Главная » Книги

Семенов Сергей Терентьевич - Подпасок

Семенов Сергей Терентьевич - Подпасок


   Сергей Терентьевич Семенов
   Подпасок
  
   Date: 21 августа 2009
   Изд: Семенов С. Т. "Рассказы". М., "Художественная литература", 1970
   OCR: Адаменко Виталий (adamenko77@gmail.com)
  
  

ПОДПАСОК

I

  
   Федька совсем не думал, что ему придется в подпасках быть. Отец его надеялся вывести парня куда-нибудь получше: отдать в город и приучить к какому-нибудь мастерству. Но сначала Федька был мал для того, чтобы идти в город, а потом отец его заболел, и заболел не на шутку. Полтора года лежал Трофим больной, таял как свечка, и все ожидали, вот-вот мужик помрет, а он чахнул и чахнул и только перед пасхой в этом году отдал богу душу.
   Катерина, мать Федьки, все время ухаживала за своим больным мужем. Хозяйство они забросили, так как некому было заниматься им, и жили только на то, что понемногу распродавали свое имущество. Сначала продали овец одну за другою, потом продали лошадь, и осталась у них одна корова. Всячески ухитрялась Катерина сберечь корову, да не уцелела и она: помер Трофим, и продали корову, чтобы похоронить его.
  

II

  
   Похоронили Трофима, - стала баба придумывать, что им делать, как быть? Видит Катерина, что не с чем за крестьянство приниматься: в закромах ни зернушка нет; только и хозяйства, что три курицы с петухом по двору ходят. Поплакала-поплакала баба, да и говорит сыну:
   - Федька, что же нам теперь делать-то? Лето подходит - люди работать начнут, а нам за что приниматься?
   Повесил голову парень, - не знает, что сказать.
   - По-настоящему-то и нам бы нужно в ряд с людьми становиться. Тебе уж семнадцать годов, скоро жених, - бобылем-то жить не очень складно.
   - Заводить надо, - говорит Федька.
   - Знамо, надо, как свят бог! Да как начать-то?
   - Отпусти меня в город! Наймусь я там, куда ни на есть, выживу денег; вот на них и купим чего-нибудь.
   Задумалась Катерина. Подумала-подумала и вздохнула.
   - Легко сказать: в город! - сказала она. - Обживешься ты там, друзей да приятелей заведешь, - и про дом забудешь. Нет, родимый, нескладно это дело.
   - А что ж складнее-то выйдет?
   - Вот ономнясь говорил мне Василий Богров, - он в Терехове в пастухи нанялся, - отдай, говорит, ты мне своего малого в подпаски. Обещалась я ему подумать, да не знаю, как быть-то? Ты как скажешь?
   - Словно неохота бы в подпаски-то.
   - Э, родимый! Чего неохота-то? Все равно - где ни жить, так жить. Хорош будешь - и в подпасках хорошо будет; а плох - так везде плохо. Все от себя! По крайности у меня на слуху будешь - не будет так болеть мое сердце. Отпасешь лето, - вот и корову купим. А я тут на поденщину ходить стану - себя обработаю. Коли в зиму еще наняться, - к весне, може, и лошадь заведем. Вот тебе и крестьяне.
   Подумал Федька и сказал:
   - Что ж! Пожалуй, хошь и так - все равно!
   - Знамо, так лучше. Знаешь пословицу: ближняя копейка дороже дальнего рубля! Жди там, когда из города-то что попадет! А тут-то уж верно.
  

III

  
   Так и порешили Федьку в подпаски отдать. Пошла Катерина к Василью и сказала, что согласна отдать к нему малого. Обещал Василий на пасхе прийти за ним и уговориться.
   Праздник встретила Катерина со слезами, с одним Федькой: вспомнила она прежнее житье-бытье и поплакала. Разговелись они как следует: нанесли им соседи молока, творогу, а кто и говядинки - набралось всего на целую неделю.
   Середь недели пришел к ним Василий и договорился взять Федьку за двадцать три рубля. Выговорила Катерина в задаток три рубля, а остальные наказала парню до осени не брать.
   И стал Федька приготовляться к пастьбе: свил себе кнут, смастерил сумку кожаную, пояс с бляхами добыл - стал настоящим пастухом.
   С Егорьева дня и скотину выгнали. Начал Федька к своей должности приглядываться, и сначала не понравилась она ему.
   Скотина, пока не обходилась, бегала по полю как угорелая; носятся за ней и пастухи весь день - покоя не знают. Пригонят скотину, пойдет Федька ужинать, - боится в чужих людях и есть-то досыта. Утром - тоже, да с собой ничего не берет: привыкли бабы к напористым пастухам, - иная и не догадается дать хлеба с собой, а спросить малый боялся; доводилось частенько и впроголодь быть. Потом дожди пошли: намочит пастухов, до костей пробьет, а обогреться негде, и дрожит он день целый.
   Дальше - больше; стало теплее; показалась травка, и скотина попокойнее стала. Начали бабы на полдни ходить, - стали пастухам молока отливать и яиц носить. Голодать больше Федьке не приходилось.
   И привык он к своей должности, не тяжела ему казалась она. В деревне его любили, потому он был не озорной, да и Василий его не обижал, слушался его Федька: куда ни пошлет, никогда не откажется.
   Пригнал раз Федька вечером скотину домой, поужинал и пошел в сарай ночевать с Васильем. И говорит ему Василий:
   - Ну, Федька, завтра скотину разлучать не будем, погоним вместе, а то с коровами один не сладишь. Слепни, что ли, одолели, - бегают как шальные.
   - Ну, что ж, - говорит Федька, - все равно!
   Василий улегся на сене и вскоре захрапел. Лег и Федька, да не заснет никак: все мысли разные в голову лезут, не дают заснуть.
   То вспоминается ему, как он маленький был, как рос, как с ребятишками баловался. То представляется ему отец больной, бедность, нищета... Потом стал думать Федька, как он отпасет лето, получит расчет и будет хозяйством обзаводиться.
   "Купим, - думается ему, - корову, отелится она, принесет телочку. Телку продавать не будем, а будем растить: вырастет - тоже корова будет. А зимой, может, наймусь куда, выживу рублей пятнадцать, да мать что-нибудь заработает, - лошадку купим. И буду я крестьянином, буду сам хозяин, буду работать, пахать, сеять; лето дома, а зимой на стороне. Долго только еще до этого... Да и денег много надо, а у меня зажитых... Сколько у меня зажитых?.. Постой... сосчитаю. По Ильин день двенадцать рублей... в задаток взяли три рубля... Стало быть, девять уже зажил... Осень недалеко: пропасу, получу двадцать рублей, - вот и корова..."
   И представляется малому, что купили корову большую, пеструю, как у Петра Карягина, - и радостно бьется сердце у Федьки, на душе весело... а сна все нет. Заснул он только перед рассветом.
  
  

IV

  
   Не проспал и часа парень, как стал будить его Василий:
   - Федька! а, Федька! Вставай, - будет дрыхнуть-то!
   Промычал что-то Федька, повернулся на другой бок и опять заснул. Осерчал Василий.
   - Вставай, леший! - говорит. - Выгонять пора! Поднялся Федька как шальной; остановился средь сарая и стал глаза протирать.
   - Вишь, разоспался как! Инда ошалел! Пойдем.
   Побрел Федька за Васильем, почесывается, шатается и спотыкается на каждом шагу.
   Выгнали скотину, размялся Федька маленько, и дрема прошла. Забрело стадо в барскую сечу, разбрелась скотина по кустам и припала к траве.
   Пришло время, стал Василий собираться завтракать идти.
   - Ну, ты смотри тут, - говорит, - а я пойду.
   - Ладно, иди.
   Ушел Василий, обошел Федька стадо кругом, видит - скотина смирно ходит - и сел он на кочку, под кустом. Только сел он, застелило ему глаза, заходили красные круги, стали веки слипаться, и голова на сторону погнулась. Надвинул Федька картуз на лоб, да и заснул.
   Спит Федька и видится ему, что купили они с матерью корову на базаре и ведут ее домой. Идет Федька впереди, ведет корову на веревке, а мать ее сзади подгоняет. Подошли они уж и на свое поле, и деревня их видна... только чувствует он, что корова тянет веревку. Оглядывается Федька, а матери уж нет, а тереховские мужики окружили корову, и один уж за веревку схватился.
   - Что вы, православные! - взмолился Федька. - За что корову отымаете?
   А староста и говорит будто:
   - Мы не себе, а нам барин велел.
   - Какой барин? - спрашивает Федька.
   - Какой, какой! - передразнивают мужики. - А тебе что за дело? Отдавай корову.
   Кто-то из них толкнул Федьку.
   Проснулся парень - стоит перед ним Василий и кричит:
   - Где у тебя скотина-то? Дьявол этакий? Проспал, анафемская твоя душа!
   Вскочил Федька как ошпаренный.
   - Не выдрыхся за ночь-то, черт сопливый! Дорвался здесь спать, - вот и возьми!
   Оглянулся Федька кругом - ни коров молодых нет, ни жеребят. Испугался парень, остолбенел даже.
   - Что уперся-то? Поди ищи! - кричит Василий.
   Вскинул Федька кнут на плечо и пошел по сече. Обошел он всю сечу, завернул в рожь, посмотрел в яровом - нет нигде скотины. Вернулся он унылый к Василью.
   - Ну, что?
   - Нет нигде.
   - Где искал-то?
   - И по сече, и в яровом, - нигде нет.
   - Ах ты, распроклятый! Что ты наделал-то? Теперь в такую кашу въедешь - и не разделаешься. Смотри тут, - я сам пойду.
   И пошел Василий искать скотину.
   Долго ходил Василий и вернулся уж после полден. Вернулся сердитый пуще прежнего.
   - Что, квашеная морда, нарвался? Скотина на барском дворе, из хлеба взяли.
   Федька ничего не сказал.
   - Теперь отдувайся.
   - Как же быть-то? - спросил Федька.
   - Старосту велел привесть, так не отпускает. Пойду за старостой. Смотри тут.
   Ушел опять Василий. Опустился Федька на землю: чуял он, что беда стряслась над ним, а боялся задуматься над ней: и так у него все сердце выболело, - не хотелось ему еще больше тревожить его.
   Вечером собрал Федька всю скотину и погнал домой. Народ весь был дома, а Василий со старостой еще не возвращались. Только после сумерек пригнали они забеглую скотину.
  
  

VI

  
   На другой день собралась сходка, потребовали и Василия на мир. Пришел он и стал к сторонке, ждет, что будет. И спрашивает один мужик старосту:
   - Что тебе на барском дворе сказали?
   - Известно, что! Велели принесть по рублю за штуку, больше ничего.
   - А сколько всей скотины-то?
   - Семнадцать штук.
   - Ловко! Значит, с наградой вас! - сказал мужик Василию.
   - Я тут, братцы, ни при чем! - заговорил Василий. - Вина не моя, - я завтракать ходил.
   - Этого мы не знаем! - говорили мужики. - Ходи куда хошь, а за потраву плати. Промежь себя разбирайтесь, как знаете, а семнадцать рубликов мы с вас вычтем.
   Василий заспорил:
   - Как же так? Скотина ваша, вы и отвечаете; мы за вашу скотину не плательщики!
   - Нет, брат, шалишь! Мы вам ее сдали, - жалованье вам платим, одеваем, поим, кормим вас, а вы будете спать да убытки нам чинить. Нет, дудки! Много будет!..
   - Как знаете, только я не виноват: подпасок упустил!
   - С подпаска и вычитай! Он, паршивый, другой раз умней будет.
   И положили мужики весь штраф с Федьки вычесть, - велели Василью сказать ему об этом.
   - Ну, что, Василий Сидорович? Как там? - спросил Федька у Василья, когда тот вернулся в стадо.
   - Весь штраф с тебя вычитают.
   - Много ль?
   - Семнадцать рублей.
   Как громом ударили Федьку эти слова. "Вот те и корова!" - мелькнуло у него в голове; и точно камень навалился на грудь малому: подступили слезы к горлу, повалился он на траву и заплакал, как дитя малое.
  
   <1890>
  
   Печатается по последнему изданию "Крестьянских рассказов": "Сумерки" - том 1, четвертое издание, 1916.
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 457 | Рейтинг: 2.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа