Главная » Книги

Романов Пантелеймон Сергеевич - Обетованная земля

Романов Пантелеймон Сергеевич - Обетованная земля


   Пантелеймон Романов

ОБЕТОВАННАЯ ЗЕМЛЯ

  
   Источник: Пантелеймон Романов; Избранные произведения.
   Изд-во "Художественная литература", Москва, 1988.
   OCR и вычитка: Александр Белоусенко (http://belolibrary.imwerden.de), 20 августа 2002.
  
  
   Солнце еще не поднималось, а в лощине под деревней было пасмурно и сыро, а уж мужики выехали пахать и сеять - в первый раз на помещичью землю.
   Сколько лет ждали ее, смотрели на нее и работали на ней, как на чужой, а теперь - своя.
   Жалкое, изрезанное узкими полосками крестьянское поле, все изрытое рвами и промоинами, жавшееся по буграм, смотрело бедно и убого. А рядом с ним - целое, разделенное на большие участки,- свободное поле, точно обетованная земля.
   В поле выехали все. Впереди молодежь, сидя бочком на лошадях с сохами на возилках, чертивших бороздочки на влажной утренней пыли дороги. За ними пожилые мужички и старики. Даже старушки - и те вышли в поле, захватив с собой какие-то узелки.
   Поднявшееся над березовым леском солнце окрасило румяным светом березки на бугре и белые рубахи мужиков.
   Даже старик Софрон, весь седой, шатающийся от ветра,- и тот вышел с палочкой, в белых онучах на иссохших ногах, посмотреть на землю.
   Старики были не столько радостны, сколько серьезны и озабочены.
   Земля лежала перед ними, с виду покорная, обещающая, но они хорошо знали эту покорность.
   - Что-нибудь не потрафишь, вот и утрешься. Семена пропали.
   - Очень просто. Ведь прежде, бывало, на свою-то землю и то разве с бухты-барахты выезжаешь?
   - Да... Бывало, с поста еще начинают приготовляться, по приметам соображаться, когда пахать, когда сеять, а теперь вишь, вон, молодые-то: папироски закурили, шапки набекрень, и пошел с некрещеным рылом.
   - Прежде без толку не делали,- сказал Софрон,- на всё дни знали счастливые. Одной воды святой сколько изводили.
   - Это что там...
   - Бывало, перед тем как сеять, старики недели за две выйдут в поле и все на небо смотрят...
   - Галок считали? - спросили молодые.
   - Галок... Посмотрят, а потом, как по писанному, все знают, когда сеять, когда что. А мы теперь что же - окромя понедельника и пятницы - тяжелых дней - больше ничего не знаем.
   - Да, на понедельнике с пятницей далеко не уедешь. А прежде и по понедельникам сев начинали: какой-то водой побрызгают, бывало,- готово. Сей и не сумлевайся. А то опять тоже на небо поглядят.
   - Теперь на небо смотреть не любят. Они все думают силой взять. Не-ет, сколько спину ни гни, а ежели благословения на тебе нет, и не будет ничего.
   - Без благословения и человек не родится.
   - То-то девок наших, должно, дюже все благословляет кто-то, что они каждый год в конопях рожают,- сказал кто-то из молодых.
   - Бреши еще больше... На какое дело едешь, а язык без привязи.
   - Нету благодати...- сказали старушки,- нету!..
   Приехали в поле, выпрягли лошадей из телег с семенами и откинули веретья, под которыми лежало тяжелое, гладкое зерно.
   Старушки стали доставать из узелков просвирки, желтые копеечные свечи. А молодежь села на рубеже покурить.
   - Эх, машину бы сюда хорошую,- сказал Николай-сапожник,- раз проехал - готово. Тут бы до самого нутра ее взворочали, поневоле родила бы.
   - Бывало, как с иконами да со звоном пойдем по ней всем народом,- говорила старушка Аксинья, вдова Тихона,- в небе жаворонки поют, в лощине ручейки журчат, солнышко играет, а тут Христос воскресе. Как посмотришь, бывало, на нее, на землю-то, так и зарадуешься. А теперь чтой-то словно и нет радости.
   - Какую же тебе еще радость надо,- сказал солдат Андрюшка,- по две палки тебе дали, лишних пять четвертей сгребешь, свинью выкормишь да портки сыну сошьешь, а то у него все огузья уж прогорели.
   - Нам, брат, этой радости не надо,- отозвался Николай,- а вот с силами соберемся да машину поставим, тогда твоего бога силком работать на нас заставим да барыши гнать... А то вы со своей радостью каждый год с пустым брюхом да без порток сидите.
   - Нет, батюшка, бога машинкой не поймаешь, сколько ни лови. Все промеж пальцев выскочит. Не в том месте ловишь.
   - Ну да, заладил свое...
   - Да уж что ж там, вы до всего дошли. Заместо навозу порошками какими-то стали посыпать. Прежде за такие дела ловили да били чем попадя.
   - Только об этом и стараются, как бы бога обойтить. Лучше порошком каким ни на есть посыплю, а уж богу не поклонюсь.
   - Не очень-то об нем думают теперь. Бывало, в поле без молитвы и не выезжают, а теперь лошадь у него с борозды свернула, а он ее матом; так надо всем полем и стоит.
   - Веселей выходит... Убираться бы вам пора под березки,- сказал Андрюшка, кивнув головой в сторону кладбища.
   - Мы-то уберемся, нас господь не забудет,- отвечал Софрон,- на ней, матушке, с молитвой работали, в нее и ляжем.
   - И хорошее дело. И вам покойней и людям просторней...
   Когда начали сеять, старушки раскрошили просвирку и крошки побросали на новую землю, а свечку прилепили на грядку телеги перед иконкой и зажгли.
   Пламя свечи, почти невидное в свете утреннего солнца, горело не колеблясь. И над полем, в свежей синеве небес, пели жаворонки.
   - Сколько лет уж не делали так-то, не перепутать бы...- говорили старики, с надеждой следя глазами за проворными руками старушек, которые уверенно делали свое дело.
   Даже молодые на время как будто присмирели,- столько было торжественности и уверенности в движениях старушек. Только Николай не удержался и сказал:
   - Скорей кончайте свою музыку-то. Дело делать надо, а не чепуховину разводить. Яиц тухлых зачем-то притащили... Что ж, у тебя и куры, что ли, святые?
   Никто ничего не ответил. Старушки, не обращая внимания, заканчивали молитву. Молодежь сидела и курила на травянистом рубеже с прошлогодней жесткой травой, через которую из сырой весенней земли уже пробивалась нежная молодая травка.
   Кругом синели и сверкали в утреннем блеске освобожденные из-под снега поля. Вверху свежо синело небо, а на нем четко вырисовывались красноватые ветви берез с надувшимися тройчатыми почками и пробивающимися, туго сложенными пахучими листочками.
   Было тихо. Концы полотенца, на котором стояла в семенах икона, едва колебались от слабого ветерка. А над головами едва заметно вились к небу два дымка: один - из кадильницы с ладаном, другой - от папирос молодежи.

Другие авторы
  • Гершензон Михаил Осипович
  • Черкасов Александр Александрович
  • Салиас Евгений Андреевич
  • Картер Ник
  • Гнедич Николай Иванович
  • Язвицкий Николай Иванович
  • Ахшарумов Владимир Дмитриевич
  • Авдеев Михаил Васильевич
  • Ярков Илья Петрович
  • Венский (Пяткин) Е. О.
  • Другие произведения
  • Лесков Николай Семенович - Заметки неизвестного
  • Панаев Иван Иванович - Дочь чиновного человека
  • Стопановский Михаил Михайлович - Нам пишут
  • Каратыгин Петр Петрович - Временщики и фаворитки 16, 17 и 18 столетий. Книга третья
  • Кокорев Иван Тимофеевич - Сибирка
  • Политковский Николай Романович - Стихотворения
  • Аксаков Константин Сергеевич - На смерть Гоголя
  • Станюкович Константин Михайлович - Ледяной шторм
  • Некрасов Николай Алексеевич - Из статьи "Обзор прошедшего театрального года и новости наступающего"
  • Черкасов Александр Александрович - Из записок сибирского охотника
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 365 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа