Главная » Книги

Мерзляков Алексей Федорович - Амур в первые минуты разлуки своей с Душенькою, Страница 2

Мерзляков Алексей Федорович - Амур в первые минуты разлуки своей с Душенькою


1 2 3

sp;    Гонимыхъ ястребомъ въ дремуч³й мракъ лѣсовъ? -
         Твой другъ... но онъ молчалъ... душа его искала
             Твоихъ весел³й, - не наградъ....
         Я слезы зрѣлъ твои, внималъ благословенья,
         Я въ сердцѣ раздѣлялъ съ тобою наслажденья,
             И вдвое былъ богатъ.
         Я даже сталъ вѣрнѣй....и крылья золотые
         Отрѣзавъ, тайный далъ я Грац³ямъ наказъ,
         Чтобы всѣ перушки собравъ онѣ тотчасъ,
         Составили тебѣ, иль кругъ, иль щитъ, - как³е
             Царевны носятъ въ знойный годъ
             Для сохранен³я красотъ,
             Чтобъ скука, подозрѣнья злыя
             Не смѣли на тебя съ противнымъ вѣтромъ дуть,
             И чтобъ твою лобзали грудь,
             Покой, прохлада, увѣренье,
         Благотворящее любви дуновенье!
         Тогда я стрѣлы всѣ свинцовы изломалъ,
         Однѣ златыя разсѣвалъ,-
         И цѣлый м³ръ любилъ, какъ я, подобно страстно,
         И цѣлый м³ръ со мною жилъ, чувствовалъ согласно!
         Раздора древняго погибельная рать,
         Титаны, на боговъ престали воевать,
         Чего не могъ Зевесъ, съ дробящими громами,
         Юнона съ гордостью, богъ брани съ булавой,
             Минерва съ мудрыми умами,
         То все свершилъ Амуръ, возвышенный тобой!-
         Посредникъ я одинъ межъ небомъ и землей!
         Надъ Честолюб³емъ, Корыстью воспр³яла
         Любовь святую власть, и дерзкимъ показала
         Столь много на земли, столь много вѣрныхъ благъ,
         Что всѣ они, забывъ о Зевсовыхъ пирахъ,
             Разсѣялись толпами
             По рощамъ, по лугамъ,
             По гротамъ и тѣнямъ,
             Моими ранены стрѣлами.
         И все покоилось, и миръ вездѣ насталъ.
         Предѣлы данные небесный огнь позналъ;
         Ушли безъ ропота въ долину океаны;
             Въ утесы горъ - бореи рьяны;
             Въ подземны пропасти съ дружиною своей
         Погрязла брань, - и Богъ надъ ней
             Воздвигнулъ, въ страхъ людей,
         Везув³й, пламенемъ грозящ³й мавзолей!
         Мой огнь упалъ съ небесъ, - и дебри озарились,
         И смертны, съ ужасомъ узрѣвъ въ себѣ звѣрей,
             Въ слезахъ остановились,
         И нѣжно обняли и брат³й и друзей;
             Отъ края небеси до края,
             Въ отрадныхъ радужныхъ лучахъ,
             Хоругвь любови развѣвая,
         Отсвѣтилась вездѣ, на сушъ и моряхъ; -
             И грады градамъ простирали
         Отъ сѣвера на югъ объят³я свои,
             Отъ царства къ царствамъ протекали
             Неизсякаемы обил³я струи;
         Любезны отрасли божественнаго чувства,
             Тогда родилися искуства.
             Въ дому моемъ, гдѣ ты была одна,
             Гдѣ всѣ тобой дышало,
         Все окрестъ прелести твои изображало,
         Сребро, и мраморы, и зеркальна стѣна,
             Гдѣ воздухъ звукомъ словъ нѣжнѣйшихъ наполнялся,
             Стократно гласъ твой повторялся;
         Гдѣ всѣ движен³я твои, улыбка, вздохъ,
         Все было торжество, все было нѣк³й Богъ;.-
         Ахъ, дивноль въ сихъ мѣстахъ Поэз³и родиться.
         Органамъ возгремѣть, холстинѣ оживиться,
         И м³ру новому, на каждой новой мигъ,
         По манью представать для радостей твоихъ?
             Кому дана творенья сила?
         Амуръ и ты - любовь и чистая душа,
         Создан³е судебъ предвѣчныхъ доверша,
             Людей въ боговъ преобразила, -
             И милымъ волшебствомъ
             Фебъ первый сдѣлался пѣвцомъ,
             И славы суетность затмилась,
             Изъ лавра Дафна возродилась;
         Изъ камней, изъ деревъ, изъ рѣкъ и изъ цвѣтовъ,
         Гдѣ превращенныя по строгости отцовъ,
         Коварствомъ иль стыдомъ, красавицы стенали,
         Воззванны мной, опять видъ собственной пр³яли,
             И милымъ щаст³е даря,
         Блажили своего щастливаго Царя;
             Тогда свои чертоги
             Забыли сами Боги,
             На землю нисходя,
             Рѣзвились съ дѣвами земными,
             Величью своему ни мало не вредя,
         И разницы тогда не видѣли межь ними.
         Такъ! такъ! я добрымъ былъ владыкой и отцомъ,
         Иль паче другомъ былъ сердецъ мнѣ покоренныхъ;
         Оставилъ роскошь, спесь величествъ напыщенныхъ,
         Безъ страха мирно спалъ въ лугу иль подъ кустомъ,
         При пѣсняхъ сладостныхъ мнѣ вѣрнаго народа.
         Тогда сошли съ небесъ, Миръ, Правда и Свобода,
         И Ревность, не Любви, Разврата мрачна дщерь,
         Съ Сомнѣньемъ, грудь свою кинжалами разящимъ,
             Сокрылась къ Фур³ямъ палящимъ,
         И Адъ со скрежетомъ желѣзну заперъ дверь...
             Тогда сама Юнона
         Познавъ спокойств³е, столь рѣдкое у трона,
         Забыла Аргуса мучительный надзоръ,
             И не вступила съ Зевсомъ въ споръ,
         Венеры поясомъ таинственнымъ гордилась;
         Д³ана хладная любови покорилась;
         И самъ Вулканъ уже не столь былъ скученъ, сиръ...
         За все, за все тебѣ одной обязанъ м³ръ!
         Не я, душа твоя, моею ставъ душою,
         Вселенну привела къ блаженству и покою.
         Безмѣрно щастливый, - я клялся предъ Судьбой,
         Что ты не божество во мнѣ, меня любила;
         И я не возропталъ, когда она судила
             Мнѣ скрыть свой образъ предъ тобой.
         О другъ мой! я вѣщалъ - о Душенька! что нужды,
         Что въ почестяхъ тебѣ, въ величествѣ, въ роднѣ,
         Въ богатствахъ? - Милая! онъ
             Любви сердечной чужды;
             Ты для меня, я для тебя;
         На свѣтѣ мы одни... одной любви покорны,
         Оплакавъ и забывъ людей дѣянья чорны,
         Мы власти никакой не знаемъ для себя.
         Чего намъ болѣе? - Иль буду я милѣе,
         Когда узнаешь ты, что знатенъ я, богатъ?
             Иль буду я любить нѣжнѣе,
         Одѣтый въ золото, Царямъ, Вельможамъ братъ?
         Мой видъ? - Довольно: онъ не знаетъ лицемѣрить;
         Любовь и искренность: вотъ наши красоты!
         Кто другъ твой? - Милая! - любить одно, что вѣрить.
         Судьба намъ изрекла изъ тайной высоты,
         Чтобъ я тебѣ былъ я,чтобъ ты была мнѣ ты,
         Не спрашивай о мнѣ... спроси, умѣюль страстно
             Прелестную любить,
             Умѣюль вѣрнымъ быть....
         Иль нѣтъ! - не спрашивай - и это мнѣ ужасно!
         Любовь себѣ законъ... сама собой живетъ;
         Какой-то горн³й мракъ безвѣстный и священный
         Весь полнитъ храмъ ея отъ взоровъ удаленный;
         Очарован³емъ душа ея цвѣтетъ,
         Очарован³е небесную питаетъ,
             При свѣтѣ разума холоднаго, она
                   Горитъ, но не плѣняетъ.
         Такъ милой говорилъ; - и въ часъ безмолвной сна,
             Щастливо невидимой,
         Я велъ прелестную въ далекой мрачной гротъ,
             Невинной скромностью хранимой;
         Довѣренность блюла ея непышной входъ.
         Ахъ! этотъ мирной мракъ для сердца былъ свѣтлѣе
             Чертоговъ Зевсовыхъ стократъ!
             Другъ друга знали мы вѣрнѣе,
         Столь много, чтобъ любить, быть щастливымъ, прощать,
             Другъ другомъ восхищаться,
             Въ глазахъ другъ друга возвышаться,
         Въ другъ другъ новое искать и находить,
         И побѣжденнымъ быть, и вмѣстъ побѣдить! -
             Любовь сама себя питаетъ;
         Коротк³й путь утѣхъ въ безмѣрность продолжаетъ,
         Всѣ страсти, слабости творитъ себѣ игрой,
         И щастлива равно и щастьемъ и бѣдой;
         Чтобы утѣшиться, охотно мы лишались,
         Чтобъ больше полюбить, какъ будто разлюблялись,
         Не видѣлись, за тѣмъ, чтобы увидѣть вдругъ;
         Отказывалъ себѣ я часто, чтобъ не даромъ
         Свое какъ чуждое заслуживать мнѣ съ жаромъ;
             Случайность, прихоти, досугъ и недосугъ,
             Нечаянность, и даже огорченье,
             Лишенье, полученье,
         Все сладко, все добро чувствительныхъ сердецъ!...
  
             Мечта! мечта! всему конецъ!
         Вотъ вѣрныя любви достойно воздаянье!
         Безумный! въ пагубномъ твоемъ очарованьѣ,
         Ты видѣлъ, ты любилъ себя въ ней самаго,
         И пламенемъ своимъ ея ты пламень мѣрилъ;
         И вѣря самъ себѣ, ея ты сердцу вѣрилъ;
         Иль лучше: ты слѣпецъ! - не видѣлъ ничего!..
         О жалкой рабъ страстей, слѣпой судьбы забава!..
         Что былъ я? -- что могъ быть? - что зналъ я? - что могъ знать?
         О обольщен³я сладчайшая отрава!...
         Стыдись хотя теперь ты слезы проливать!...
         Такъ! такъ! она любви сердечной не питала!
         Облекшись въ прелести небесныхъ красныхъ дѣвъ,
         Въ ней фур³я, къ бѣдамъ Амура, обитала:
         Въ ней - въ ней пылалъ ко мнѣ всего Эреба гнѣвъ;
             Другая льстивая Пандора,
         Рожденная Боговъ всесильныхъ для позора,
         Неблагодарности ужасный образецъ!
         Такъ мало для тебя забыть любовь и вѣрность,
             Всѣхъ милостей моихъ безмѣрность,
         Притворствовать, презрѣть, оставить наконецъ? -
         Уб³йствъ искала ты, искала заговора,
             Искала моего позора! -
         Ужасна Клевета коварною стопой
         Вела тебя къ одру безпечнаго супруга,
         И, Суевѣр³е, и Ночь, его подруга,
         Махая крылами, тебѣ стремили въ слѣдъ
             Честей шумящи привидѣнья,
             Корысти обольщенья,
         И подозрѣн³е, на все л³юще ядъ;
         Идешь съ свѣтильникомъ отъ фур³й воспаленнымъ,
             Съ кинжаломъ, Лестью изощреннымъ...
         Смѣются Небеса и плещетъ злобный Адъ!
         Увы! - жестокая! и взоръ мой усыпленный,
         И мой небрежной видъ тебя не удержалъ;
         Когда я въ сладкомъ снѣ, восторгомъ упоенный,
         Искалъ тебя, нашелъ, казалось, прижималъ
         Ко груди страстными руками;
         Когда въ мечтан³и клялася ты богами
             Въ безмѣрной мнѣ любви;
             Когда, жаръ чувствуя въ крови,
             Сочетавались мы сердцами;
         Когда, блаженнѣш³й, превыше, нежель Богъ,
         Рѣшился наконецъ открыться предъ тобою;
         Вдругъ прерванъ сонъ.... смотрю... передо мною
         Уб³йца предстоитъ... и злой кинжалъ у ногъ!
         Что значилъ трепетъ сей, безмолвное смущенье,
         Растрепанны власы, въ очахъ померкш³й свѣтъ?
         Что значилъ, говорю! страсть любопытства? - Нѣтъ!
         Твой видъ не то сказалъ... твой видъ былъ обличенье!
         Но пусть такъ! - чтожь, когдабъ во мнѣ узрѣла ты
         Въ сей мигъ воистинну чудовища и змѣя,
         И безобраз³е, и бѣдность сироты,
         Которой ничего на свѣтѣ не имѣя,
         То отдалъ, чѣмъ тебя и Царь бы не дарилъ:
         Ужели бы твой мечь невиннаго сразилъ?
         Уже ли бы за то страдальца наказала,
             Что въ нѣжности его давно
             Блаженство обрѣтала,
             Для Бога и раба пр³ятное равно? -
         Свершилось! торжествуй! Оракулы, вы правы!
         Безумная! во мнѣ искала божества,
         Коль смертнымъ быть для ней чтилъ блескомъ торжества,
             Я чтилъ блаженство славы!
         Такъ! - суетность и спесь была ея любовь.
         Явись еще змѣя! - плѣняй Амура вновь!
         Раскинь коварства сѣть... Что рекъ я въ ослѣпленьѣ?
         И зло тебѣ творить, для гордой униженье!
         Когда томишься здѣсь, оставленный судьбой;
         Когда во праведномъ своемъ негодованьѣ,
         Остатокъ радостей - ты слезы льешь рѣкой,
             И разрываешься въ рыданьѣ;
             Когда за призракъ правды, тѣнь
               Признать невинною готовый, -
         Охотно къ ней летишь, хотя на бѣдства новы;
         Она забыла все. - Для ней с³яетъ день
             Восторговъ, упоен³й,
         Въ порокахъ закоснѣвъ, съ возвышеннымъ челомъ,
             Въ ничто вмѣняя неба громъ,
             Среди роскошныхъ наслажден³й,
             Она смѣется надъ тобой....
         И, можетъ быть, когда щастливѣйш³й другой,
         Склонясь на страстну грудь - мой жреб³й испытуетъ:
         О слабостяхъ моихъ съ улыбкой повѣствуетъ,
         О слѣпотѣ моей... Не торжествуй, постой,
         Постой! еще Амуръ не всей лишился власти;
             Страшися оскорбленной страсти!
             Грудь нѣжная преобратись въ булатъ!
             Изчезни страстный пламень!
             Будь сердце - камень!
             Упейся яростью стократъ! -
         Гдѣ ты, свирѣпая? гдѣ ты, о чадо злобы?
         Вездѣ, вездѣ найду - раскрою мрачны гробы,
         Изторгну изъ огня, изъ безднъ, изъ чрева львовъ,
         Не оградитъ тебя все сонмище боговъ!
             Какъ! мнѣ со срамомъ оставаться?
             Предъ слабой смертной пресмыкаться? -
         Рѣшимся! все пройдемъ, все грустью отравимъ,
         Разстроимъ вѣчную гармон³ю вселенной!
             Воскресни хаосъ усыпленной!
         Воскресни ненависть и всѣхъ злодѣйствъ соборъ!
         Нѣтъ болѣе любви! воспламенись раздоръ?
         Отмстимъ! отмстимъ!... Кому?
  
             Кому отмстишь, нещастной?
             Вѣщай, который изъ боговъ
         Невинной путь любви - любви златыхъ вѣковъ -
             Преобратилъ въ ужасной?
               Кто свелъ съ небесъ
         Непобѣдимые? обманчивые взоры,
         Всеобѣщающи глазами разговоры,
         Улыбки хитрыя, коварство страстныхъ слезъ,
         И льстивые слѣпцамъ обвороженнымъ смѣхи,
         То уходящ³е, то близк³е успѣхи?
         Непостижимостью притворство оградилъ?
         Любовниковъ сердца лукавствомъ напоилъ?
         Кто назвалъ вѣтренность лѣтъ юныхъ красотою?
 &n

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 88 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа