Главная » Книги

Станюкович Константин Михайлович - Елка для взрослых

Станюкович Константин Михайлович - Елка для взрослых



Константин Михайлович Станюкович

Елка для взрослых

  
  
   ---------------------------------------------
   Книга: К.M.Станюкович. Избранные произведения. В 2-х т. Том 2
   Издательство "Художожественной литературы", Москва, 1988
   OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 9 ноября 2002 года
   ---------------------------------------------
  
  

I

  
   Лев Сергеевич Озорнин только что закончил утренний туалет основательной отделкой ногтей, удовлетворенно взглянул на свои красивые смугловатые большие руки с длинными пальцами и стал пробегать газету, отхлебывая маленькими глотками чай из стакана и попыхивая папироской.
   Когда часы на письменном столе пробили десять, он поднялся с кресла и легкой походкой вышел из своего небольшого, недурно обставленного кабинета, весело напевая какой-то мотив и, по-видимому, находясь в том хорошем расположении духа, в каком бывают люди, которым жизнь улыбается.
   Это был высокий, статный, красивый брюнет лет тридцати с коротко остриженными волосами и небольшой остроконечной бородкой, свежий, цветущий и элегантный в своем щегольски сшитом темно-синем вестоне* с ослепительно белыми стоячими воротничками, загнутыми у горла, и в мягких ботинках без каблуков.
   ______________
   * пиджаке (фр. veston).
  
   В гостиной, убранной не без претензий на роскошь, к Озорнину подбежал хорошенький мальчик лет пяти с распущенными по плечам волнистыми волосами и весело воскликнул:
   - А елку уж принесли, папа!
   - Принесли? - улыбнулся Озорнин и, приподнимая ребенка, поцеловал в его обе пухлые щеки.
   - Она в кухне. Няня видела... Мама говорила, что завтра ее зажгут...
   - Завтра, Володя. И она будет очень красивая, когда ее уберут, - отвечал Озорнин.
   И, опустив мальчика на пол, он обратился к молодой пригожей няне в большом белом, с закинутыми назад лентами, чепце, какие носят парижские бонны, и внушительным, слегка строгим тоном, каким Озорнин говорил обыкновенно с прислугой, спросил, скользнув взглядом по хорошо развитому, крепкому бюсту свежей и румяной няни:
   - Барыня встала?
   - Встали-с. Сейчас выйдут! - отвечала няня и вся вдруг вспыхнула и потупила свои бойкие и лукавые карие глаза.
   Озорнин приблизился к опущенной портьере и, раздвинув ее, постучал в двери.
   - Можно! - раздался из-за дверей необыкновенно мягкий, нежный и слегка певучий голос, низкий и грудной.
   Лев Сергеевич вошел в уютную, устланную ковром комнату, убранную с тонким вкусом и изящным кокетством женщины, любящей комфорт и хорошо понимающей значение и обаяние уютного женского гнездышка.
   Расписанные по белому фону атласа цветами низенькие изящные ширмочки, скрывавшие пышную двуспальную кровать, комод, умывальник и маленький киот с образами, отделяли роскошный кабинет-будуар с мягкой мебелью, обитой шелком нежно-голубого цвета, с массой дорогих безделок на этажерке, письменном столике, на нарядном туалете, с фонариком и несколькими пейзажами на стенах.
   В комнате было свежо и пахло какими-то вкусными духами.
   - Это ты, Лева?
   С этими словами маленькая женщина с роскошными белокурыми, отливавшими золотом волосами, надевавшая у туалета блестящие кольца на тонкие пальцы своих маленьких белых рук, повернула головку и улыбнулась, открывая ряд мелких жемчужных зубов, нежной и в то же время властной улыбкой женщины, сознающей свою обаятельность. Улыбались и эти большие голубые глаза под густыми, искусно подведенными бровями, глаза с тем светлым, кротким и будто загадочным взглядом, который называется "ангельским" и служит источником многих заблуждений, - улыбалось и это свежее лицо с ослепительной белизной кожи рыжеватой блондинки, отливавшее нежным, розоватым румянцем и дышавшее здоровьем.
   - Здравствуй, Лина...
   - Здравствуй, Лева...
   Она поднялась с табуретки - молодая, стройная, грациозная, хорошо сложенная, с тонкой талией и с роскошными формами груди, вырисовывающимися из-под шерстяной ткани безукоризненно сидевшего платья, - вся свежая, выхоленная, благоухающая, - протягивая свои алые, сочные и пышные губы.
   Муж поцеловал сперва маленькую руку, душистую и атласную, и затем поцеловал жену в губы.
   - Экая ты хорошенькая, Лина! - проговорил он, оглядывая жену, и прибавил: - Недаром ты всем так нравишься!
   - Будто уж и всем? - улыбнулась маленькая женщина, видимо довольная комплиментом, и снова поцеловала мужа долгим поцелуем.
   Назвать ее красивой было нельзя, - черты лица Лины были неправильны: вздернутый нос не отличался красотой, лоб был мал, губы слишком крупны, - но и в этом лице, и во всей ее роскошной фигурке было что-то привлекательное, что-то вызывающее и чувственное, несмотря на ее "ангельские" глаза и сдержанно-строгий вид, и она нравилась мужчинам, особенно юнцам и господам "второй" молодости. Ей было двадцать восемь лет, что, впрочем, тщательно скрывалось, тем более что на вид ей можно было дать не более двадцати двух-трех.
   Маленькая женщина отлично понимала исключительный характер своей красоты и своего обаяния на мужчин и недаром холила свое тело, возведя заботу о нем в какой-то культ и предусмотрительно заботясь о сохранении своих чар на возможно долгое время. Она решительно отказалась иметь детей, кроме единственного своего первенца, и соблюдала строжайший режим жизни: брала ежедневно ванну, гуляла каждый день пешком, избегала есть мучное и сладкое, чтобы не пополнеть, и не любила засиживаться поздно.
   - А ты вчера, Лева, верно, поздно вернулся?
   - Поздно, Лина, в третьем часу.
   - У Волковых был?
   - Да, в карты играл... Вернулся и не хотел тебя будить, чтобы поделиться приятным известием... Ты так сладко спала...
   - Каким известием?..
   - Я получил вчера наградные деньги.
   При слове "деньги" лицо Лины вдруг приняло серьезное, деловое выражение, и она с живостью спросила:
   - Сколько ты получил?
   - Много, Лина... Я и не ожидал: четыреста рублей.
   - Очень рада за тебя, Лева! - радостно промолвила Лина. - Твою службу, значит, ценят.
   Озорнин едва заметно улыбнулся глазами и шутливо промолвил:
   - Ну, милая, служба тут ни при чем...
   - Как ни при чем?.. Ты ведь такой усердный чиновник...
   - Положим, работаю, как и другие... Но все-таки... спасибо Ветвицкому... и твоим прелестным глазкам... Ведь из-за них, Лина, мне дали такую награду.
   - Ты вздор говоришь! - промолвила, краснея, жена. - При чем тут мои глаза? Ветвицкий просто расположен к нам: и к тебе и ко мне одинаково.
   - Ну, ну, не сердись, Линочка... Ведь я шучу...
   - Глупые шутки!
   - Не буду больше, моя хорошенькая женушка! - с виноватым видом промолвил Левушка, целуя руку жены. - Ведь я знаю, что Ветвицкий... ну, одним словом... я нисколько не ревную тебя к нашему директору.
   - Еще бы ревновать к такому уроду! - весело рассмеялась Лина, глядя на своего красивого молодого мужа нежным взглядом. - Пусть ходит к нам изредка... Знакомство с ним для тебя же полезно...
   - Да разве я что-нибудь говорю? Конечно, пусть ходит... Было бы совсем глупо его не принимать... Он такой милый, Иван Александрович... Ну, получай деньги, моя хозяюшка. Вот тебе триста рублей, а сто я оставлю себе.
   - Оставь себе двести, Лева... Мне довольно двухсот... Я справлюсь.
   - Справишься?! Что ж, я очень рад... Спасибо тебе... Ты у меня просто золото... Самый настоящий министр финансов! - говорил Озорнин, пряча в бумажник две сотенные бумажки. - Я только восхищаюсь твоими хозяйственными талантами... право... Как это ты только справляешься на двести пятьдесят рублей в месяц?.. Живем мы прилично, едим хорошо, бываем в театре... Ты всегда одета прелестно... Долгов у нас нет... Даже мой портной не надоедает мне, как прежде... И все это благодаря тебе...
   - Во все вхожу, потому и справляюсь, - скромно отвечала Лина. - Ну, иногда у мамы возьму, мама дает... вот и сводим концы с концами, - прибавила Лина и втайне порадовалась, что ее Левушка совсем наивный человек, хоть и считает себя умным.
   В свою очередь и Левушка, отлично знавший, что у тещи, кроме маленькой пенсии, ровно ничего нет, с самым невинным видом прибавил:
   - Я так и думал... Твоя мать такая добрая... такая любящая, Лина... Ну, однако, мне пора... Надо покупать подарки... Кстати, Лина, что тебе подарить?.. Я присмотрел уж у Фаберже хорошенькое кольцо... Ты любишь кольца... Я тебе куплю.
   - Кольцо?! Не надо, не надо, Лева! Видишь ли: у меня были старые кольца, еще мама их подарила - и я отдала их ювелиру, и сегодня у меня будет хорошенький брильянтовый кабюшон* на мизинец... Спасибо за желание, Лева... Спасибо, голубчик...
   ______________
   * Драгоценный камень, отшлифованный соответственно его природной форме (искаж. фр. cabochon).
  
   - Ну так не хочешь ли серьги?
   - У меня есть... Не траться... Что-нибудь, какой-нибудь пустяк подари...
   - Ну я уж на свой вкус выберу... До свидания... Обедать меня не жди... Я сегодня обещал обедать у Зотова, а потом...
   - Но как же, Лева... Сегодня к нам хотел прийти Ветвицкий обедать...
   - Ну что ж... Пообедаете вдвоем... Ты извинись за меня, а я не могу... дал честное слово...
   И Озорнин, поцеловав руку жены, вышел из комнаты.
   "Бедный! он ни о чем не догадывается!" - подумала Лина и вышла в столовую пить кофе.
  
  

II

  
   "Лева" был одним из тех молодых людей, которые смотрят на жизнь "трезво", как они выражаются, и отлично понимал и причину хозяйственных талантов жены, и того благополучия, которое совсем неожиданно снизошло на него вскоре после знакомства его патрона, директора департамента Ветвицкого, с его Линочкой... И эта внезапная дружба с ним, и повышение по службе, и новая обстановка квартиры, и появление брильянтов у жены, и эта особенная внимательная заботливость, которою окружала его Линочка в течение последних двух лет, и эти страстные ласки, какими дарила она его, точно в вознаграждение за обман, и эти горячие уверения в любви, в горячей любви вместе с допросами: любит ли Лева ее так же, как и она его, - все это не оставляло в нем сомнения, что она, Лина, с ее "ангельским" взглядом и страстным темпераментом, - близкая подруга его превосходительства Ивана Александровича Ветвицкого, довольно некрасивого господина второй молодости. Не из-за поцелуев же одних рук в самом деле дарит он ей брильянты, дает деньги и протежирует супруга. Не такой он дурак, тем более что, несмотря на свои пятьдесят три года, его превосходительство еще крепок и бодр и смотрит молодцом.
   Надо отдать справедливость обоим. Они вели себя с осторожностью. Связь их сохранялась в тайне, и в департаменте об этом не знали. Таким образом, апарансы* были соблюдены, и Лина в глазах всех родных и знакомых пользовалась по-прежнему репутацией недоступной женщины, преданной и влюбленной в мужа, и имя его не трепалось с обидной кличкой.
   ______________
   * Здесь: приличия (от фр. apparence - видимость, внешность).
  
   Было бы совсем глупо ревновать к Ветвицкому. Пусть себе пользуется, каналья, пока он сам не оперился... Благодаря этому он сделает карьеру... С такими соблазнительными и осторожными женщинами легко сделать карьеру... Досадно только, что Лина все заботится более о брильянтах и все получает их от маменьки, вместо того чтобы поскорей устроить ему повышение. Вот и теперь... дали к празднику только денежную награду, а между тем в департаменте открывается вакансия начальника отделения... Уж он говорил об этом жене, но она, по-видимому, не довольно настойчиво просила эту "обезьяну"... Он вчера виделся с Ветвицким, и тот ни полслова... А таким случаем не воспользоваться грешно. Когда еще откроется новая вакансия?!
   Такие трезвые мысли пробегали в голове Льва Сергеевича, когда он ехал на Невский...
   И вдруг голову его осенила блестящая мысль. Он весело улыбнулся, велел остановиться у Милютиных лавок и потел есть устрицы.
  
  

III

  
   Часов в десять вечера Озорнин подъехал к дому и поднялся к дверям своей квартиры. Отперев ее своим ключом, он снял с себя пальто, увидал, что черно-бурый медведь Ветвицкого висит на вешалке, и, весело улыбаясь, прошел через гостиную, остановился у дверей спальни и приложил ухо. Ничего не слышно. Лев Сергеевич не решался войти - это не входило в его расчеты. Тогда он заглянул в замочную дырочку и увидал картину, вызвавшую улыбку на его лице. Прямо против дверей, на маленьком диванчике ("надо непременно переставить диванчик!" - подумал Лев Сергеевич) сидел Ветвицкий и рядом Лина... Лампа освещала ее лицо, улыбающееся обычной кроткой ангельской своей улыбкой, в то время как его превосходительство жадно целовал ее руки из-под широких рукавов капота.
   И Озорнин тихо отворил двери и вошел.
   Его превосходительство, красный как рак и несколько растерянный, уже сидел в низеньком кресле и слегка сопел, не то от испуга, не то от волнения, а Лина, чуть-чуть побледневшая, откинулась в уголок дивана.
   - Здравствуйте, Иван Александрович... Очень рад, что вас застал! - проговорил самым любезным и добродушным тоном Озорнин, пожимая слегка вздрагивающую руку его превосходительства. - Спасибо, что не оставили скучать Лину одну... А я, Линочка, - обратился он к жене, целуя ее руку, на мизинце которой сверкал новый кабюшон, - рано уехал от Зотовых... И голова болела, и, главное, карта не шла... И то тридцать рублей проиграл... Вообразите, Иван Александрович, два раза без трех остался на большом шлеме...
   - Неужели?! - поспешил удивиться его превосходительство.
   - Уж такое несчастье... Видно, Лина меня уж очень любит... Хоть бы одна игра...
   - Это, Лев Сергеич, бывает... Уж если не повезет, то ничего не поделаешь... Однако пора... Одиннадцатый час... И то я заговорил Полину Николаевну... Уж вы простите... Старики - болтливый народ.
   - Куда вы, Иван Александрович?.. Еще рано...
   - Нет, пора...
   И его превосходительство, торопливо простившись, вышел из комнаты, провожаемый Львом Сергеевичем.
   - Не забывайте же нас, ваше превосходительство... Мы с женой всегда рады вас видеть! - говорил Озорнин, крепко пожимая руку Ветвицкому...
   - И я... поверьте... Я вас так уважаю и люблю, Лев Сергеич! - повторял его превосходительство и улыбался как-то жалко и растерянно.
   - А ты что, Лина, такая печальная... Или Ветвицкий тебя усыпил? - говорил Озорнин, возвращаясь в спальню. - Ну, пора спать, моя милая... Пойдем?
   И он привлек ее к себе и нежно поцеловал.
   Безмолвная и смущенная, она горячо прильнула к губам мужа и прошептала:
   - Лева... Лева... Ведь я тебя одного люблю... Одного тебя...
   - А то кого же?
   - Ты, может быть, думаешь...
   - Ничего я не думаю... Полно, Линочка, - перебил Озорнин готовое сорваться признанье. - Отчего и не позволить Ветвицкому поцеловать руку... Пусть целует... и даже дарит за это такие прелестные кольца... Я не в претензии... А ты и мне устрой подарок завтра на елку... Попроси Ветвицкого, чтобы он назначил меня начальником отделения... Он ведь для тебя все сделает... особенно теперь! - подчеркнул Озорнин.
   - Я ему скажу! - робко прошептала Линочка.
   - Да знаешь ли что?.. Ужасно неудобно стоит у тебя этот диван... Прямо против дверей... Как-то не к месту...
   - Я велю переставить.
   - То-то переставь, милая... И какая же ты хорошенькая! - проговорил Лев Сергеевич, любуясь женой. - Просто прелесть...
   И он стал целовать жену...
   Изумленная, та отвечала горячими поцелуями.
  
  
   На другой день вечером зажжена была хорошенькая елка. Маленький Володя был в восхищении, но едва ли не в большем восхищении Лев Сергеевич, только что получивший от его превосходительства записку о назначении его начальником отделения.
   - Милая... Спасибо тебе! - говорил Лев Сергеевич, целуя хорошенькую ручку Лины и надевая на ее мизинец рядом с брильянтом красивую бирюзу...
   Лина, в свою очередь, поблагодарила мужа нежным поцелуем, и оба они чувствовали себя бесконечно счастливыми.
  
   1894

Другие авторы
  • Байрон Джордж Гордон
  • Пругавин Александр Степанович
  • Сологуб Федор
  • Гамсун Кнут
  • Брянчанинов Анатолий Александрович
  • Креницын Александр Николаевич
  • Гиппиус Зинаида Николаевна
  • Писарев Модест Иванович
  • Вербицкий-Антиохов Николай Андреевич
  • Воскресенский Григорий Александрович
  • Другие произведения
  • Толстой Алексей Константинович - Поэмы
  • По Эдгар Аллан - Остров феи
  • Бунин Иван Алексеевич - Жертва
  • Горький Максим - Стахановцам бумажной фабрики имени М. Горького
  • Бекетова Мария Андреевна - А. В. Лавров. М. А. Бекетова. Вехи жизни в литературе
  • Андерсен Ганс Христиан - На могиле ребенка
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Смотрины
  • Некрасов Николай Алексеевич - Петербургские театры. (Статья третья)
  • Д-Эрвильи Эрнст - Империя Восходящего Солнца
  • Толстой Лев Николаевич - В. Лебрен. Лев Толстой (Человек, писатель и реформатор)
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 296 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа