Главная » Книги

Ширяевец Александр Васильевич - Палач. Песенный сказ

Ширяевец Александр Васильевич - Палач. Песенный сказ


   Александр Ширяевец
  
   Палач. Песенный сказ
  
   Оригинал здесь - http://nk-poety.narod.ru/win/main/main.html
  
   ПАЛАЧ
ПЕСЕННЫЙ СКАЗ
1924

   I
  
   День ласкался, весел и лазорев,
Малым, старым будоражил кровь.
В этот день он по цареву слову
Пять удалых отрубил голов.
  
   Четверо-то были супостаты,
Кровянили все пути на Брынь.
Пятый был веселым, кудреватым,
Не хватался в страхе за вихры.
  
   Не скулил, как те, на комья глины
Не упал, не плакал, не просил...
Вышел к плахе, словно именинник,
Поклонился нищенской Руси:
- Вы простите, сирые и смерды!
Не вините - ради вас я сгиб!
Посытнее, царь-отец, обедай,
Голову возьми на пироги!
  
   Оттолкнул попишку в черной рясе,
Усмехнулся палачу - ему:
- Ну-ка, братец, половчее хрястни! -
И скатился в земляную тьму...
  
   День плескался лаской и лазорью,
Девьи щеки рдели, как кумач.
Веселились и луга, и взгорья,
Но не весел был седой палач.
  
   Ночью месяц заиграл на скатах,
Вспыхнули кресты у Покрова.
А ему все снился кудреватый,
Чудились последние слова.
  
   II
  
   Кажет солнышко
Лицо вешнее,
В зарянице
Купола.
- Что же, женушка,
Не прежняя,
Отчего невесела?
  
   У божницы
Хороводиться
Со свечами али прок?
Брось угодников и угодниц-то,
Государев вспень медок!
  
   Молча женка снеди ставила,
Полнит чашу до краев,
Только вспыхнула черным заревом
От усмешливых этих слов.
  
   - Ну и ладная! Ну и баская!
Слаще пасхи-кулича!
Да почто ж глядишь с опаскою
На хрыча, на палача?
  
   Ой, как вздрогнула! Ой, как грохнулась
На дубовую скамью!
Да вот крикнула, да вот охнула,
Тайну выдала свою...
  
   Ай, проклятье, ай, бездольице!
Что ж угодники молчат!
Ведь как молится! Только молится
Не за старого хрыча -
Палача.
  
   III
  
   В кружале крик -
Гуляет сброд.
Гроза-старик
Запоем пьет.
- Чего жалеть!
К чему добро!
Спускай и медь
И серебро!
  
   Трень-трень-трень-трень-трень!
Ха-ха-ха! Топ-топ!
А палач, как пень,
Не расхмурит лоб.
  
   Трень-трень-трень-трень-трень!
Языком звони!
- Эй, кафтан надень!
- Ковшик хватани!
  
   Гугнявит дьяк:
- Ах, мать растак!
Винюсь: люблю
Жену твою!
  
   - Что? Ах, ты... -
               Бац!
Дрожит изба!
Дьяка за дверь, -
Гугни теперь.
  
   Трень-трень-трень-трень-трень!
Языком звони!
Эй, запрячь кистень,
Ворот расстегни!
Кто там сказал про кровь?..
- Вина!
  
   Да чьи ж глаза
В слюде окна?
С чего знобит,
Мутит мозги?
Чей смех: руби!
- Уйди... сгинь! сгинь!
  
   Трень-трень-трень-трень-трень!
Бряк об стол, как пень.
Трень-трень-трень! Ха-ха!
Долго ль до греха?
  
   IV
  
   Наорались вдосталь певни,
Синим небо залило,
Солнце кинуло молельни,
В гусли загуслярило:
  
   Эй, вставайте, лежебоки!
Выходи, не мешкая!
А не то слетят сороки,
Заклюют усмешкою!
  
   За работу с песней красной,
С думами сокольими,
Чтобы молвить: не напрасно
Жили - своеволили!
  
   V
  
   Брел домой, сгибая плечи,
Муж-запойник в третий день,
Не горят пред Спасом свечи,
Нету женки, нет нигде.
  
   Сапожок сафьянный брошен,
Кольца, серьги на полу.
Только кошка с пухлой рожей
Отсыпается в углу.
  
   - Нет. Ну, ладно же! Достану!
Вздыблю! Не уйти тебе!
Веницейские стаканы
Раззвенелись по избе.
  
   Аксамиты смяты в груду.
- Да куда ж бежать с тоски? -
Перегляды, пересуды,
Чешут бабы языки.
  
   На знакомый полушалок
Харкнул, сапожищем ткнул
И опять, опять в кружало
К балалайкам и вину.
  
   - Эй, пляши, леса и горы!
Нету счета серебру!..
И опять царевна свора
Кличет к делу-топору.
  
   VI
  
   Ой, и мчатся дни-быструхи
Неугончивые,
Не успеешь оглянуться
И очухаться!
Заходили Русью слухи
Переметчивые,
Из конца в конец метнутся,
Послухайте-ка:
Объявился-разгулялся атаман удал,
Беспорточникам - утеха, богачам - беда.
А еще беда спесивой знати приказной,
Скольких в петлю проводили с песней озорной:
  
   Поболтайся, повиси!
Пузо-брюхо растяси!
Будем боровом гулять
Да поганить землю-мать!
- Ну, и шалая ватага! В тыщу человек!
Атаман-то, значит, - баба! Не пымать вовек!
Даден ей зарок великий взять царя в полон -
За дружка: на месте лобном жисть окончил он.
Бают: видели на Всполье самое вчерась,
У царя со страха шапка с плеши сорвалась.
Не с того ль холопы грабят барское добро,
Не с того ли с новой плахи хлещет кровь ведром?
Не с того ли шлют заставы да на все пути,
Атамановскую славу сцапать-загасить?
Ой, и мчатся дни-быструхи,
Неугончивые,
Не успеешь оглянуться
И очухаться!
Заходили Русью слухи
Переметчивые,
Из конца в конец метнутся...
Ой, не слухайте!
  
   VII
  
   Сладко, валко московитам спится,
Лишь на вышках не заснет дозор,
Да не спится палачу в светлице,
Не задремлет с давних пор.
  
   - Вон про что калякают в народе!
Али правда?.. Ой, не одному
Быть в застенке! Месяц колобродит
В пасмурном заоблачном дыму.
  
   Стукнул, брякнул сторож в колотушку,
Гавкнул пес споросонок у ворот.
Пуховую мнет палач подушку,
Шелковое одеяло рвет.
  
   - Сгрудят бабу! Право слово, сгрудят!
Государь-царь на расправу скор!
Будет угощеньице паскуде!
Вот уж встречу! Навострю топор!
  
   Ненароком столько насказали
О тебе, беспутница, везде!
Попадись! Да чьими же глазами
Побледнелый месяц поглядел?
  
   Вольны кудри чьи же разметались?
Чьи слова шепнули тальники?
Отчего забилось сердце, сжалось,
Леденит железные виски?
  
   VIII
  
   Не успело солнце в руки гусли взять,
Расстегнуть кафтан кармазиновый,
Полетела молвь по Москве гулять,
Будто вороны пасть разинули:
Тащут бабу-атамана
Ко приказному двору,
Ко приказному двору,
К палачеву топору.
  
   Выдал бабу окаянный,
Пустопляс, гугнявый дьяк!
Ах ты, мать его растак!
Пустопляс, гугнявый дьяк!
  
   Не успело солнце щегольнуть-запеть,
Выйти козырем пред селами, -
Вот сорвется смерть, вот нагнется смерть
Над глазами над сокольими.
  
   IX
  
   Выходили
Бирючи -
Горлачи,
Завопили
Горлачи -
Бирючи,
Созываючи,
Скликаючи
Народ
Из всех ворот:
  
   - Будут голову смутьянную рубить,
Будут славу государеву трубить!
А палач-то лют и дюж,
А палач-то ейный муж.
  
   - Эй, вали валом!
Эй, гуди гудом!
Эй, на ус мотай!
Приходили
Бирючи -
Горлачи,
Провопили
Бирючи
До ночи
За царевы калачи.
  
   X
  
   День смутьянил, бражничал гульливо
В звоне сбруи, в храпе жеребцов,
В этот день к диковинному диву
Съехались-сошлись со всех концов:
  
   От Пыжей, с Остоженки, с Басманной,
Из Таганки и от деревень,
Перегрудились ордой горланной,
Где топор горел, как день.
  
   Заодно все дрогнули: гляди-кась!
И утихли шепоты и гул.
Индо каменный Иван Великий
Золотую голову нагнул.
  
   - Ну и ладная! Ну и баская!
Своевольные уста!
А повадка атаманская,
Не гнетет ни робь, ни страх!
  
   Запечалились смерды, нищие,
Засутулились хил и дюж,
Заворчала знать глазищами:
- Вот уж встренет женку муж.
  
   А она идет - головушка не клонится,
А угодникам-святителям не молится,
Не склоняется у шапки государевой,
А идет, как будто заревом одаривает!
  
   Еще больше знать-бояре улюлюкают:
- Не длинен правеж с бесчинницей-гадюкою!
- А и влить ей в глотку олова, сорвать кумач!
- А руби ей голову, руби, палач!
  
   Затрубил трубач:
- Начинай, палач!
  
   Вытирал палач с лица крупен пот,
Грозовой топор, ой топор берет!
Зашарахались конные, пешие,
Закричал палач: - "Напотешусь я!"
  
   А тут жена мужу глянула
В его буркалы бесстыжие,
Говорит ему таковы слова,
Не от тех ли слов ветры стихнули:
  
   - Зарубить меня ты силен-волен,
Да ведь правду-мать не загнать в полон!
Эй, насильники зажирелые!
Без меня мое дело сделают!
  
   Отворяй, палач, мою кровь-руду,
Не один алтын, не один дадут.
Как расхлопался царь глазищами,
Подлыгалы, спесь да знать!
Как взбурлили смерды, нищие,
Словно встали воевать.
  
   - Ну и ладная! Ну и баская!
Не поверить, не сгасить
Ни запугами, ни острастками
Атамановскую прыть!
  
   А и что ж ты, палач, на расправу не скор?
А и что ж ты, палач, опустил топор?
А и что с палачом нынче деется?
И с чего ныне кровь не безделица?
  
   Аль прожгло слепоту-глухоту да смрад?
Отчего твои руки, палач, дрожат?
Затрубил трубач:
- Начинай, палач!
  
   И взметнулся он, и охнул
Сброд прислужный, и кричат,
Как топор широкий грохнул
У царева у плеча:
- Взбесновался, что ли, леший!
Не бывало никогда!
И над царской дышат плешью,
А народ-то кто куда!
  
   - Промах! Дьявол! - Как спросонка,
Руганул палач судьбу. -
Ты дозволь, дозволь мне, женка,
Во едином лечь гробу!
  
   XI
  
   Ой, и мчатся дни-быструхи
Неугончивые,
Не успеешь оглянуться
И очухаться!
Заходили Русью слухи
Переметчивые,
Из конца в конец метнутся,
Дослухайте-ка:
Сгиб палач у Покрова,
Умирал, зарок давал:
- Ты сними, сними, кровяник-топор,
Мой великий грех-зазор!
Ты сумей-сумей до самых плеч
Кривде голову отсечь,
Чтоб на белом на свету, свету
Позабыли маету...
  
   Вот что бают до ночи
Малыши, бородачи!
Видно, молвь-то неспроста,
Значит, будет вольгота!
  
   XII
  
   Звонко, звонко утро дышит, -
К черту сны и марево!
Залихватски солнце вышло,
В гусли загуслярило:
За работу с песней красной,
С думами сокольими,
Чтобы молвить: не напрасно
Жили-своеволили.
  
   1924
  

Другие авторы
  • Закржевский А. К.
  • Кривенко Сергей Николаевич
  • Парнок София Яковлевна
  • Вышеславцев Михаил Михайлович
  • Шатров Николай Михайлович
  • Киплинг Джозеф Редьярд
  • Павлова Каролина Карловна
  • Стурдза Александр Скарлатович
  • Гиероглифов Александр Степанович
  • Шапир Ольга Андреевна
  • Другие произведения
  • Гарин-Михайловский Николай Георгиевич - Подростки
  • Пушкин Василий Львович - Письмо Русского путешественника из Берлина
  • Случевский Константин Константинович - Моленье ветру
  • Соловьев Владимир Сергеевич - Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории...
  • Житков Борис Степанович - Волк
  • Карнович Евгений Петрович - Анна Ожельская
  • Строев Павел Михайлович - О художнике Парамшине
  • Кондурушкин Степан Семенович - Переписка М. Горького с С. С. Кондурушкиным
  • Философов Дмитрий Владимирович - (Некролог Н. Ф. Анненскому)
  • Жданов Лев Григорьевич - Третий Рим
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 397 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа