Главная » Книги

Полежаев Александр Иванович - Кориолан

Полежаев Александр Иванович - Кориолан


1 2 3

  
  
   Александр Полежаев
  
  
  
  
  Кориолан --------------------------------------
  Русская историческая поэма конца XVIII - начала XX века
  М., "Советская Россия", 1984.
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
  
  
  
   РИМ
  
  
  
  
   I
  
  
   Была страна под небесами.
  
  
   Была великая страна -
  
  
   Страна чудес... но времена
  
  
   Враждуют страшно с чудесами!
  
  
   Был град, любимый град богов, -
  
  
   Но уж давно пределы мира
  
  
   Освободились от кумира
  
  
   Племен, народов и веков!
  
  
   Он пал - сперва, как лев свободный,
  
  
   Потом, как воин благородный,
  
  
   Потом, как раб!.. С лица земли
  
  
   Он не исчез от укоризны,
  
  
   Но душен воздух той отчизны,
  
  
   Где славу предков погребли!
  
  
   И, жертва общего презренья,
  
  
   С тех пор на месте преступленья
  
  
   Он, как измученный злодей,
  
  
   Обезображенный страданьем,
  
  
   Лежит, покрытый поруганьем,
  
  
   В виду безжалостных людей!
  
  
   Без утешенья и без силы,
  
  
   Лишенный чувств и оборон,
  
  
   Как лобызанием Далилы
  
  
   Обезоруженный Самсон, -
  
  
   Он недвижим во сне глубоком,
  
  
   И филистимская вражда
  
  
   Стоит в веселии жестоком
  
  
   Над ложем смерти и стыда...
  
  
   И залегла над ним сурово
  
  
   Непроницаемая мгла -
  
  
   И долго черного покрова
  
  
   Не сгонит день с его чела!
  
  
   И что ж? не будет лист увядший
  
  
   Цвести опять между ветвей,
  
  
   И горный дух, однажды падший,
  
  
   Не воскресит минувших дней!
  
  
  
  
   II
  
  
   Он спит... Но кто не видел бури,
  
  
   Когда, свирепа и грозна,
  
  
   Она, как черная волна,
  
  
   Мрачит и топит блеск лазури?
  
  
   О, так на лоне тишины,
  
  
   Над этой вечною могилой
  
  
   Кумира славной старины -
  
  
   Летают, вьются с чудной силой
  
  
   Былого тягостные сны!
  
  
   Так благодатная десница
  
  
   Всегда таинственной судьбы
  
  
   Еще хранит свои столпы,
  
  
   О Рим, всемирная столица!
  
  
   И, как бездетная орлица,
  
  
   Она витает над тобой,
  
  
   И грустно ей расстаться с славой,
  
  
   С твоей победною державой,
  
  
   Теперь погибшей и рабой!..
  
  
   И между тем, как сон печальный
  
  
   Тебя сурово тяготит,
  
  
   Она улыбкою прощальной
  
  
   С тобой безмолвно говорит...
  
  
   И рой видений - то прекрасных,
  
  
   Подобно утренней звезде,
  
  
   То величавых, то ужасных,
  
  
   Страшней порока в наготе -
  
  
   Тебя лелеет беспрерывно,
  
  
   Как мать любимое дитя,
  
  
   Иль, свежей памятью шутя,
  
  
   Наводит страх и ужас дивный
  
  
   На труп холодный и немой
  
  
   Твоей гордыни роковой...
  
  
  
  
   III
  
  
   И в влажном облаке тумана
  
  
   Рисует он перед тобой
  
  
   Перстом волшебным некромана:
  
  
   И твой воинственный разбой,
  
  
   И беспокойное гражданство,
  
  
   И дух отважный мятежей,
  
  
   И кровь свободы и тиранство
  
  
   Среди народных площадей,
  
  
   Фабриций, Регул, триумвиры,
  
  
   Трибуны, консулы, порфиры
  
  
   В громах и прежней красоте,
  
  
   Борясь с свирепыми веками,
  
  
   Встают и, пышными рядами
  
  
   Мелькая ярко в темноте,
  
  
   Приносят дань твоей мечте...
  
  
   И видишь живо ты мильоны
  
  
   Своих народов и рабов,
  
  
   Свои когорты, легионы
  
  
   Под тенью тысячей орлов,
  
  
   И океан, обремененный
  
  
   Громадой черных кораблей,
  
  
   И мир коленопреклоненный
  
  
   Пред капитолией твоей.
  
  
   И все - и все, что обожали
  
  
   С глухим проклятьем племена,
  
  
   Что безусловно освящали
  
  
   Своим полетом времена, -
  
  
   Все видишь ты, и - изнуренный
  
  
   Ужасной мукой Прометей,
  
  
   Ты, будто вновь одушевленный
  
  
   Картиной славы прежних дней, -
  
  
   Ты, может быть, в тоске бессильной
  
  
   Желаешь быстро перервать
  
  
   Твой сон лукавый, сон могильный,
  
  
   И с новой яростью восстать!
  
  
   Но... безотрадные надежды!..
  
  
   Прошли года - пройдут года,
  
  
   И смертью скованные вежды
  
  
   Не разомкнутся никогда!..
  
  
  
  
   IV
  
  
   Ты пал. Ты умер для потомства!
  
  
   Ты - груда камней и земли!
  
  
   Секиры зла и вероломства
  
  
   Твои оплоты потрясли!
  
  
   Нет Рима, нет - и невозвратно!
  
  
   И с полунощной тишиной
  
  
   Одна лишь тень его превратно
  
  
   Дрожит над тибрскою волной!..
  
  
   Исчезли цирки, пантеоны,
  
  
   Дворцы Нерона и сенат,
  
  
   И императорские троны,
  
  
   И анархический булат,
  
  
   И там, на площади народной,
  
  
   Где, в буйном гневе трепеща,
  
  
   Взывал Антоний благородный
  
  
   К друзьям кровавого плаща, -
  
  
   Где защитил народ свободный
  
  
   Своих тиранов от мечей,
  
  
   И, наконец, окровавленный,
  
  
   Склонился выей, изнуренный,
  
  
   Под иго хитрых палачей {*}.
  
  
   {* Триумвиров.}
  
  
   Там тихо все, умолкли битвы!
  
  
   Лишь век иль два тому назад,
  
  
   Бывало, теплые молитвы
  
  
   То место громко огласят,
  
  
   Когда в угодность Каиафе {*},
  
  
   {* Под именем Каиафы здесь
  
  
   разумеется верховный инквизитор.}
  
  
   При звуке бубнов и рогов,
  
  
   В великолепном автодафе
  
  
   Сжигали злых еретиков...
  
  
  
  
   V
  
  
   Теперь же в Ромуловой сфере
  
  
   Костры живые не трещат -
  
  
   Зато прекрасно Miserere
  
  
   Поет пленительный кастрат.
  
  
   И, если страннику угодно
  
  
   Иметь услужливых друзей -
  
  
   Его супругу благородно
  
  
   Проводит ловкий чичисбей...
  
  
  
   ГЛАВА ВТОРАЯ
  
  
  
  
  ИЗГНАННИК
  
  
  
  
   I
  
  
  Кто видел над брегом туманного моря,
  
  
  Векам современный, огромный утес,
  
  
  Который, с волнами кипучими споря,
  
  
  На брань вызывает их бурный хаос?
  
  
  Стоит недвижимый над черной могилой -
  
  
  Но воют и плещут буграми валы;
  
  
  Свирепое море с неведомой силой
  
  
  Обмыло гранитные ребра скалы,
  
  
  Обрушилось, пахло холодной геенной,
  
  
  Тяжелой громадой на вражье чело -
  
  
  Сорвало, разбило и лавой надменной
  
  
  В пучину седую, как вихрь, унесло!
  
  
  Те волны, то море - народная сила;
  
  
  Скала - побежденный народом герой.
  
  
  На поле отваги судьба довершила
  
  
  Насильства и славы торжественный бой...
  
  
  
  
   II
  
  
  Смотрите: бунтуют безумные страсти;
  
  
  Неистово блещет крамольный перун;
  
  
  Священный останок утраченной власти
  
  
  Громит безответно могучий трибун.
  
  
  Мятеж своевольный и ярые клики
  
  
  Возникли в отчизне великих мужей:
  
  
  Патриций, и воин, и раб полудикий
  
  
  Враждуют на стогнах отцов и детей;
  
  
  И шум и смятенье в приливе народа...
  
  
  "Сенат и законы!" - "Мечи и свобода!" -
  
  
  Взынают и вторят в суровых толпах.
  
  
  "Но слава, победы, заслуги и раны?" -
  
  
  "Изгнанье злодею! Погибнут тираны!
  
  
  Мы вместе сражались и гибли в боях!"
  
  
  И глухо мечи застучали в ножнах...
  
  
  "Давно ли он принял от гордого Рима
  
  
  Зеленый венок, украшенье вождей?" -
  
  
  "Изгнанье, изгнанье! Видна диадима
  
  
  В зеленом венке из дубовых ветвей" {*}.
  
  
  {* Народные трибуны, обвиняя Кориолана
  
  
  во многих преступлениях против отечества,
  
  
  уличили его также в домогательстве
  
  
  верховной власти.}
  
  
  И долго торжественный голос укора,
  
  
  Мешаясь с проклятьем, в народе гремел,
  
  
  И жребий изгнания - жребий позора -
  
  
  Достался бесстрашному мужу в удел!..
  
  
  
  
   III
  
  
  Доволен и грозен неправедной силой,
  
  
  Народ удалился от места суда,
  
  
  И город веселый, и город унылый
  
  
  Покрылся завесою тьмы и стыда...
  
  
  Но кто, окруженный толпою ревнивой,
  
  
  Под верной защитой булатных мечей -
  
  
  Покоен и важен, как царь молчаливый, -
  
  
  Идет перед сонмом врагов и друзей?
  
  
  Волнистые длинные перья шелома
  
  
  Клубятся и вьются над бледным челом,
  
  
  Где грозные тучи, предвестницы грома,
  
  
  Как будто таятся во гробе немом, -
  
  
  И око, обвитое черною бровью,
  
  
  Сверкает и пышет, как день на заре,
  
  
  И стан величавый, и, жаркою кровью
  
  
  Нередко увлаженный, меч при бедре,
  
  
  Блестящий в изгибах суровой одежды, -
  
  
  Он гордо проходит пред бурной толпой;
  
  
  И мнится - и злобу, и месть, и надежды
  
  
  Великого Рима уносит с собой...
  
  
  
  
   IV
  
  
  Уж поздно... Тарпея, как тень великана,
  
  
  Сокрыла седую главу в облаках,
  
  
  И тихо слетает на землю Диана,
  
  
  В серебряной мантии, в ярких звездах.
  
  
  Часы золотые! Отрадное время!..
  
  
  Вам жертву приносит поклонник сует -
  
  
  Лишь с сумраком ночи забудет он бремя
  
  
  Душевной печали и тягостных бед.
  
  
  В глуби эмпирея, на небе эмальном
  
  
  Звезда молодая блестит для него,
  
  
  И сон благотворный, на ложе страдальном,
  
  
  Согреет облитое хладом чело...
  
  
  И после - на муку знакомого ада,
  
  
  На радость и горе, на жизнь и тоску
  
  
  Навеет волшебная ночи прохлада,
  
  
  Быть может, навек гробовую доску...
  
  
  
  
   V
  
  
  Оделась туманною мглою столица;
  
  
  Мятежные площади спят в тишине.
  
  
  Вдали промелькает порой колесница
  
  
  Иль всадник суровый на быстром коне;
  
  
  Ночные беседы, румяные девы
  
  
  Заметны порою в роскошных садах,
  
  
  И слышны лобзанья, и смех, и напевы, -
  
  
  И рядом темницы и вопли в цепях.
  
  
  И редки на улицах робкие встречи,
  
  
  И голос укора, и ропот любви -
  
  
  Плащи и кинжалы, смертельные сечи,
  
  
  Мольба и проклятья, и трупы в крови...
  
  
  И снова молчанье... Как будто из Рима
  
  
  Возникло песчаное море степей...
  
  
  Безоблачно небо; луна недвижима
  
  
  В пространстве глубоком воздушных зыбей.
  
  
  
  
   VI
  
  
  У храма, под тенью душистой оливы,
  
  
  Внезапно нарушен священный покой:
  
  
  То робкие жены - их взор боязливый
  
  
  Наполнен слезами и дышит тоской.
  
  
  Одна- молодая, в печали глубокой,
  
  
  Как ландыш весенний, бела и нежна;
  
  
  Другая - летами и грустью жестокой
  
  
  Могиле холодной давно суждена.
  
  
  Пред ними, закрытый волнистою тогой,
  
  
  В пернатом шеломе, в броне боевой -
  
  
  Неведомый воин, унылый и строгий,
  
  
  Стоит без ответа с поникшей главой.
  
  
  И тяжкая мука, и плач, и рыданье
  
  
  Под сводами храма в отсвеченной мгле -
  
  
  И видны у воина гнев и страданье,
  
  
  И тайная дума и месть на челе.
  
  
  И вдруг, изнуренный душевным волненьем,
  
  
  Как будто воспрянув от тяжкого сна,
  
  
  Как будто испуган ужасным виденьем:
  
  
  "Прости же, - сказал он, - родная страна!
  
  
  Простите, сыны знаменитой державы,
  
  
  Которой победу, и силу, и честь
  
  
  Мрачит и пятнает на поприще славы
  
  
  Народа слепого безумная месть!
  
  
  Я прав и свободен. Я гордой отчизне
  
  
  Принес дорогую, священную дань -
  
  
  Младые надежды заманчивой жизни,
  
  
  И сердце героя, и крепкую длань.
  
  
  Не я ли, могучий и телом и духом,
  
  
  Решал многократно сомнительный бой?
  
  
  Не я ли наполнил Италию слухом
  
  
  О гении Рима, враждуя с судьбой?
  
  
  И где же награда? Народ благодарный
  
  
  В минутном восторге вождя увенчал -
  
  
  И вновь, увлеченный толпою коварной,
  
  
  Его же свирепо судил и изгнал!
  
  
  Простите ж, сыны знаменитой державы,
  
  
  Которой победу, и силу, и честь
  
  
  Мрачит и пятнает на поприще славы
  
  
  Народа слепого безумная месть!.."
  
  
  
  
   VII
  
  
  Протяжно гремели суровые звуки
  
  
  И глухо исчезли в ночной тишине,
  
  
  Но голос прощанья в минуты разлуки
  
  
  Опять пробудился, как пепел в огне:
  
  
  "Свершилось! свершилось! О мать и супруга!
  
  
  Мне дорого время, мне дорог позор!
  
  
  Примите ж в объятия сына и друга -
  
  
  Его изгоняет навек приговор!
  
  
  Где дети изгнанника? Дайте скорее
  
  
  Расстаться с чертами родного лица -
  
  
  О, пусть лобызают младенцы нежнее
  
  

Другие авторы
  • Соловьев Михаил Сергеевич
  • Мошин Алексей Николаевич
  • Энгельгардт Александр Платонович
  • Коцебу Август
  • Левинский Исаак Маркович
  • Аггеев Константин, свящ.
  • Крюковской Аркадий Федорович
  • Стахович Михаил Александрович
  • Арсеньев Флегонт Арсеньевич
  • Бальзак Оноре
  • Другие произведения
  • Короленко Владимир Галактионович - Нужна ли дума? Ответ "Вiстям Ради"
  • Миклухо-Маклай Николай Николаевич - Раствор для сохранения крупных позвоночных для анатомического исследования
  • Куприн Александр Иванович - Кровать
  • Кузмин Михаил Алексеевич - Письма о русской поэзии
  • Гагарин Павел Сергеевич - Гагарин П. С.: Биографическая справка
  • Волынский Аким Львович - Современный и новый репертуар
  • Шопенгауэр Артур - Parerga und Paralipomena
  • Шекспир Вильям - Гамлет, принц датский
  • Короленко Владимир Галактионович - Речь на митинге в Полтаве
  • Якубович Лукьян Андреевич - Вл. Муравьев. Л. А. Якубович
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 389 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа