Главная » Книги

Навроцкий Александр Александрович - Стихотворения

Навроцкий Александр Александрович - Стихотворения


  
  
   А. А. Навроцкий
  
  
  
   Стихотворения --------------------------------------
  Поэты 1860-х годов
  Библиотека поэта. Малая серия. Издание третье
  Л., "Советский писатель", 1968
  Вступительная статья, подготовка текста и примечания И. Г. Ямпольского.
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  Биографическая справка
  Утес Стеньки Разина
  "Было времечко, время давнее..."
  Ермак
  Александр Александрович Навроцкий родился 1 марта 1839 года в Петербурге. Он учился во 2-м кадетском корпусе, откуда был выпущен офицером в 1857 году. Через десять лет, вследствие тяжелой раны в голову, Навроцкий оставил строевую службу и поступил в Военно-юридическую академию, по окончании которой служил по военно-судебному ведомству, последовательно занимая должности помощника московского и петербургского военного прокурора, виленского военного прокурора, военного судьи петербургского военного округа, председателя виленского военного окружного суда. Вышел в отставку в 1891 году с чином генерал-лейтенанта.
  В начале своей литературной деятельности (конец 60-х - начало 70-х годов) Навроцкий сотрудничал в либеральном журнале "Вестник Европы", затем резко поправел. В 1879-1882 годах он редактировал консервативный журнал "Русская речь", где напечатал ряд статей на общественные темы. В 1903 году был одним из активных деятелей черносотенной организации "Русское собрание".
  Стихотворения и многочисленные драмы Навроцкого ("Царевна Софья", "Последняя Русь", "Крещение Литвы", "Государь царь Иоанн III Васильевич", "Марфа Посадница", "Лихолетье" и др.) написаны на сюжеты из древнерусской истории и в основном проникнуты консервативными, а иногда и откровенно реакционными тенденциями. Среди них выделяются стихотворение "Утес Стеньки Разина" и первая пьеса "Стенька Разин", навеянные народными преданиями и песнями о Разине, а также книгой Н. И. Костомарова "Бунт Стеньки Разина"; недаром Костомарову посвящена пьеса.
  Стихотворение и пьеса Навроцкого о Разине использовались народниками для революционной пропаганды. "Утес Стеньки Разина" прочно вошел в песенный репертуар. Его очень любил А. И. Ульянов.
  Навроцкий умер 28 мая 1914 года.
  
  
  
  Издания стихотворений
  Картины минувшего. Стихотворения и драматические отрывки. СПб., 1881.
  Сказания минувшего. Русские былины и предания в стихах. Кн. 1-3. СПб., 1897, 1899, 1902.
  Сказания минувшего. Полное собрание русских былин и преданий в стихах. СПб., 1906.
  
  
  
  УТЕС СТЕНЬКИ РАЗИНА
  
  
  Есть на Волге утес, диким мохом оброс
  
  
   Он с боков от подножья до края,
  
  
  И стоит сотни лет, только мохом одет,
  
  
   Ни нужды, ни заботы не зная.
  
  
  На вершине его не растет ничего,
  
  
   Там лишь ветер свободный гуляет,
  
  
  Да могучий орел свои притон там завел
  
  
   И на нем свои жертвы терзает.
  
  
  Из людей лишь один на утесе том был,
  
  
   Лишь один до вершины добрался;
  
  
  И утес человека того не забыл
  
  
   И с тех пор его именем звался.
  
  
  И хотя каждый год по церквам на Руси
  
  
   Человека того проклинают,
  
  
  Но приволжский народ о нем песни поет
  
  
   И с почетом его вспоминает.
  
  
  Раз ночною порой, возвращаясь домой.
  
  
   Он один на утес тот взобрался
  
  
  И в полуночной мгле на высокой скале
  
  
   Там всю ночь до зари оставался.
  
  
  Много дум в голове родилось у него,
  
  
   Много дум он в ту ночь передумал,
  
  
  И под говор волны, средь ночной тишины,
  
  
   Он великое дело задумал.
  
  
  И, задумчив, угрюм от надуманных дум,
  
  
   Он наутро с утеса спустился
  
  
  И задумал идти по другому пути -
  
  
   И идти на Москву он решился.
  
  
  Но свершить не успел он того, что хотел,
  
  
   И не то ему пало на долю,
  
  
  И расправой крутой да кровавой рекой
  
  
   Не помог он народному горю.
  
  
  Не владыкою был он в Москву привезен,
  
  
   Не почетным пожаловал гостем,
  
  
  И не ратным вождем, на коне и с мечом,
  
  
   А в постыдном бою с мужиком-палачом
  
  
  Он сложил свои буйные кости.
  
  
  Но прошла старина, и что в те времена
  
  
   Лишь мятежною вспышкой казалось,
  
  
  То теперь решено, но не всё, а одно
  
  
   И надолго вопросом осталось.
  
  
  И Степан будто знал - никому не сказал.
  
  
   Никому своих дум не поведал;
  
  
  Лишь утесу тому, где он был, одному
  
  
   Он те думы хранить заповедал.
  
  
  И поныне стоит тот утес, и хранит
  
  
   Он заветные думы Степана;
  
  
  И лишь с Волгой одной вспоминает порой
  
  
   Удалое житье атамана.
  
  
  Но зато, если есть на Руси хоть один,
  
  
   Кто с корыстью житейской не знался,
  
  
  Кто неправдой не жил, бедняка не давил,
  
  
  Кто свободу, как мать дорогую, любил
  
  
   И во имя ее подвизался, -
  
  
  Пусть тот смело идет, на утес тот взойдет
  
  
   И к нему чутким ухом приляжет,
  
  
  И утес-великан всё, что думал Степан,
  
  
   Всё тому смельчаку перескажет.
  
  
  1864
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Было времечко, время давнее,
  
  
   Время давнее, время славное:
  
  
   На Руси жила воля-матушка;
  
  
   Никого она не боялася,
  
  
   И никто не смел обижать ее.
  
  
   Как по селам, по богатым городам
  
  
   Без боязни все расхаживали,
  
  
   Перед Юрьевым, пред славным вольным днем,
  
  
   От лихих бояр да перехаживали,
  
  
   Выбирали кто кого хотел
  
  
   И служили кому вздумалось.
  
  
   Не понравится - и не нудятся.
  
  
   Год промаются, год потрудятся,
  
  
   А придет пора - не останутся:
  
  
   Воле-матушке всяк поклонится
  
  
   И пойдет туда, куда хочется.
  
  
   Было времечко, время вольное,
  
  
   Время вольное, переходное.
  
  
   Но пришла на волюшку невзгодушка.
  
  
   Юрьев день у бедной воли отняли
  
  
   И детей ее, людей свободныих,
  
  
   В кабалу по смерть боярам отдали.
  
  
   С той поры лихой воля-матушка
  
  
   От бояр ушла во дремучий лес,
  
  
   Во сыром бору схоронилася,
  
  
   С темной ноченькой породнилася.
  
  
   Ходит п_о_ лесу, по глухим местам,
  
  
   С бурей грозною потешается,
  
  
   С частым дождичком по корням стучит,
  
  
   А в осенний день, в непогодушку,
  
  
   Тянет песенку про невзгодушку
  
  
   Или по полю с вихрем кружится,
  
  
   Или по небу, с ветром буйныим,
  
  
   Тучи черные разгонять учнет -
  
  
   Не мешали бы, непроглядные,
  
  
   Красну солнышку светить на землю.
  
  
   А иной порой залетит в село,
  
  
   Зашумит в трубе, застучит в окно
  
  
   И шепнет тому, кому надобно,
  
  
   Кто на барщине от работы мрет:
  
  
   "Аль забыл меня, крепостной народ!
  
  
   Позови, смотри, коль понадоблюсь,
  
  
   Коль пора придет старый счет свести!"
  
  
   Ходит много лет, не стареется;
  
  
   И давно уж ждет, не пришла ль пора,
  
  
   Не отыщется ль богатырь какой,
  
  
   И забытую, и заглохшую,
  
  
   Пустит волюшку на крещеный свет.
  
  
   И дождалася! С Дону тихого
  
  
   Атаман Степан Тимофеевич
  
  
   Крикнул грозный клич! гаркнул с посвистом!
  
  
   И сошлись к нему добры молодцы,
  
  
   Слуги верные воли-матушки!
  
  
   А за ними вслед и сама она
  
  
   Долго ждать себя не заставила!
  
  
   Лишь заслышала - встрепенулася!
  
  
   Птицей вольною обернулася!
  
  
   Прилетела к нам, поселилася,
  
  
   Добрым молодцам полюбилася!
  
  
   Атаман ее принял с почестью;
  
  
   Погулял он с ней, понатешился!
  
  
   Перемолвился да условился
  
  
   С того времени вместе путь держать.
  
  
   Где пройдет атаман, там и воле быть!
  
  
  
  
  ---
  
  
   Мы не воры, не разбойнички,
  
  
   Атамановы работнички,
  
  
   Атамановы работнички,
  
  
   Есауловы помощнички.
  
  
   Мы веслом махнем - корабли возьмем!
  
  
  
  
   Жги!
  
  
   Кистенем махнем - караван собьем!
  
  
  
  
   Жги!
  
  
   А ножом махнем - всех бояр побьем!
  
  
  
  
   Жги!
  
  
   <1871>
  
  
  
  
  ЕРМАК
  
  
   Он был казак. Брега родного Дона
  
  
   Его взрастили в зелени полей;
  
  
   Как верный сын свободного притона,
  
  
   Не признавал он ставленых властей.
  
  
   Гулял свободно, грабил караваны
  
  
   И ужас наводил он на купцов;
  
  
   Не страшны были царские охраны
  
  
   Отборной шайке вольных удальцов.
  
  
   Но надоело для корысти чуждой
  
  
   Свой хоровод разбойничий водить -
  
  
   И захотелось честной, верной службой
  
  
   Свои грехи былые искупить.
  
  
   Прослышал он, что кличут клич с Урала,
  
  
   Зовут на помощь с камских берегов,
  
  
   Где храбрых горсть победно охраняла
  
  
   Обширный край от натиска врагов.
  
  
   И он пошел туда с своей ватагой,
  
  
   Вступил на службу к воинам-купцам;
  
  
   Там вдоволь было тешиться отвагой
  
  
   И разгуляться волжским молодцам.
  
  
   Но не могли потехи обороны
  
  
   Его души отважной утолить;
  
  
   Проведал он, что есть в Сибири троны,
  
  
   Которых мощь возможно сокрушить.
  
  
   Хоть много их, язычников безбожных, -
  
  
   Разбойник волжский, чудо-богатырь,
  
  
   Он, во главе товарищей надежных,
  
  
   Низринулся в далекую Сибирь.
  
  
   Среди лесов и тундры многоводной
  
  
   Он смело шел, встречался с врагом.
  
  
   Непобедим порыв души свободной,
  
  
   Когда она сражается с рабом.
  
  
   Для них война считалася забавой;
  
  
   Противостать враги им не могли;
  
  
   И шли они с победоносной славой
  
  
   Всё дальше в глубь неведомой земли.
  
  
   Там Ермаку никто не прекословит,
  
  
   Числу врагов он не подводит счет.
  
  
   Кто льва рукой в пустыне остановит?
  
  
   Кто, дерзкий, путь ему пересечет?
  
  
   Настиг царя на воинской ловитве,
  
  
   Повел своих, отвагою дыша,
  
  
   И доконал врагов в кровавой битве,
  
  
   Смешав их кровь с водою Иртыша.
  
  
   И снарядил он к Грозному посольство,
  
  
   Чтоб рассказать, как справился с врагом,
  
  
   Просил забыть былое своевольство
  
  
   И царством бил державному челом.
  
  
   И царь послов с приветом ясным встретил,
  
  
   И принял дар донского казака,
  
  
   На подчиненье милостью ответил,
  
  
   Не вспомянул былое Ермака.
  
  
   Он одарил отважных добровольцев
  
  
   И шубу выслал с царского плеча
  
  
   Тому, кто был, как вождь тех своевольцев,
  
  
   Давно намечен жертвой палача.
  
  
   Но час настал... Его из сотворенных
  
  
   Не избежит никто и никогда!
  
  
   На горсть бойцов, в сон крепкий погруженных,
  
  
   Набросилась свирепая орда.
  
  
   Для Ермака не страшны нападенья.
  
  
   Он бил ее, как бьют врагов орлы;
  
  
   Но, ослабев, в реке искал спасенья
  
  
   И в волны прыгнул с каменной скалы.
  
  
   Он утонул, подавленный убранством,
  
  
   И прах его восприняла река;
  
  
   Но. подарил он Русь обширным царством,
  
  
   И чтит она тот подвиг Ермака.
  
  
   1885
  
  
  
  
  ПРИМЕЧАНИЯ
  В сборник включены произведения двадцати пяти второстепенных поэтов середины XIX века, в той или иной степени дополняющих общую картину развития русской поэзии этого времени.
  Тексты, как правило, печатаются по последним прижизненным изданиям (сведения о них приведены в биографических справках), а когда произведения поэта отдельными сборниками не выходили - по журнальным публикациям. Произведения поэтов, издававшихся в Большой серии "Библиотеки поэта", воспроизводятся по этим сборникам.
  При подготовке книги использованы материалы, хранящиеся в рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинского дома) Академии наук СССР. Впервые печатаются несколько стихотворений В. Щиглева, П. Кускова и В. Крестовского, а также отрывки из некоторых писем и документов, приведенные в биографических справках.
  Произведения каждого поэта расположены в хронологической последовательности. В конце помещены не поддающиеся датировке стихотворения и переводы. Даты, не позже которых написаны стихотворения (большей частью это даты первой публикации), заключены в угловые скобки; даты предположительные сопровождаются вопросительным знаком.
  
  
  
   А. А. НАВРОЦКИЙ
  Утес Стеньки Разина. То теперь решено. По-видимому, речь идет об отмене крепостного права. Эта строфа впервые появилась в изд. 1906 г.
  "Было времечко, время давнее...". Песня из пятой картины драматической хроники "Стенька Разин". Ее поет казак Кирилка; он "берет несколько аккордов на торбане, затем начинает говорком". Три раза повторяющееся "Жги!" подхватывают все. Юрьев день - 26 ноября. В XIV-XVI вв. за неделю до Юрьева дня или в течение недели после него крестьяне могли перейти от одного помещика к другому. В конце XVI в. это право было отменено. Есаул - помощник атамана, адъютант.
  Ермак. Ловитва - лов, охота.

Другие авторы
  • Тимофеев Алексей Васильевич
  • Феоктистов Евгений Михайлович
  • Де-Санглен Яков Иванович
  • Алтаев Ал.
  • Урусов Сергей Дмитриевич
  • Гершензон Михаил Абрамович
  • Дмоховский Лев Адольфович
  • Аскольдов С.
  • Погосский Александр Фомич
  • Измайлов Александр Алексеевич
  • Другие произведения
  • Одоевский Владимир Федорович - Винченцо и Цецилия
  • Короленко Владимир Галактионович - Голос из плена
  • Крыжановская Вера Ивановна - Гнев Божий
  • Брик Осип Максимович - Почему понравился "Цемент"
  • Горький Максим - О евреях
  • Грот Яков Карлович - Грот Я. К.: биографическая справка
  • Богданович Ангел Иванович - Последние произведения г. Чехова: "Человек в футляре", "Крыжовник", "Любовь"
  • Коган Петр Семенович - Людвиг Бёрне
  • Федоров Николай Федорович - Кланяться или не кланяться?..
  • Филиппов Михаил Михайлович - Исаак Ньютон. Его жизнь и научная деятельность
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (30.11.2012)
    Просмотров: 617 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа