Главная » Книги

Толстой Лев Николаевич - Набег. Рассказ волонтера, Страница 2

Толстой Лев Николаевич - Набег. Рассказ волонтера


1 2

это они ребенка хотят убить, - сказал он, робко улыбаясь.

    X.

  Генерал с конницей поехал вперед. Батальон, с которым я шел из крепости N, остался в арьергарде. Роты капитана Хлопова и поручика Розенкранца отступали вместе.
  Предсказание капитана вполне оправдалось: как только мы вступили в узкий перелесок, про который он говорил, с обеих сторон стали беспрестанно мелькать конные и пешие горцы, и так близко, что я очень хорошо видел, как некоторые, согнувшись, с винтовкой в руках, перебегали от одного дерева к другому.
  Капитан снял шапку и набожно перекрестился; некоторые старые солдаты сделали то же. В лесу послышались гиканье, слова: "иай гяур! Урус иай!" Сухие, короткие винтовочные выстрелы следовали один за другим, и пули визжали с обеих сторон.
  Наши молча отвечали беглым огнем; в рядах их только изредка слышались замечания в роде следующих: "он<<27>> откуда палит, ему хорошо из-за леса, орудию бы нужно..." и т. д.
  Орудия въезжали в цепь, и после нескольких залпов картечью неприятель, казалось, ослабевал, но через минуту и с каждым шагом, который делали войска, снова усиливал огонь, крики и гиканье.
  Едва мы отступили сажен на триста от аула, как над нами со свистом стали летать неприятельские ядра. Я видел, как ядром убило солдата... Но зачем рассказывать подробности этой страшной картины, когда я сам дорого бы дал, чтобы забыть ее!
  Поручик Розенкранц сам стрелял из винтовки, не умолкая ни на минуту, хриплым голосом кричал на солдат и во весь дух скакал с одного конца цепи на другой. Он был несколько бледен, и это очень шло к его воинственному лицу.
  Хорошенький прапорщик был в восторге; прекрасные черные глаза его блестели отвагой, рот слегка улыбался; он беспрестанно подъезжал к капитану и просил его позволения броситься на ура.
  - Мы их отобьем, - убедительно говорил он: - право отобьем.
  - Не нужно, - кротко отвечал капитан: - надо отступать. Рота капитана занимала опушку леса и лежа отстреливалась от неприятеля. Капитан в своем изношенном сюртуке и взъерошенной шапочке, опустив поводья белому маштачку и подкорчив на коротких стременах ноги, молча стоял на одном месте. (Солдаты так хорошо знали и делали свое дело, что нечего было приказывать им.) Только изредка он возвышал голос, прикрикивая на тех, которые подымали головы.
  В фигуре капитана было очень мало воинственного; но зато в ней было столько истины и простоты, что она необыкновенно поразила меня. "Вот кто истинно храбр", сказалось мне невольно.
  Он был точно таким же, каким я всегда видал его: те же спокойные движения, тот же ровный голос, то же выражение бесхитростности на его некрасивом, но простом лице; только по более, чем обыкновенно, светлому взгляду можно было заметить в нем внимание человека, спокойно занятого своим делом. Легко сказать: таким же, как и всегда. Но сколько различных оттенков я замечал в других: один хочет казаться спокойнее, другой суровее, третий веселее, чем обыкновенно; по лицу же капитана заметно, что он и не понимает, зачем казаться.
  Француз, который при Ватерлоо сказал: "la garde meurt, mais ne se rend pas",<<28>> и другие, в особенности французские герои, которые говорили достопамятные изречения, были храбры и действительно говорили достопамятные изречения; но между их храбростью и храбростью капитана есть та разница, что если бы великое слово, в каком бы то ни было случае, даже шевелилось в душе моего героя, я уверен, он не сказал бы его: во-первых, потому, что, сказав великое слово, он боялся бы этим самым испортить великое дело, а во-вторых, потому, что, когда человек чувствует в себе силы сделать великое дело, какое бы то ни было слово не нужно. Это, по моему мнению, особенная и высокая черта русской храбрости; и как же после этого не болеть русскому сердцу, когда между нашими молодыми воинами слышишь французские пошлые фразы, имеющие претензию на подражание устарелому французскому рыцарству?..
  Вдруг в той стороне, где стоял хорошенький прапорщик со взводом, послышалось недружное и негромкое ура. Оглянувшись на этот крик, я увидел человек тридцать солдат, которые с ружьями в руках и мешками на плечах насилу-насилу бежали по вспаханному полю. Они спотыкались, но все подвигались вперед и кричали. Впереди их, выхватив шашку, скакал молодой прапорщик.
  Все скрылось в лесу...
  Через несколько минут гиканья и трескотни из лесу выбежала испуганная лошадь, и в опушке показались солдаты, выносившие убитых и раненых; в числе последних был молодой прапорщик. Два солдата держали его под мышки. Он был бледен, как платок, и хорошенькая головка, на которой заметна была только тень того воинственного восторга, который одушевлял ее за минуту перед этим, как-то страшно углубилась между плеч и спустилась на грудь. На белой рубашке под расстегнутым сюртуком виднелось небольшое кровавое пятнышко.
  - Ах, какая жалость! - сказал я невольно, отворачиваясь от этого печального зрелища.
  - Известно, жалко, - сказал старый солдат, который, с угрюмым видом, облокотясь на ружье, стоял подле меня. - Ничего не боится: как же этак можно! - прибавил он, пристально глядя на раненого. - Глуп еще - вот и поплатился.
  - А ты разве боишься? - спросил я.
  - А то нет!

    XI.

  Четыре солдата на носилках несли прапорщика; за ними форштатский солдат вел худую, разбитую лошадь, с навьюченными на нее двумя зелеными ящиками, в которых хранилась фельдшерская принадлежность. Дожидались доктора. Офицеры подъезжали к носилкам и старались ободрить и утешить раненого.
  - Ну, брат Аланин, не скоро опять можно будет поплясать с ложечками, - сказал с улыбкой подъехавший поручик Розенкранц.
  Он, должно быть, полагал, что слова эти поддержат бодрость хорошенького прапорщика; но, сколько можно было заметить по холодно-печальному выражению взгляда последнего, слова эти не произвели желанного действия.
  Подъехал и капитан. Он пристально посмотрел на раненого, и на всегда равнодушно-холодном лице его выразилось искреннее сожаление.
  - Что, дорогой мой Анатолий Иваныч? - сказал он голосом, звучащим таким нежным участием, какого я не ожидал от него: - видно, так Богу угодно.
  Раненый оглянулся; бледное лицо его оживилось печальной улыбкой.
  - Да, вас не послушался.
  - Скажите лучше: так Богу угодно, - повторил капитан.
  Приехавший доктор принял от фельдшера бинты, зонд и другую принадлежность и, засучивая рукава, с ободрительной улыбкой подошел к раненому.
  - Что, видно, и вам сделали дырочку на целом месте, - сказал он шутливо-небрежным тоном: - покажите-ка.
  Прапорщик повиновался; но в выражении, с которым он взглянул на веселого доктора, были удивление и упрек, которых не заметил этот последний. Он принялся зондировать рану и осматривать ее со всех сторон; но выведенный из терпения раненый с тяжелым стоном отодвинул его руку...
  - Оставьте меня, - сказал он чуть слышным голосом: - все равно я умру.
  С этими словами он упал на спину, и через пять минут, когда я, подходя к группе, образовавшейся подле него, спросил у солдата: "что прапорщик?" мне отвечали: "отходит".

    XII.

  Уже было поздно, когда отряд, построившись широкой колонной, с песнями подходил к крепости.
  Солнце скрылось за снеговым хребтом и бросало последние розовые лучи на длинное, тонкое облако, остановившееся на ясном, прозрачном горизонте. Снеговые горы начинали скрываться в лиловом тумане; только верхняя линия их обозначалась с чрезвычайной ясностью на багровом свете заката. Давно взошедший прозрачный месяц начинал белеть на темной лазури. Зелень травы и деревьев чернела и покрывалась росою. Темные массы войск мерно шумели и двигались по роскошному лугу; в различных сторонах слышались бубны, барабаны и веселые песни. Подголосок шестой роты звучал изо всех сил, и, исполненные чувства и силы, звуки его чистого грудного тенора далеко разносились по прозрачному вечернему воздуху.

    Примечания

  <<1>> Курпей на кавказском наречии значит овчина.
  <<2>> Маштак на кавказском наречии значит небольшая лошадь <<3>> Балка на кавказском наречии значит овраг, ущелье.
  <<4>> Тордоканье - крик фазана.
  <<5>> Джигит - по-кумыцки значит храбрый; переделанное же на русский лад джигитовать соответствует слову "храбриться".
  <<6>> Чиразы значит галуны, на кавказском наречии.
  <<7>> Кунак - приятель, друг, на кавказском наречии.
  <<8>> См. ниже в Словаре трудных для понимания слов.
  <<9>> [Добрый вечер, графиня,] <<10>> [Вы знаете, что я дал обет сражаться с неверными, так остерегайтесь, чтоб не сделаться неверной.] <<11>> [Ну, прощайте, дорогой генерал.] <<12>> [Нет, до свиданья, - не забудьте, что я напросился к вам завтра вечером.]
  <<13>> Лягушки на Кавказе производят звук, не имеющий ничего общего с кваканьем русских лягушек.
  <<14>> Разлив рек на Кавказе бывает в июле месяце.
  <<15>> Таяк значит шест, на кавказском наречии.
  <<16>> Томаша значит хлопоты, на особенном наречии, изобретенном русскими и татарами для разговора между собой. Есть много слов на этом странном наречии, корень которых нет возможности отыскать ни в русском, ни в татарском языках.
  <<17>>Хурда-мурда - пожитки, на том же наречии.
  <<18>>Йок по-татарски значит нет.
  <<19>> Наибами называют людей, которым вверена от Шамиля какая-нибудь часть управления.
  <<20>> Слово мюрид имеет много значений, но в том смысле, в котором употреблено здесь, значит что-то среднее между адъютантом и телохранителем.
  <<21>> Значки между горцами имеют почти значение знамен, стою только разницею, что всякий джигит может сделать себе значок и возить его.
  <<22>> [Какое прекрасное зрелище!]
  <<23>> [Очаровательно! Истинное наслаждение - воевать в такой прелестной стране.]
  <<24>> [И особенно в хорошей компании.]
  <<25>> Лыча - мелкая слива.
  <<26>> Кумган - горшок.
  <<27>> Он - собирательное название, под которым кавказские солдаты разумеют вообще неприятеля.
  <<28>> [гвардия умирает, но не сдастся",]

Другие авторы
  • Дельвиг Антон Антонович
  • Минский Николай Максимович
  • Невахович Михаил Львович
  • Струговщиков Александр Николаевич
  • Арватов Борис Игнатьевич
  • Флобер Гюстав
  • Брусилов Николай Петрович
  • Хирьяков Александр Модестович
  • Аверченко Аркадий Тимофеевич
  • Михаловский Дмитрий Лаврентьевич
  • Другие произведения
  • Андерсен Ганс Христиан - Муза нового века
  • Вилинский Дмитрий Александрович - Перед облавой
  • О.Генри - Брильянт богини Кали
  • Ремезов Митрофан Нилович - Ничьи деньги
  • Левинсон Андрей Яковлевич - Там, где была Россия
  • Аксаков Иван Сергеевич - О взаимном отношении народа, государства и общества
  • Веселовский Алексей Николаевич - Паломничество Чайльд-Гарольда (Байрона)
  • Бальмонт Константин Дмитриевич - Борис Зайцев. Бальмонт
  • Львов-Рогачевский Василий Львович - Социальный роман
  • Гейер Борис Федорович - Эволюция театра
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 113 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа