Главная » Книги

Поплавский Борис Юлианович - Автоматические стихи

Поплавский Борис Юлианович - Автоматические стихи


1 2 3

БОРИС ПОПЛАВСКИЙ

 

АВТОМАТИЧЕСКИЕ СТИХИ



  Оригинал здесь: Файлы Андрея Носкова и Н.Колпия

ПЕРЕЧЕНЬ СТИХОВ 1 Сонливость Путешественник спускается к центру земли Тихо уходят дороги на запад Солнце Мы научились разным вещам. Мы были на полюсе Где лед похож на логические возвраты А вода глубока Как пространство Всё оставлено Только вдали память говорит с Богом 2 На аэродроме побит рекорд высоты Воздух полон радостью и ложью Черная улица, грохот взглядов, удары улыбок Опасность А в тени колокольни бродяга играет на флейте Тихо-тихо Еле слышно ...Он разгадал Крестословицу о славе креста Он свободен 3 Еще никто не знает Еще рано Сладко спят грядущие дни Положив огромные головы На большие красивые руки Звезды зовут их Но они не слышат Далеко внизу загорается газ Дождик прошел, блестит мостовая Христос в ботинках едет в трамвае 4 Кто знает? Никто здесь не знает. Кто слышит? Никто там не слышит. Ничего не бывает Все забывают Сладко зевают Медленно дышат Тихо, как рак задом во мрак, Пятится счастье в звездных мирах Солнце тоскует Блестит весна Мы не проснемся навек от сна 5 Мы пили яркие лимонады и над нами флаги кричали И бранились морские птицы Корабли наклонялись к полюсу Полное солнце спало в феерическом театре В пыли декораций где огромные замки наклонялись Под неправдоподобными углами В пустом и черном зале сидело старое счастье в рваных ботинках И курило огромные дешевые папиросы Созерцая ядовитый огонь заката В пыли кулис А наверху плыли дирижабли Люди кричали и пропадали Дали молчали и появлялись И уже шел дождь Изнутри вовне, из прошлого в будущее Унося в своей серой и мягкой руке Последнюю доблесть моряков 6 Птицы-анемоны появлялись в фиолетово-зеленом небе. Внизу, под облаками, было море, и под ним на страшной глубине - еще море, еще и еще море, и наконец подо всем этим - земля, где дымили небоскребы и на бульварах духовые оркестры тихо и отдаленно играли. Огромные крепости показывались из облаков. Башни, до неузнаваемости измененные ракурсом, наклонялись куда-то вовнутрь, и там еще - на такой высоте - проходили дороги. Куда они вели? Узнать это казалось совершенно невозможным. И снова всё изменилось. Теперь мы были в Голландии. Над замерзшим каналом на почти черном небе летел снег, а в порту среди черного качания волн уходил гигантский колесный пароход, где худые и старые люди в цилиндрах пристально рассматривали странные машины высокого роста, на циферблатах которых было написано - Полюс. 7 Сорок дней снеговые дожди Низверглись, вздыхая, над нами Но не плавает со слонами Дом надснежный - спасенья не жди Днесь покрыты все горы где тропы Непрестанным блестящим потопом Спят сыпучие воды зимы Раздаются под телом безмолвно В снежном море утопленник-мир Неподвижно плывет и условно. 8 Рокот анемоны спит в электричестве Золото заката возвратилось в черную реку Стало больно от черного снега В тот год умерли медные змеи И верблюды отправились в пустыню за горной водой Тихо по стенам всходила вода Карнизы смотрели в океанские дали Кошки спали на самом краю небытия И кто-то говорил во сне Странно приподымая руку О самом страшном - О измене 9 Почему боль не проходит? Потому что проходит вовнутрь. Где спит статуя с электрическим черным лицом На страже анемоны и солнечных рыб Там боли нечего делать 10 О колокола О сирены сирен в сиренях О рассветы что лили из лилии Самое простое - это умереть Самое трудное - это стерпеть За открытою дверью снова улица в сквере Из комнаты в комнату вхожу И сон за мной Мое пальто там в лунной тьме сутулится Я падаю, оно за мной О солнце Как передать позор отказа плакать И в синеве подземной отцветать В окно мое устало солнце падать Отказ молчать Колокола. Перу уснуть пора Сирени рвались в вечность, спят давно Со странною улыбкой мертвых дев О лев Смежи лучом виденья королев 11 Звуки неба еле слышны Глубоки снега и степи Кто там ходит, спит, не дышит? Розы ветра облетели Тишина лежит в постели Глубоко больна Снится ей иное время Пишет черт стихотворенье У ее окна Спи, младенец жизни новой, Слишком рано и темно Спит зари огонь багровый Глубока дневная ночь 12 Беззащитный сон глубины Отразился в руках судьбы Бледно-желтою нитью зари Перевязаны руки царей Всё готово на небесах Ждите, тише, он настает Тот внезапный трепет в часах Тот ошибочный странный звон 13 Колёса, локоны, шестипалые руки и фотографии Были основанием, но лодка не тонула Тысяча ног и нот Не могли ей помочь уснуть Потому что полночь настала И луна поникла устало Утро будет? - кто-то спросил Нет - ответил кто-то без сил Нет возмездия, нет награждения Свято всё что касается тления 14 Это и были Лериды Высокие как окна соборов Далекие как солнце иных миров Но зачем они опустились Никто никогда не понял Почему они загрустили Кого увидели там И огромные очи свои обратили В обратное высотам... И сразу стало тише и холоднее Глубже уснули на снежном рассвете Страшные черные лица детей А рассвет был ложен, легок и пуст Как сгоревший серый вчерашний куст 15 Высоко на крыше дома Стояла Статуя Счастья Наблюдая рождение жизни Из желтого моря зари Всё казалось ей: время настанет Растворятся, раскроются бездны Голоса поцелуют землю 16 Подумайте о вращении Вращающийся перестает понимать Он наклоняется и не падает Он часто висит кверх ногами И в одном глазу у него Запад А в другом гора Нуримая Уходящая на Крайний Север В сером дыме своих вулканов И какие-то прошлые жизни Абсолютно лишенные счастья О которых он вспоминает Вспоминая не понимает Только черной рукою гладит Как волна - острова и скалы Где огромные птицы молча На грядущем задом сидят Размышляя сидя на камне И еще голубой колокольчик Подле моря звенит, звенит 17 От высокой жизни березы Только листья остались в море Берега позабыли воду Пароход позабыл природу Дачи хлопают крыльями крыш Птица чайка летит на север Путешественник там замерз Можно съесть его нежный голос Руки моря Кажутся белыми 18 Луна играла серенады На светло-голубом рояле Мы прятались за колоннады Выглядывали и ожидали Но тот ее ударил в спину Кто больше всех боялся звуков И смолк стеклянный лунный клоун Истек серебряною кровью И голова его скатилась За дальний черный низкий лес Прощай, луна. Луноубийца Живет в стеклянном снежном доме И тихо на воздушном шаре Летят в эфир его года. Всё минуло и он забыл Что некогда себя убил. 19 Кто ты? Я то что тебе непонятно Я там за болотом, за тьмою, в лесу На небе рождаются светлые пятна Спит маленький месяц во тьме на весу Кто ты? Я тот кто исчезнет при свете Что гибнет мгновенно, что тихо, что тленно Я голос что спит в отдаленной планете Я царь что живет в отдаленной вселенной И никто не слышит Всё медленно дышит Всё грезит на зимней заре О царе Что пел над болотом И с каждым годом Склонялся к земле И страшное солнце всходило не щурясь А духи ночные бежали в туман Как пьяница нежный с бульваров и улиц Обратно знакомой стезей в ресторан 20 О расскажи взаимное рожденье Твоих лучей на свет глубоких бездн О если бы добиться пробужденья Еще не живших и не певших звезд О страшный самум пыли равнодушья Смеркание, склонение лучей И комары съедающие души И лысины на головах детей Никто не жил, никто еще не любит Никто не видел неба и рассвета 21 Карты счастья и карты печали Тихо с неба падали в окно Но никто не наклонялся к жизни Все закрыв глаза смотрели вдаль Всё там было тихо и просторно Все страдали от соседства звуков Как ужасно к счастью просыпаться Как нелепо к жизни возвращаться Безнадежным золотом счастливым В солнечное море отнесенным Голубые очи открывались Золотые книги закрывались 22 Невозвратимый Неустрашимый Необъяснимый Молчи навек Тихо дыши Делай что хочешь Просыпайся глубокой ночью Подражай соловьям Облакам И полярному льду В море высоком Синем далеком Тихо идут золотые часы Судьбы Тихо ветер колеса тронет Колокол нежный, колокол белый Звук золотой подаст Темное тело Сможет упасть 23 Был красивый полон удивленья Что заснул в болоте утопая Страшно близко к лучшим временам И проснулся на высоком месте Только горы преграждали взоры Но понятно было то что скоро Облака поднимутся к лазури Поцелуют небо наяву 24 Отрицать мир с четырех сторон Погружаться в четыре сна Обволакиваться четырьмя сияньями Так мы хотели вначале Так кричали нам птицы Только мы не отвечали Не уставали неудостаивать Мы под страшным ветром печали Так любили до утра простаивать Раскрывая свои паруса 25 Соединенье железа, стекла, зеленого облака, Предсмертной слабости, а также скрежета, Испарины снега, бумаги, геометрии и перчаток Снятых со многих, многих снов Давно истлевших Забытых Кто знал тогда что перед нами предстанет На западе И почему столько судов замерзло на юге Полных вращения Что-то вдруг изменилось Как-будто река вдруг оказалась над нами Раньше чем мы отвернуться успели Нас относило к иным временам Дико свистели лодки встречные нам Долго потом на песке Мы рыдали от счастья, от жалости к листьям От боли волненья А домик в бутылке Всё стоял и стоял - Он не заметил вращенья. Сладко зевая Вышел хозяин Обратно вернулся Заснул 26 Разорвите цепи - железо так нежно дышит Камень плачет навзрыд Но никто не слышит Никто с ним не говорит Каменная девушка на воздушном шаре Поднимается в небо не переставая улыбаться А на дне моря философ играет на скрипке И звенит своей цепью Прикован ко дну Медленно верблюды уходят в Сахаре На юг И всё бесполезно Всё лишено назначенья Тихо и звездно Над мертвою жизнью город шумит Счастье молчит 27 Перепробуйте все комбинации Побудьте во всех соединеньях Поцелуйте женщин всех наций Научитесь пению Или возвратитесь в отдаление Тогда вы поймете что в малом Что приснилось вам на рассвете Было всё что есть во вселенной И то что снилось вселенной И еще многое абсолютно непонятное Относящееся к грядущим дням 28 Июль прошел, холодный маниак, Он спал во льдах среди течений юга Горели розы лампы в снежных облаках И месяцы смеялись друг на друга Жара спала в снегу ночных минут И дождь настал 29 Отшельник пел под хлороформом Перед ним вращались стеклянные книги Он был прикован золотою цепью Ко дну вселенной Было далеко от жизни Но еще не совсем смерть - Это было предчувствием страшного звука, Полусон, сквозь который брезжит рассвет. Холод, сонливость, Передрассветная мука. А на дне вселенной качались деревья И дождь уходил В бледно-сером пальто. 30 В черном море пели водолазы Айсберги над ними проходили Было пыльно в городе над ними В лазарете с феями больными День скользил сквозь годы одиночества Шум дождя скользил на белых листьях В сумерках при свете фонарей Были слышны вздохи паровозов Грозы спали у моих дверей Потому что лето было ложью Под театром страшной высоты Далеко внизу трамваи шли В них читали книги короли Только ночь ушла из Нуримат И глаза закрыли сны зари 31 Неустрашимый Сплю на рельсах курьерского поезда Но в другом измерении Поезд пройдет во сне Испугавшись цветов Опрокинется в реку Наполнится рыбами Вернется домой Невозмутимый Помню о прошлом Тихо целую Грядущие дни 32 Пели колеса Давно-давно Мы были другими Нас ласково звали в окно Повторяя странное имя Какое-то странное имя Но мы забыли когда это было И было ли Всё превращается Всё возвращается в море Дождь размывает землю И память Прощай Мы уходим в холодное завтра Ты - в рай 33 Высоко над жизнью поэта В синем платье проходит лето В черной жаркой базальтовой зале Короли увядая ждали Как колонна в дельфийском храме Падал жар убивая души Голубыми пустыми глазами Карлик шум мироздания слушал Он всходил на огромные башни Опускался в бездны вулканов С сердцем полным печали вчерашней Оставался мечтать на башне Неподвижно близок к часам Может быть судья небесам 34 Пироскаф дымок распускал Колесами воду пеня Там на башне сидел чудак Глядя пристально в вешний мрак Побеждая нездешний страх Но лукаво прятался страх В прах И устав возвратился дурак Во мрак 35 Сто миллионов сфер Облака иных атмосфер Дивный блеск вертикальных рек Телескопов трубы навек На высоких горах Спи отвергнувший страх Всё что будет тобой прощено Ты простил всё что было Сохранил всё что время забыло Но ты с нами, ты наш, ты стена Ты живая и спящая истина 36 Вечный воздух ночной говорит о тебе Будь спокоен как ночь, будь покорен судьбе В совершенном согласье с полетом камней С золотым погасаньем дней Будь спокоен в своей мольбе 37 Я живу на границе твоей О душа, о море победы Меж тобою и мною ночь - высоко до рассвета Далеко до лучезарного дня Я живу на границе твоей Камень тихо со мной говорит Солнце спит среди ночи в святой синеве Далеко подо мною идут пароходы И флаги качаются. Там чайки чайки поют Пароходы идут на юг Только я не смотрю - Я железным лицом одиноким Повернулся в надмирную ночь. О Светлана, Будь, приди, о настань Отразись в синеве Иордана Иона в уста поцелуй В уста Иоанна 38 Фиалки играли в подвале Где мертвые звезды вздыхали о мраке могилы Только призраки окна еще открывали И утро всходило Им было так больно что лица они закрывали И так до заката Когда погасали Лучи без возврата А ночью огни появлялись на стенах домов Цветы наклонялись над бездной - их пропасть манила Внизу на асфальте ходила душа мирозданья И думала как ей войти в то прекрасное зданье Так долго ходила, на камень ложилась лицом И тихо шепталась с холодным и мертвым отцом Потом засыпала Вернувшийся с бала Толкал ее пьяной ногой 39 Всё было тихо, улицы молились Ко сну клонились статуи беседок Между дверьми - уйти! - остановились Небесные и тайные победы Как сладостно, как тяжко клонит сон Как будто горы вырастают Вершинами упертые в висок. Высокий ледянной прекрасный Эльбрус тает И медленно смеркается восток. Всё было так, всё было не напрасно... 40 Отпустите чудо Не мучайте его пониманием Пусть танцует как хочет Пусть дышит Пусть гаснет Нет, оно не может поверить Что вы раскроете ладони Полюбите капли дождя: Ваши души не промокают И с них не стекает Свет 41 Быть совершенно понятным Совершенно открытым настежь Чтобы все видели чудовищ Совершенно лишенных рук Полных розовых нежных пятен Диких звезд и цветочных лужаек Невидимых колоколов Водопадов И медленных верных рассветов Над необитаемыми островами Чтобы все разделили счастье Баснословный увидели город Где отшельник нагой живет Он прикован цепью к вселенной Он читает черную книгу Где написано как вернуться В баснословный древний покой 42 Так голодный смотрит на небо Наслаждаясь больной синевою Облака золотые жалея Забывая искать ночлег Погрузившись в лучи водопада Успокойся, лишенный печали, Успокоившись что-то реши И молчи о святом, о решенном Не греши говоря о нем Только так поступай как казалось Как тогда обещал ты сделать Так живи 43 Никого не решайся видеть Закрывай свои взоры стеклом и цветами Отстраняя лучи водопада И красивые флаги С белой чистой страницей бумаги На черном лице Будь похож на часы золотые Где огромное время таится Ожидая свой знак отдаленный Свой таинственный голос за сценой Чтоб поднять золотую доску Размотать гробовые ленты 44 Золотая рука часов Разбудила отшельника в склепе Он грустя потряс свою цепь И раскрыл колоссальные книги В книгах были окна и двери В окнах горы и мелодрамы И леса высоких аккордов Электрических снежных машин Только бедный отшельник ослеп Он покинул свой черный склеп Он живет на звезде зари Безутешно плачет о нас Потому что там высоко И до земли далеко И нигде нельзя встретить тех Кого убивает смех 45 На железной цепи ходит солнце в подвале Где лежат огромные книги В них открыты окна и двери На иные миры и сны Глубоко под склепом, в тюрьме Под землею служат обедню Там, должно быть, уж близок ад Где звонят телефоны-цветы Там в огне поют и грустят Отошедшие в мире часы О раскройте подвалы и залы! 46 Там ножницами щелкали вдали Ночные птицы отрезая нити Которыми касались короли Иных миров. Что делать Вам? Умрите Попробуйте молиться в мире снов Но кто-то плакал на дворе вдали: Он собирал лоскутья и обрезки 47 Случалось призракам рояли огибать Являться запросто свои расправив косы Был третий час. В больную моря гладь От счастия кидались вплавь матросы Был летний день. Не трудно угадать Почто бросались в океан матросы Часы ныряли в бездну океана И глубоко звенели под водой И снег влетев в цветник оконной рамы Переставал вдруг быть самим собой Мы отступали в горы от программы Но ты упала в прорубь на лугу Засыпанная летними цветами Писала ты в испуге о признанье Что повторить я больше не могу Я говорил: не быть воспоминаньям Как и всегда там море на лугу 48 Кости упавших домов Согревались утренним солнцем Соловей на черепе пел Но о чем - понять не могу Просыпались цветы у ворот Утро ночь проходило вброд Утро настало Весна кругом Усни устало Не здесь твой дом За каждой розой В тени железо Здесь рок сияет Я здесь в аду 49 Тише, души, солнце там на крыше Не дыши Пыльный здесь паркет блестит, а выше Камыши Там Христос сидит на крыше Ни души Страшно жарко. Тихо в ожиданье Дети спят в страданье Годы ждут в реке во тьме Будит время призрак мирозданья Навсегда в полдневное сиянье На стене Ходит воин в каске оловянной Что-то зная Луч горит в зубах часов стеклянных В башне рая Будет всё как солнце говорило на заре Как часы спокойно повторили В синеве 50 Страшно было это рождение камня - На лету на вершине признанья Нам являлось лицо бледно-синей Медузы Рассвета Было страшно следить за рожденьем За окамененьем цветов За каменной ленью Античных голов Склоненных над теплою Летой Все мы умерли здесь Мы влюбленные в жизнь Раздували лазурное пламя Лазурных весенних Ночных подземелий. Как странно, как глухо О, этот рассвет - Как ангел смерти! 51 Серо-синий день погиб случайно Он упал из темного окна Кто-то говорит во тьме случайно И рояль загрохотал со сна Страшно, глухо, каменные руки Невозможно со стола поднять - Сумрак ночи - каменные руки Протянуть к востоку свет обнять Нет, луна как маска змеевая Что-то шепчет: "Всё прошло, забудь" Тихо, время, песня змеевая Жалит каменную грудь 52 Шум непрестанно менялся Дождь повторялся слабея Синие сумерки были Чьей-то печалью полны Может мы позабыли И каменея, белея Может быть мы отпустили Руку прошедшую сны Страшно под ликом Медузы Где ты, Светлана? Бедный, молчи Она далеко Она не услышит Она в раю 53 Перекрестный ветер, вечер синий и тревожный Странный голый блеск страниц Статуя писала в темном доме ложном Свой дневник Боже мой как медленно в озеро Падает Ушеров дом Как беззвучно бьется сердце Моцарта Под толстым льдом Тик-так Тише Я всё слабею А свет всё выше Так-тик Так Слушаю мрак Никто не поможет Дойти не сможет Легче черной реке вертикально подняться К зениту 54 Очень страшно всё что очень тихо То что говорит во сне Что превращается в камень Еще поет Время стекает к садам антарктических птиц Время, прощай Мы ненавидим красоту закатов Мы лиц меловых не поднимаем Примерзших ко льду Мы склоняемся ниц: Там на дне На огромной цепи Христос читает железную книгу Мы с Ним навсегда Прощай 55 Тот кто лишается времени Касается черной книги Срывается с круглой цепи Наконец целует крест Он спускается ниже и ниже В отчаянии простых решений По ту сторону возмездия и наказания Прикасается к чаше Пилата Проливая ее над бездной Омывая ее грехи Тихо, звездно В бездне кричат петухи Но мы глухи, но мы тихи Мы читаем черную книгу 56 Бегите, как время проносится время Золотыми руками машут часы Самоубийца кровью пишет стихотворенье Но и тот с улыбкой смотрит на часы Всё сине-сине и чисто Лишено обвиненья, но недоступно слезам Здесь цепью прикованы сны чтобы волей-неволей Склоняться им под колеса железным часам Но есть повеленья Решенья лишенные срока Лишенья такие Что вечность врывается в них И память им не нужна Они прожигают вселенную Мы плачем тогда И Шепчем какое-то имя 57 Железо пения усталых Звенело в глубине заката Он пел из глубины природы Но звук запаздывал до смерти И всё казалось неизменным Земля домов шумела комнатами Обои черные молчали И умывальники молчали Вода в стенах кричала до заката Среди реклам и бледно-желтых ламп Рука рвалась из готового платья Как занавеска в храме пополам Сама к себе бросалась смерть в объятья 58 В банках машины жевали железное мясо Лампочки зажигались на циферблатах Поезда отдалялись в своих подземельях И оркестры играли в высоких стальных маяках Тихо строили руки в воздухе Поворачивались стеклянные глаза Дирижабли слегка напевая летели ко звездам И труба телескопа смотрела в подводный зал Девочка черную бабочку в подъемной машине поймала И подарила больному священнику в желтом костюме На плотине огни загорались весеннего бала А под нею скелеты дремали в объятиях спрута Медленно в мире рассвета склонялись весы Эриний ждали они, за белою стрелкой следили И последние били на каменных башнях часы 59 С горячих рук больного музыканта Стекала музыка холодная в окно Там пароходы в доках уходили И скверы жалкие были полны луной Он наклонялся над огнями улиц Он статую на крыше видел ясно Она смотрела с черного отвеса Как загорались звезды синема И парочная прачечная тихо Дышала уничтоженными жизнями А в подземелье, под ногами банков, Отшельник книгу грязную читал Там были странные круглые колодцы Где плыли звезды, облака менялись И голоса спокойно раздавались И все вдали прикованные к цепи Вдруг замолкали на одно мгновенье И улыбались полузакрыв глаза 60 Мы позабыли утро В беседке состарилась статуя Были на льду те желтоватые отблески Что перед нашим домом который упал С высоты мирозданья В печаль надмирных лучей В лазарете вечер играл на рояле Загорались лампы в белом курзале Как это было давно Женщины в шалях загробные флаги вязали Мертвый солдатик показывал крестик в окно Анна Каренина пела грустя на вокзале Было ли это Или приснилось Не знаю Проснусь - не вспомню 61 В Африке шумели паровозы В черном небе Средь странных желтых песков У самого входа в гробницы Где столько зал и коридоров А окна выходят в небо А внизу не видно земли Паровоз уходил поднимаясь на небо Змеился воздух болот вдали Мы жили там Мы строили маленькую башню А ночью она росла До неба добра и зла Мы просыпались с своим удивленьем вчерашним И уже были звезды в нас И прошедшие годы в окнах И по белым камням шла в раскаленном молчании сна Мадонна в белом халате Неся на ладони Стеклянный поющий шар 62 Было тихо в Сахаре молчанья Всюду лежали мертвые крылья Белые дальние замки Остановили колокола Было в подземных гробницах молчание страха и боли Но внизу издалёка Рвалась из болота Ужасная белая не видевшая света река Ниже и ниже огромных статуй Тени ползли Аэростаты в лазури Подымались выше и выше Тень аэростата ходила по крыше Вдруг что-то упало Река рванулась Тень Герострата шумела не более мыши Солнце не встало Только голос сказал: Вы были правы Но ничто не поможет - Дойти не сможет Склонитесь в черные травы Спите, умрите Так легче ждать 63 Эти скитания звуков Нам снились, но мы улыбались Над нами отшельники пели Трясли свои цепи Но мы были в снежной постели Холодной навеки По дну океана огромные птицы летели Сны белых снежинок спускались до наших бездн Заметали наши спокойные лица Звуки побившись крыльями Уставши как смерть Возвращались с трудом на небо И ложились на краю рая Им не хотелось Им не хотелось больше ни жить, ни звучать 64 Были веки железных лиц Склонены к пустыням страниц Опускались звуки к земле Прижимались щекой ко льду В подземельях далёко-далёко Летали странные звуки Слабые руки Толкали железные двери Тихо в подземных мирах Ходит познавший страх Из залы в залу, из бездны в бездну Увлекая мертвые звезды На дно Только небо кругом Опускаясь прошел насквозь Вернулся в воздушный дом Простил железным мукам 65 Бледнолицые книги склонялись к железным рукам Всё было там Все лица Кругом весна не смела цвести Всё было тихо В пустыне дышал паровоз В желтом песке таились входы В небесные царства Где тихо менялись огни, облака Тихо разжалась рука Стало вдруг звездно, тепло и прекрасно Белый и ясный Голос покинул свои облака Здравствуй, праздник прекрасный, Умершим жизнь так легка 66 Над различными городами одинаковые звезды Невозможность пространства Кусочек зеркала в ручье владеет солнцем Видно за тысячу верст Мокрые листья как небесные легионы Тихо шумят Зелеными крыльями В такой день недалеко от неба Прямо из трамвая Тихий на вид Синий на вид Сад Гесперид Неужели вам никогда не хотелось быть чистыми? 67 Виктору Мамченко Говорили двое в комнате над миром А в окне был виден яркий белый дом На стенах были окна картин - там были закатные виды А под полом глубоко сердце билось покрытое льдом Оба себя осуждали И говорили что черными лицами Коснулись белых страниц Что их жалкие ангелы плача В черном ветре печали покинули узкий карниз Высоко на небе стояла их неудача Тихо о том В лесу золотом Думал отшельник в хвойной каменной яме Он считал золотые звенья Цепи которой земля привешена к небу И видел что их стало больше 68 Было страшно тихо в высшем мире Там слушало время бездну Было страшно тихо внизу Среди грохота зла Лишь далёко и редко Медленный нежный рождался звук И тотчас склонялся В мертвый испуг Боже, как тихо там в высших мирах Как мало добра Как все молчат Века и века всё ту же страницу Читает стеклянный гений Только в храме священник Играет на черном рояле Падая от усталости Клонясь ко сну Священный атлет Он не снимет железных рук Он нам дарит все звуки Чтоб молчание не поцеловало вечность 69 Медленно вращаясь к времени Покидая вечность зрения Мы вступали в железную залу Озарены улыбкой презрения Клонясь устало Тотчас засыпая. Кто зовет нас? Мы как-будто слышали голос. Это труба тумана - Это пенье фиалок - Это снежная скрипка? Нет. Это жалость - Это звон железной цепи - Это каторжной песни вокзала Осенний усталый голос. О, пожалейте О, покиньте свет О, умрите с нами Прокляните рассвет Тихо время играет на флейте Молчит, смеется Оно разбудит росу И будет счастье в лесу. 70 Кто помнит сердечный припадок Ужасный трепет стеклянных стенок Как-будто рвалась из бездны Река ужасных событий И уже приступало время И уже приближалась минута - Ты помнишь, ты видишь, ты знаешь Забываешь, ты спишь. И вдруг отступает жестокость Разжимаются странные когти Иностранец на землю ложится И ни о чем не мечтает Он не помнит уже о жизни Спит глубоко в дожде холодном Повернувшись лицом к земле 71 Призраки в сферах молний Зарницы не успевают Не успевают запомнить Что говорили в огне Мгновенные ангелы жизни Бесподобная жизнь облаков Бесконечно менялась в весе На высоких горах зари Отдыхали они цари Опускались потом к земле Заползали в подвалы домов Прячась в бездне подземных ходов Засыпая на черных цепях Не успевали запомнить О лишенных памяти жизни Поцелуйте в высокие лица И закройте над ними склепы Избегайте о них говорить 72 Страшно думать: мы опоздали Мы бежали по черным предместьям Попадая в двери глухие В подземелья падали навзничь А тем временем там хоронили Там служили в башне обедню Троекратно взывали к дверям И ответа ждали закрыв глаза А теперь на железных рельсах Повернулись гранитные горы Облака опустились в бездны Птицы канули в холод звездный И как жалкие призраки-воры Мы гуляли у входа в полночь Которая солнцем сияла И ждала миллионы лет 73 Горит желтый зал Все обедают без меня "Кто будет чай пить?" Говорит Ладя - Самая высокая Тоска моей жизни. Радость достигнута И перейдена 74 Под тяжестью белых побед Больной полководец Склонился лицом на железо Молчит ощущая холод Нагим колоссальным лбом И снится ему могила Холодный торжественный мрамор Где скрестив разбитые руки Опустив огромные веки Он лежит тяжелый и чистый Изменивший в последний час И непрестанно и тихо На большой глубине Текут колоссальные реки: Там солнце блестит И тонут закаты И всё безвозвратно И всё забыто 75 На большой глубине Где-то где-то В смирительной рубашке Во тьме, во сне Безумное солнце - и камень На сотни верст вокруг. Безумно и глухо оно говорило во сне Закованы ангелы в черные цепи Всё спит - помогите Не надо, так лучше - Светлеет усталость Как утро сквозь души Рождается жалость 76 Никто никуда не уходит Все остаются на своих звездах Все уносятся в пропасти Все забывают друг о друге О как жестоко пространство О как далёко до теплых Светлых лучей Плеяды - Что это за зрелище? Это картины звездного ада Так надо Так рождается жалость 77 Тоска лимонного дерева Уходила к дыму вулкана Где уснули у фумаролы Пилигримы иных миров Мир был высок, спокоен Устремлен в грядущее время Еще не достоин Свободы 78 Должно быть в будущей жизни Мы не будем ни спать, ни плакать На рассветах не будем ложиться На закатах прощаться с жизнью Всё будет ярко Всё будет тихо В зданиях будут тысячи лестниц Миллионы флагов Будет страшно далеко видно Но ничто не искупит И ничто не скроет Что ты умерла на рассвете И упала с кровати 79 Мне холодно, спокойно газ горит То баснословное - оно передо мною Сама с собой победа говорит И сон ее долит над глубиною Сама собой победа здесь царит Как тяжело писать при свете газа Свинцовою рукою шевелить Кораблик шел посередине глаза И море превращалось в сон о море 80 Музыка звучала в подземелье Но откуда? - удивлялся узник Ведь вокруг глубоко и далёко Только камень что не видит снов Он слышал как люди кричали Как кто-то медленно плакал То затихая, то вновь принимаясь И как проснувшись позднею ночью Говорили во тьме голоса И так он был во всех башнях Был близок ко всем подвалам Он слушал усталый город Он слушал годы и годы Опускались железные своды Он тихо сложил иссохшие руки И закрыв глаза вспоминал все звуки Он расскажет их тем Пред которыми каждый пел 81 Солнце сжало в железных руках Наконец познавшего страх 82 Трубы, трубы и трубы Под землею на дне морей Глубоко зарыты в горе Души по трубам скользят Музыка слышится в них Иногда трубы выходят в прекрасный сад Но иным невозможно вернуться назад Эти трубы идут на солнце Тихо течет в них свет В трубах слышны отдаленные звуки иных миров Шум отдаленных миров Солнце Уйти в подземелья труб - Пять миллионов лет - Достигнуть созвездий Выйти из труб на свет 83 Волей далеких птиц Было не приближаться Ибо они умирают От приближения к раю Оставаясь над бездной Вдали отчизны Их голос снежный Кричал нам о лучшей жизни Но мы звали их к нам Мы рыдая их призывали И они опустились к снам И они перестали быть 84 То что всплывало со дна Было ядом старинного имени Оно замутняло воду Кораблей лишало свободы А вверху был огонь облаков Яркий свет отдаленных снов А матросы кричали, матросы кричали Подымая руки и плакали И померкло небо - всё стало зимой На железной цепи повернулось пленное солнце Призрак по звездам вернулся домой 85 Что с Вами стало? Нет сил подняться Метель Боже, как хочется спать Обнять снеговую постель И зарыдать Закрыв глаза Горы покрытые снегом Камни сияют льдом - В снегу от века В снегу наш дом Поцелуем же снежные цепи 86 За стеной играли флейты - там учились Было страшно снежно Поезда в степи остановились Белоснежный Тихо, медленно в снегу шурша Кто идет? - Мировая душа Дайте выйти мне, дайте пригреться О, откройте железное сердце! Но двери закрыты, но люди спят Для них не стоит ни жить, ни сиять 87 Конец небесного дня Был полон восторга и удивленья Было видно за тысячу верст - От горных темных селений До звезд Так что же Так день прошел Слишком высок для счастья Слишком далек для жизни Слава Причастья Знамя отчизны Боже, как странно -я вас не вижу Не слышу что говорю Страшную дивную музыку слышу Ведь я в раю Перехожу в неподвижность 88 Солнце, очнись от света Лето, очнись от счастья Статуя, отвернись Вернись к старинной боли Необъятный ветер безумный Страшный краткий безумный чумный Крик земной непрошенной боли Потому что даже если воскреснет Солдат с оторванной головой Всё же навеки, навеки в бездне Будет звучать разрастаясь Чуждый чумный безумный крик И - как черный палец - Вонзаться в сердце света 89 Отдаленная музыка неба Нам мешала играть на рояле Отдаление рая играя Заглушало тоску о Граале А за дверью стояли духи И с улыбкой слушали звуки Они ждали чтоб мы заснули Чтобы черным пальцем коснуться Сердца мира 90 Небо было привиденьем Земля была пророчеством А совесть - далеким звуком, Далеким отблеском звука Как долго падает снег Время молчит закусивши хвост Я видела снег во сне В снегу спало время закусивши хвост И я спала и видела сны Как тяжки снега Как долги года И не будет весны Потому что так мы постигнем Свободу 91 Тяжелый ангел в подземелье спал Над ним закрыты сотни ворот И сняты сотни железных лестниц И убиты тысячи вестниц И на сотню дверей налетает снег И спускаются своды Железные цепи снятся ему во сне Ниже и глуше Мертвые души Умрем - проснемся Забудем жизнь 92 Никто не знает когда Разрывается цепь минут Когда можно будет уснуть навсегда Навсегда уснуть - Глубоко в земле Сложив прекрасные руки Забыв ужасные звуки Навсегда улыбаясь Каменным ртом Рукой касаясь Звезд... 93 Улицы зажгли свои огни Дождь идет блестящими волнами Воротник подняли бедняки Улицы покрыты облаками Тише, холодно - мы в бездне, мы одни Мы с вами За железом решеток За камнем подвалов За безысходными толщами стен Лежит золотая труба Христос сидит на стуле Он спит С золотою трубою в руках Христос проснется 94 Улицы мокры, огни зажглись в тумане Дождь идет Мы идем с Евангелием в кармане Мы идем вперед Знаем: В подземелье Внизу глубоко Христос на стуле Он держит в руках весы спокойности Весы покачнутся - Христос проснется Поднимет руку Мы вспомним всё 95 Ночь стояла на белой дороге Направляясь к огромному городу Там высокие окна ждали А вдали погасали дали Слишком много кричали трубы Мирозданье уже засыпало Наклоняясь в бездну устало Почему так скоро темнеет? Потому что счастье устало 96 Никто не мог отрешиться Повернуться к входящим зорям Там деревья качались в окнах Ночь блестела на синих стеклах Все кричали, все уставали Прикасались ко лбу рукою Все с последним сном расставались Первый поезд шел за рекою Утро тихо открыло портьеру Смерть входила в костюме сером Смерть вошла - уронили карты Посмотрели в стеклянный шар 97 Кто дошел до середины Может только остановиться Он не верит в обратный путь Он мечтает только заснуть Нет дороги назад во зло Раскаленные рельсы - добро 98 Солнце долго ходило. Устало Заходило в подвалы кварталов Засыпает теперь на краю Осень тихо проснулась в раю Кто нас помнит? Нас все забыли Мы другие, мы новые люди Мы так слабы, болит голова Еле слышны наши слова Но быть может мы что-то знаем Что не знает яркое время - Почему умирало так страшно Так безумно хотело жить Всё так ясно - будем суровы Мы иные, мы строги и новы Бережем мы каждое слово Каждый терний венца Христова Мы спокойны в тени креста Светлый крест золотой простой - Это мир золотой простой Черный рыцарь висит на нем Поклонимся ему челом 99 Голос в страшном отдалении: Это не то, это еще не то И лучше вам возвратиться пока вы не начали жить Выбегает Пролог в красном трико: Милостивые государи, карлики и короли На улице страшно, там падает снег А здесь так красиво, здесь розы поют Розы поют: Нам не страшен и страшный суд Мы скоро уснем, для нас весна никогда не увянет Для нас и день никогда не настанет Голос: Отпустите меня на улицу Другой голос за сценой: Чувство тайны то что вас покинуло Ночь, кругом темно Кто услышит голос в отдаленье? Чахнут лампы в страшном замедленье Руки падают в окно Пролог танцует и поет: На лучистые пиры Вышли из морей миры Полны розовым вином Мы заснули мертвым сном Будет всё опять прекрасно Будет небо страшно ясно Но сгоревшая звезда Не вернется никогда Розы танцуют под рев неземных граммофонов. Высокий голос за сценой: Солнце Озирис, солнце Озирис, где ты?! Голос из бездны: Здесь, у меня, но он не вернется к тебе Он видит сладкие сны Но он не вернется к тебе Тихо звонит колокол. Сцена изображает город. Лестницы, ступени, колонны, а налево - Маленький домик с соломенной крышей. У входа сидит хромой Эпиктет. Высоко направо, на высоких этажах храма, висячий сад. Молчание. С крыши храма поют садовники: Мы растили здесь черные розы Но снег пошел Голос за сценой, голос на сцене: Но какою ценою, мне слишком больно Тихо родник продолжает напев драгоценный Святой, невольный О как прекрасна природа Как безобразна свобода Но если Христос безобразен Разве можно быть красивыми 100 Скольженье белых дней, асфальт и мокрый снег Орудия стреляют из-за сада Конина снова поднялась в цене Лишь фонари играют над осадой Рембо, вам холодно? Ну ничего, я скоро Уеду в Африку, смотрите, гаснет газ Солдаты ссорятся и снег идет на ссоры Лишь там один не закрывает глаз И шепчет пушка Смотрит из окна Такой зимы давно я не запомню: Земля внизу тверда и холодна Темно на лестнице и снег идет из комнат Рембо молчит и снег летит быстрей Он нас покинул. Свет, он умирает: В свои стихи уходит от гостей Нечистою страницей покрываясь Конина снова поднялась в цене А сколько лошадей мы убиваем 101 Всё было тихо, голос драгоценный Спокойно продолжал свою молитву Родник холодной истине служил В нем голубое небо отражалось А в глубине его сияла жалость Там белый крест отшельник положил Но дьявол пить хотел и подойти не мог Он молча плакал жарко умирая Вдруг крестик всплыл И вот в ручье он вдаль течет играя Испил чужой -и в час иссох родник Но ангел водяной живет в раю 102 Молча камень порождает воду Солнце Тихо всходит тою же дорогой Осень смотрит в золотую даль Родники молчат в глубоких скалах Может быть уж снег идет у Бога 103 На белой поверхности неба Железные бились деревья Темнели заставы - в них газ загорался Больные вставали с постели Вечерняя смена на низких бульварах Ела мороженое Всё было жестоко и жарко Всё было в поту Туберкулезные руки липли как потные марки Хватались за жизнь Но она безмятежно смотрела в закат на мосту Сама она уже готова была уступить И потухнуть над парком 104 О. и П. Когда устает привиденье Но еще не устало смятенье Всё качается, всё затихает Слышен шум ненавистной улицы Задыхается день в темноте облаков Ночь как черная жидкость течет из всех переулков И не надо цепляться за жизнь Лучше прямо на дно Отоспаться во тьме от врагов Утро холодом глянет в окно 105 Золото качается на башне Тихий звон спускается к земле Там считает годы император Золото спускается к зиме Мерно камни падают в фарватер Геркулес, Ты небо уронил во сне Солнце гладит косами экватор Солнце уронило свет к земле Всё напрасно. Только бы усталость Наконец связала руки воинам Только бы пришел палач спокойный Всё напрасно, всё во тьме осталось Свет склонился в жалость 106 Был в закате колокол стеклянный - Синий, тонкий опускался под водой Тихо о железные тарелки Окровавленные бились стрелки Страшным голосом газетчик возглашал Был он черный с белой бородой Он звонил в свой колокол стеклянный Уставая быть самим собой В тишине сморкался гость желанный 107 Статуя читает книгу, спит младенец Соловей вздыхает над болотом Родники не спят в своих берлогах Отражают звезды, вертят сферы Снег идет, раздетые деревья Как железо медленно стучат Серый день, какой-то свет на небе - Кто там ходит в бездне в поздний час? Холодно, спокойно, нас не знают Мы укрыты в холодах и в сумерках Лишь в окнах фонари считают Не дошли до половины, умерли В сумерках нам свет целует руки 108 Мерно падали ноты из белой стены Было так хорошо у нее прилечь И слушать музыки белую речь Солнце пряталось в небе за краем лазурной стены Изредка шлепала нота разбитой струны Это будто мертвый человек отвечал Гений рояля по-прежнему важно звучал Был над полем спокойный надорванный голос Разбитой струны Солнце пряталось в небе, казалось так может быть Вечность пройдет подле белой стены и разбитой Струны Только путались звуки, звонки за стеной раздавались Всё спускалось на землю и звуки молчали в пыли 109 Тихо книги в башне говорили: Нас давно никто не раскрывает Лишь отшельник под слоем пыли Он всё то же Евангелье читает Книги говорили на закате: Спят в нас тайны города былые И пути небесного огня Мы же стоим здесь молча как солдаты Старики на башне неживые Дремлем в нишах и не видим дня. Молча слушал маленький отшельник (Подходил к нему скелет высокий) Он открыл единственную книгу И ушел в нее закрыв обложку Как скелет над корешком ни бился Не раскрыл он даже и немножко 110 Книги говорили: Как мы стары Мы давно закрыты, мы забыты Мы стоим в огромных саркофагах Шепчемся в пыли о прошлых битвах 111 Жизнь отражалась в золотом шару Там вверх ногами счастье проходило Там был закат и яркий день в миру Там крест стоял, там жили мы в миру Зачем закат так ярко умирал Как будто был в бессмертии уверен Всё было льдом и каждый дом сгорал Закат с усталых губ огонь стирал Он может быть поколебался в вере Был страшный час - священник догорал Над ним качались траурные перья 112 Опять на востоке На маленькой фабрике колеса вращались к утру Электричество жило в чугунной катушке На низкой плотине вращалась душа октября Она погружалась в холодную пену потока Душа поднимала железное знамя востока Был в фабрике шум безмятежный Вода погружалась в обман облаков Был в маленькой нише привязан Конец металлической цепи Который терялся в больной синеве облаков Казалось что только такие

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 308 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа