий Кириллович - Из "Тилемаxиды"

Тредиаковский Василий Кириллович - Из "Тилемаxиды"


1 2 3

  
  
   В. К. Тредиаковский
  
  
  
   Из "Тилемаxиды" --------------------------------------
  В. К. Тредиаковский. Избранные произведения
  "Библиотека поэта". Большая серия.
  М.-Л., "Советский писатель", 1963
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  "Древня размера стихом пою отцелюбного сына..."
  "Горе! чему цари бывают подвержены часто?.."
  "Все государи, всегда которы преспеющи были..."
  "Вкупе тогда ж при ней усмотрил я сыночка Эрота..."
  "Буря внезапна вдруг возмутила небо и море..."
  "Я спросил у него, состоит в чем царска державность?.."
  "А потом председатель нам предложил три задачи..."
  "Прежде ж всех иных, нечестивая та Астарвея..."
  "Должно людей примечать прилежно, да оных познаешь..."
  "Ментор потом восхотел испытать, уже наостаток..."
  
  
  
  
  * * *
  
  Древня размера стихом пою отцелюбного сына,
  
  Кой, от-природных брегов поплыв и странствуя долго,
  
  Был провождаем везде Палладою Ментора в виде:
  
  Много ж коль ни-страдал от гневныя он Афродиты,
  
  За любострастных сея утех презор с омерзеньми;
  
  Но прикровенна премудрость с ним от-всех-бед избавляла,
  
  И возвратишуся в дом даровала рождшего видеть.
  
  Странно ль, быть добродетели так увенчанной успехом?
  
  Муса! повеждь и-вину, и-конец путешествий сыновских,
  
  Купно, в премене царств и-людей, приключения разны;
  
  Рцы, коль-без-кротости юноша пыщ, без скромности дерзок;
  
  Без направлений стремглав, чужд-искусства безнавыков дельных;
  
  Вне постоянства превратен, и-твердости вне легкомыслен;
  
  Коль есть медлен ко-благу, творить-зло, игрутщу пристрастен;
  
  Чаять всего от-себя, но-без-помощи реяться в бездны:
  
  Всё ж и-сие и то украс_и_ примышлений убранством.
  
  А воскриляя сама, утверди парить за-Омиром,
  
  Слог "Одиссии" веди стопой в Фенелонове слоге:
  
  Я не-сравниться хощу прославленным толь стихопевцам:
  
  Слуху российскому тень подобия токмо представлю,
  
  Да громогласных в нас изощрю достигать совершенства.
  
  
  
  
  * * *
  
  Горе! чему цари бывают подвержены часто?
  
  Часто мудрейший в них уловляется в сети не-чая:
  
  Люди пронырны корысть и любящи их окружают;
  
  Добрые все отстают от них отлучаясь особно,
  
  Тем что они не-умеют ласкать и-казаться услужны:
  
  Добрые ждут, пока не взыщутся и призовутся,
  
  А государи почти не-способны снискивать оных.
  
  Злые ж, сему напротив, суть смелы, обманчивы, дерзки,
  
  Скоры вкрасться, во-всем угождать, притворяться искусны,
  
  Сделать готовы всё, что-противно совести, чести,
  
  Только б страсти им удоволить в самодержавном.
  
  О! злополучен царь, что толь открыт злых-коварствам:
  
  Он погиб, когда ласкательств не отревает,
  
  И не любит всех вещающих истину смело.
  
  
  
  
  * * *
  
  Все государи, всегда которы преспеющи были,
  
  Суть не-весьма за тем своего блаженства достойны:
  
  Нега портит их, а величие упоевает.
  
  Счастия коль-же тебе, по всех победе несчастий!
  
  И при-всегдашней памяти внутрь тех бедностей бывших!
  
  Ты увидишь Ифаку еще; твоя-же и-слава
  
  Превознесется до-самых светил, до звезд понебесных.
  
  Будешь-же ты когда другим властелин человекам,
  
  И добродетельми отчими править мирное царство,
  
  Помни, что-сам был слаб, бедн, страждущ равно как-оны,
  
  Сладко тебе да-бывает всем им делать отраду,
  
  Подданных прямо люби, проклинай ласкательства вредны,
  
  Да и знай притом, что великим будешь постольку,
  
  Ты поскольку в стремительствах всех быть станешь умерен,
  
  А всегда бодр, храбр, побеждать кипящие страсти.
  
  
  
  
  * * *
  
  Вкупе тогда ж при ней усмотрил-я сыночка Эрота,
  
  Кой летал своея вкруг матери крилышек порхом.
  
  Хоть на-личишке его пребывала румяна умильность,
  
  Вся благолепность, и-вся веселость любезна младенства;
  
  Только ж в глазенках его ж не знаю что-острое было,
  
  Я от-чего трепетал и внутрь пребезмерно боялся.
  
  Зря на-меня, усмехался он; но можно приметить,
  
  Что тот усмех лукав, ругателен, зол совокупно.
  
  Вынял из-тула он тогда, не медля, златого
  
  Стрелу одну, у-него из бывших, преострую ону;
  
  Лук-свой напряг, и-хотел уже вонзить мне-ту в перси,
  
  Как внезапу явилась притом Паллада с эгйдом,
  
  И меня защитила, сим от-стрелы покрывая.
  
  Взор богини сея не-имел красоты женоличны,
  
  И прелестный неги тоя, какую приметил
  
  На Афродитином я лице и-во-внешней осанке;
  
  Но, напротив, красоту простотой нерадиву и-скромну:
  
  Было всё-важно в ней, благородно, крепко, сановно,
  
  Силы исполнь, исполнь и-величия в мужестве твердом.
  
  Та от-Эрота стрела, не-возмогши пробить сквозь-эгида,
  
  Пала на-землю тут, без всяки содейности, тщетно.
  
  То Эрот в досаду прияв воздохнул претяжко:
  
  Стыдно было ему так видеть себя побежденна.
  
  "Прочь отсюду, - Паллада ему, - прочь мальчик продерзкий!
  
  Будешь всегда побеждать сердца единственно подлы,
  
  Любящи паче бесчестны твоих любосластий утехи,
  
  Нежели стыд, целомудрие, честь, добродетель и-славу".
  
  Слыша Эрот сие отлетел раздраженный прегорько.
  
  
  
  
  * * *
  
  Буря внезапна вдруг возмутила небо и-море.
  
  Вырвавшись, ветры свистали уж-в-вервях и-парусах грозно;
  
  Черные волны к бокам корабельным, как-млат, приражались,
  
  Так что судно от тех ударов шумно стенало.
  
  То на-хребет мы-взбегаем волн, то-низводимся в бездну,
  
  Море когда, из-под-дна разливаясь, зияло глубями.
  
  Видели близко себя мы камни остросуровы,
  
  Ярость о-кои валов сокрушалась в реве ужасном.
  
  Опытом я тут-познал, как слыхал от Ментора часто,
  
  Что сластолюбцы всегда лишаются бодрости в бедствах.
  
  Наши киприйцы все, как жены, рыдали унывши:
  
  Только и-слышал от них я что жалостны вопли рыдавших,
  
  Только-что вздохи одни по-роскошлой жизни и-неге,
  
  Только-что и богам обречении тщетных обеты,
  
  Жертвы оным принесть, по здравом приплытии к брегу.
  
  Не было в них проворства ни-в-ком приказать-бы-что дельно,
  
  Также никто не знал и сам за что-бы приняться.
  
  Мне показалось, что-должен я-был, спасая мою жизнь,
  
  Равно ее спасти от-беды и-у-всех-же со-мною.
  
  Стал на-корме при-весле я сам, для того-что наш-кормчий,
  
  Быв помрачен от-вина, как-вакханта, бедства не-видел.
  
  Я ободрил мореходцев, крича-им полмертвым с боязни:
  
  "Прапоры сриньте долой, вниз-и-парусы, дружно гребите".
  
  Стали они тогда гресть сильно веслами всеми;
  
  Мы пробрались меж камней так без-вреда и-напасти,
  
  И мы видели там все страхи близкий смерти.
  
  
  
  
  * * *
  
  Я спросил у-него, состоит в чем царска державность?
  
  Он отвещал: царь властен есть во всем над-народом;
  
  Но законы над-ним во всем же властны конечно.
  
  Мощь его самодержна единственно доброе делать;
  
  Связаны руки имеет он на всякое злое.
  
  Их законы во-власть ему народ поверяют,
  
  Как предрагий залог из всех во свете залогов;
  
  Так чтоб-он-был отец подчиненным всем и-подручным.
  
  Хощет Закон, да-один человек, за мудрость и-мерность,
  
  Служит многих толь людей благоденствию паче,
  
  Нежели многие люди толь, за бедность и-рабство,
  
  Подло гордость и-негу льстят одного человека.
  
  Царь не должен иметь ничего сверьх в обществе прочих,
  
  Разве что-нужно его облегчить от-труда многодельна,
  
  И впечатлеть во всех почтение благоговейно,
  
  Как к блюстителю всех полож_е_нных мудро законов.
  
  Впрочем, царю быть должно трезвейшу, мнее роскошну,
  
  Более чужду пышности, нежели простолюдину.
  
  Больше богатства ему и-веселий иметь не-достоит,
  
  Но премудрости, славы, к тому ж добродетели больше,
  
  Нежели стяжут коль сих прочие все человеки.
  
  Вне он должен быть защитник отечеству милу,
  
  Воинствам всем предводитель, и-сим верьховный начальник;
  
  Внутрь судия, чтоб-подсудным быть-добрым, разумным, счастливым.
  
  Боги царем его не-ему соделали в пользу;
  
  Он есть царь, чтоб был человек всем людям взаимно:
  
  Людям свое отдавать он должен целое время,
  
  Все свои попечения, всё и-усердие людям;
  
  Он потолику достоин царить, поколику не-тщится
  
  Памятен быть о-себе, да предастся добру всенародну.
  
  
  
  
  * * *
  
   А потом председатель нам предложил три-задачи,
  
   Кои решить по Миноевым правилам все надлежало.
  
   Первая сих: кто в_о_льнейший есть из всех человеков?
  
   Тот отвещал, что царь верьховну державу имущий,
  
   И победитель есть всегда над-своими врагами.
  
   Но другой, что то человек пребезмерно богатый,
  
   Кой довольствовать все свои пожелания может.
  
   Сии мнили, что-тот, который есть не-женатый
  
   И путешествует жизнь всю-свою в чужестранные земли,
  
   Не подчинен отнюдь никакого народа законам.
  
   Те содержали, что-варвар то в лесу пребываяй
  
   И звериным питаяися ловом, отнюдь не-зависящ
  
   От повелений градских и-от-всякия нужды другия.
  
   Были и-мнящие, что человек, уврльненный ново,
  
   Как исходяй от-работ жестоких всегдашни неволи,
  
   Болей чувствует всех других он сладость свободы.
  
   А наконец иные, что-т_о_ человек, кой-при-смерти,
  
   Тем что оного рок от-всего свобождает конечно,
  
   И человеки все над ним не-имеют-уж власти.
  
   Я, в мою чреду, отвещал, не-опнувшись ни-мало,
  
   Как не-забывший, что-Ментор о-том-мне говаривал часто:
  
   "В_о_льнейший всех, я-сказал, кто волен в самой неволе.
  
   Где б и-каков кто-ни-был, пресвободен тот пребывает,
  
   Если боится богов, и токмо-что оных боится:
  
   Словом, поистине волен тот, кто, всякого страха
  
   Чужд и всех прихот_е_й, богам и разуму служит".
  
   Старшие мужи воззрели на-друга друг осклабляясь,
  
   И удивились они, что-ответ мой точно Миноев.
  
   Предложен_а_ потом другая задача в словах сих:
  
   Кто несчастнейший есть из всех человеков во-свете?
  
   Каждый сказывал так, как-своим он разумом мыслил.
  
   Тот говорил, что кто небогат, нездоров и-нечестен.
  
   Сей содержал, что нет у-кого ни единого друга.
  
   Ин изрек, что-отец, у которого дети такие,
  
   Кои не благодарны ему и-его недостойны.
  
   Был мудрец тут с острова Л_е_свона, так провещавший:
  
   "Самый несчастный есть, кто-себя почитает несчастна,
  
   Ибо несчастия нет в вещах изнуряющих столько,
  
   Сколько того в нетерпении приумножающем _о_но".
  
   Слыша сие, собрание всё воскликнуло громко,
  
   Все восплескали ему руками, и-каждый так-думал,
  
   Что сей-мудрец за-сию задачу п_о_честь одержит.
  
   Но вопрошен-был и-я, в ответ им скоро сказавший,
  
   Следуя правилам тем, научился от-Ментора коим,
  
   Что во всех человеках есть то царь пребесчастен,
  
   Мнится пресчастлив кой-быть, что в бедность прочих ввергает:
  
   Он, по-своей слепоте, еще сугубо несчастлив,
  
   Как не-мог_у_щий знать своего ж несчастия точна,
  
   И не может притом от-него никогда устраниться,
  
   Тем что-боится в себе его познать совершенно:
  
   Истина льстящих к нему сквозь-толпу не может продраться.
  
   Мучим он-люто есть всегда своими страстями;
  
   Он из должностей всех отнюдь ни едины не-знает;
  
   Сладости он никогда не-вкусил добра в сотворени,
  
   И никогда ж не-видал красоты в добродетели чистой:
  
   Он злополучен во-всем, и-достоин быть злополучен;
  
   Каждый день ему несчастий еще прибавляет;
  
   К гибели он своей бежит, и-готовятся боги
  
   Оного препостыд_и_ть вельми наказанием вечным.
  
   Весь собор признал побеждена мною лесвийца;
  
   А престарелые мужи те и всем объявили,
  
   Что ул_у_чил я т_о_лком в истинный разум Миноев.
  
  
  
  
  * * *
  
  Прежде ж всех иных, нечестивая та Астарвея,
  
  Ты о-которой слыхал, быв в Тире, многажды столько,
  
  В сердце своем погубить царя вознамерилась твердо.
  
  Страстно любила она единого юношу тирска,
  
  Очень богата и-кр_а_сна, именем Иоаз_а_ра.
  
  Та хотела сего на-престол посадить воцаривши.
  
  Что-ж-бы в намерени сем получить успех вожделенный,
  
  То всклеветала царю из двух на старшего сына,
  
  Имя ему Фада_и_л, что-желая нетерпеливно
  
  Быть преемник отцу своему, на-сего зло-умыслил.
  
  Ложных свидетелей та подставила, и доказала.
  
  Царь умертвил своего неповинного сына бесчастно.
  
  Младший, Валеаз_а_р нарицаемый, послан в Сам_о_н был,
  
  Будто б наукам ему и нравам елладским учиться;
  
  В самой-же вещи, как Астарвея царю нашептала,
  
  Что надлежало его удалить, да-не-он согласится
  
  И да-не-вст_у_пит такожде в злый с недовольными умысл.
  
  Поплыл сей едва, как-кор_а_бль с ним ведшие люди,
  
  Бывши подкуплены все от-то_я_ ж жены прелихия,
  
  Приняли меры тот потопить во время нощное.
  
  Сами спаслись до-чужих ладей вплавь, их ожидавших;
  
  Так-то царевича те в глубину морскую низвергли.
  
  Впрочем, любовь Астарвеина та не ведома токмо
  
  Пигмалиону была одному; он внутренно думал,
  
  Что никого другого она никогда не-полюбит.
  
  Сей государь, недоверчивый толь, поверился слепо
  
  Злой-сей жене, что-любовь ослепила его пребезмерно.
  
  Точно в то-ж-время, как-был сребролюбен, искал-он подлогов,
  
  Чтоб истребить богатого оного Иоазара,
  
  Коего так Астарвея и-толь чрезвычайно любила:
  
  Всё богатство хотел-царь у-юноши токмо восхитить.
  
  Но как Пигмалион пребывал корыстию гнусно
  
  И подозрению, и любви, и алчности к злату,
  
  То Астарвея отнять у-него живот поспешила.
  
  Мнила, что-может-быть несколько он уже догадался
  
  О любодействе бесчестном ее с тем-младым человеком.
  
  Ведала сверьх, предовольну быть сребролюбию токмо,
  
  К лютости чтоб понестись царю на Иоазара.
  
  Так заключила в себе, что-терять ни-час_а_-ей не-должно
  
  И потребить его самого упреждением смерти.
  
  Видела та начальных людей в палате, готовых
  
  Руки свои обагрить пролиянием царския крови.
  
  Слышала день на всяк о некоем умысле новом,
  
  Токмо ж боялась поверить в своем человеку такому,
  
  Быть который возможет ей предателем в деле.
  
  Но наконец весьма безопаснее той показалось,
  
  Ядом втай окормивши, известь тем Пигмалиона.
  
  Кушивал он наичаще один, иль с оною токмо:
  
  Сам и-готовил всё про-себя,. что кушать-был должен,
  
  Верить в сем ни чьим, кроме своих-рук, не-могши.
  
  Он заключался в палатах своих в отдаленнейше место,
  
  Лучше дабы укрыть ему недоверку такую
  
  И не быть-бы никем никогда назираему тамо,
  
  Еству когда к столу своему учреждал, как-бы-повар.
  
  Сладостей уж никаких не смел искать-он застольных:
  
  Да-и-не-мог вкусить, сам-чего не-умел изготовить.
  
  Так не токмо мяс_а_ приправлены к_у_харьми вкусно,
  
  Но и-еще вино, млеко, хлеб, соль-же и-масло,
  
  Всяка пища притом и-другая, всем обычайна,
  
  Быть не-могли отнюдь ему на-потребу столову.
  
  Ел он только плоды, в саду с древ сорваны им же,
  
  Иль огородный злак, который сам-же насеял
  
  И у-себя варил тем образом, сказанным мною.
  
  Впрочем, не утолял-же и-жажды другою водою,
  
  Токмо которую сам поч_е_рпнет из-кладезя, бывша
  
  В некоем месте палаты, всегда ж замкненна прекрепко;
  
  А ключи от-замк_о_в при-себе имел сохраняя.
  
  Коль ни-являлся ж надежден быть на-свою Астарвею,
  
  Токмо и от-нее непрестанно предохранялся.
  
  Прежде себя и есть и пить заставливал ону
  
  Из всего, на-столе у них там что ни-стояло,
  
  Чтоб ему не быть, без нее, отравлену ядом
  
  И по нем-бы самой не жить ей долей на-свете.
  
  Но приняла наперед-та противное зелье отраве,
  
  Коим старуха ее снабдила, злейша сам_ы_я,
  
  Бывша наперсница ей во всех любодейных беспутствах:
  
  После чего погубить царя уже не-боялась.
  
  Се и способ, каким злодеяние то совершила:
  
  В час, они за-столом в который начали кушать,
  
  Та старуха, пособщица ей, помянутая мною,
  
  Вдруг загремела великим стуком при-некоих дверях.
  
  Царь, мня-всегда, что-убийцы к нему вломиться хотели,
  
  Весь становится смущен, и к дверям бежит да-увидит,
  
  Твердо ль они весьма заключены запорами были.
  
  Тотчас старуха ушла. Царь в недоумении стал быть,
  
  И не знал, что мыслить о-слышанном стуке и-громе,
  
  Только ж дверей отворить не-посмел осмотрить-бы прилежней.
  
  В том ободряет его Астарвея, и-купно ласкает,
  
  Да и паки за-стол призывает, и-просит покушать.
  
  Яд уж-она вложила между тем в чашу златую,
  
  Бегал он когда ко дверям, при-коих стучало.
  
  Пигмалион, как-обык, велел ей прежде напиться.
  
  Выпила та не-боясь, на-приято лекарство в надежде.
  
  Пил он-и-сам; и вскоре потом ему затошнилось,
  
  И тотч_а_с-же упал тут в _о_мрак. Но Астарвея,
  
  Зная, что-может ее убить с подозрения мнейша,
  
  Стала одежду драть на-себе и волосы с воем.
  
  Вот объемлет царя умирающа; вот прижимает;
  
  Вот окропляет его и-потоком слез дожделивных:
  
  Ибо хитрая та, лишь-захочет, то-слезы и-льются.
  
  Как-же увидела там наконец, что царь обессилел
  
  И как будто с духом своим уже расставался,
  
  То, да-не-в-память пришед повелит умертвить-ту с собою,
  
  Ласки свои оставивши все и-усердия знаки,
  
  В остервенившуся ярость пришла ужасно и-странно.
  
  Бросилась та на-него, и-тогда задавила руками.
  
  Так-то ум-наш ни-судьбины себе, ни-впредь-будущи части,
  
  Да и-ни-мер не знает счастием превознесенный!
  
  Перстень потом сорвал_а_ с руки, с головы ж диадиму;
  
  Да и-велела к себе туда быть Иоазару,
  
  Коему перстень на-перст, на чело диадиму взложила.
  
  Мнила, что-бывшие все с стороны ее не-замедлят
  
  Следовать страсти ее ж и-царем проповедят любимца.
  
  Но наипаче хотевшие той угождать в раболепстве
  
  Подлы имели сердца, корысть любили бездельну,
  
  И не способны отнюдь к усердию искрению были,
  
  Сверьх-же того во всех в них не было бодрости смелы,
  
  И опасались врагов, Астарвея которых имела.
  
  Больше боялись еще, что-жена сия нечестива,
  
  Как горда несносно была, так-лют_а_, зла-и-скрытна:
  
  Каждый желал, в безопасность себе, дабы та-погибла.
  
  В том при-дворе и-в-палатах мятеж восстал превеликий,
  
  Слышится всюду крик: "Царя не стало! Скончался!"
  
  Те устрашились; другие хватают оружие спешно;
  
  Следствий боятся все, а-что-умер царь не-горюют.
  
  Весть полетела о-сем, от уст к устам прелетала,
  
  И собой огласила весь-град вкруг Тир превеликий;
  
  Только-ж ниж_е_ одного не-нашлось притом человека,
  
  Кой-бы тужил по царе, издохшем скоропостижно:
  
  Смерть его спасение всем и людям утеха.
  
  
  
  
  * * *
  
  Должно людей примечать прилежно, да-оных познаешь.
  
  Часто-их видеть долг и-беседовать: многажды с ними.
  
  Надобно, чтоб цари говорили с подвластными сами;
  
  Надобно, чтоб говорить подчиненных они заставляли;
  
  Спрашивать о делах у них советов и-мнений;
  
  Испытов_а_ть тех-самих не-болыпими также делами,
  
  В коих-бы отповедь те царям давали исправну,
  
  Да увидятся, суть-ли способны к должностям высшим.
  
  Чем, Тилемах любезный, ты научился в Ифаке
  
  Распознавать добр_о_ты разнь в ваянных кумирах?
  
  Частым видением сих, и-притом наблюдением твердым
  
  Всех пороков, и-в-них совершенств, - с искусными в деле
  
  Образом равным беседуй, и разговаривай часто
  
  О благих и качествах злых в человеках с другими
  
  Ты человеки, мудрости и добродетелей вестных,
  
  Кои долгим искусством тех и-познали испытно;
  
  Так нечувствительно сам позн_а_ешь и-ты предовольно,
  
  Суть каковы они и-чего от них ждать-прист_о_ит.
  
  Что научило тебя познавать изрядно и-точно
  
  Добрых тех, и-худых, и посредственных токмо пиитов?
  
  Частое чтение их, и-с людьми рассуждение также,
  
  Знают силу которы во-веех стихотворчества родах,
  
  Что показало тебе разбирать в мусик_и_и различность?
  
  Тож прилежание всё к наблюдению м_у_сиков добрых.
  
  Как возможно надеяться править людьми преизрядно,
 &n

Другие авторы
  • Словцов Петр Андреевич
  • Гринвуд Джеймс
  • Каменский Андрей Васильевич
  • Ровинский Павел Аполлонович
  • Плевако Федор Никифорович
  • Мейендорф Егор Казимирович
  • Жихарев Степан Петрович
  • Розанов Александр Иванович
  • Поповский Николай Никитич
  • Врангель Николай Николаевич
  • Другие произведения
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Типы современных нравов, представленные в иллюстрированных повестях и рассказах
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - Не собранное в книги
  • Наседкин Василий Федорович - В. Ф. Наседкин: биографическая справка
  • Крайский Алексей Петрович - Стихотворения
  • Стриндберг Август - Терзания совести
  • Философов Дмитрий Владимирович - Мицкевич в Турции
  • Андерсен Ганс Христиан - Маленький Клаус и Большой Клаус
  • Розанов Василий Васильевич - Письма к Э.Ф.Голлербаху
  • Шершеневич Вадим Габриэлевич - Лошадь как лошадь
  • Кузмин Михаил Алексеевич - Переезд из Петербурга в Петроград
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 267 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа