Главная » Книги

Майков Аполлон Николаевич - Слово о полку Игореве

Майков Аполлон Николаевич - Слово о полку Игореве


1 2

  
  
   Слово о полку Игореве --------------------------------------
  Перевод Аполлона Майкова
  Ярославль, Верхне-Волжское книжное издательство
  OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
   Не начать ли нашу песнь, о братья,
  
  
  Со сказаний о старинных бранях, -
  
  
  Песнь о храброй Игоревой рати
  
  
  И о нем, о сыне Святославле!
  
  
  И воспеть их, как поется ныне,
  
  
  Не гоняясь мыслью за Бонном!
  
  
  Песнь слагая, он, бывало, вещий,
  
  
  Быстрой векшей по лесу носился,
  
  
  Серым волком в чистом поле рыскал,
  
  
  Что орел, ширял под облаками!
  
  
  Как воспомнит брани стародавни,
  
  
  Да на стаю лебедей и пустит
  
  
  Десять быстрых соколов вдогонку;
  
  
  И какую первую настигнет,
  
  
  Для него и песню пой та лебедь, -
  
  
  Песню пой о старом Ярославе ль,
  
  
  О Мстиславе ль, что в бою зарезал,
  
  
  Поборов, касожского Редедю,
  
  
  Аль о славном о Романе Красном...
  
  
  Но не десять соколов то было:
  
  
  Десять он перстов пускал на струны,
  
  
  И князьям, под вещими перстами,
  
  
  Сами струны славу рокотали!
  
  
   Поведем же, братия, сказанье
  
  
  От времен Владимировых древних,
  
  
  Доведем до Игоревен брани,
  
  
  Как он думу крепкую задумал,
  
  
  Наострил отвагой храброй сердце,
  
  
  Распалился славным ратным духом
  
  
  И за землю Русскую дружины
  
  
  В степь повел на ханов половецких.
  
  
   У Донца был Игорь, только видит -
  
  
  Словно тьмой полки его прикрыты,
  
  
  И воззрел на светлое он Солнце -
  
  
  Видит: Солнце - что двурогий месяц,
  
  
  А в рогах был словно угль горящий;
  
  
  В темном небе звезды просияли;
  
  
  У людей в глазах позеленело.
  
  
  "Не добра ждать", - говорят в дружине.
  
  
  Старики поникли головами:
  
  
  "Быть убитым нам или плененным!"
  
  
  Князь же Игорь: "Братья и дружина,
  
  
  Лучше быть убиту, чем пленену!
  
  
  Но кому пророчится погибель -
  
  
  Кто узнает, нам или поганым?
  
  
  А посядем на коней на борзых
  
  
  Да посмотрим синего-то Дону!"
  
  
  Не послушал знаменья он Солнца,
  
  
  Распалясь взглянуть на Дон великий!
  
  
  "Преломить копье свое, - он кликнул, -
  
  
  Вместе с вами, русичи, хочу я
  
  
  На конце неведомого поля!
  
  
  Или с вами голову сложити,
  
  
  Иль испить златым шеломом Дону!"
  
  
   О Боян, о вещий песнотворец,
  
  
  Соловей времен давно минувших!
  
  
  Ах, тебе б певцом быть этой рати!
  
  
  Лишь скача по мысленному древу,
  
  
  Возносясь орлом под сизы тучи,
  
  
  С древней славой новую свивая,
  
  
  В путь Троянов мчась чрез дол на горы.
  
  
  Воспевать бы Игореву славу!
  
  
   То не буря соколов помчала,
  
  
  То не стаи галчьи побежали
  
  
  Чрез поля-луга на Дон великий...
  
  
  Ах, тебе бы петь, о внук Велесов!..
  
  
   За Сулой-рекою да ржут кони,
  
  
  Звон звенит во Киеве во стольном,
  
  
  В Новеграде затрубили трубы;
  
  
  Веют стяги красные в Путивле...
  
  
  Поджидает Игорь мила брата;
  
  
  А пришел и Всеволод, и молвит;
  
  
  "Игорь, брат, един ты свет мой светлый!
  
  
  Святославли мы сыны, два брата!
  
  
  Ты седлай коней своих ретивых,
  
  
  А мои оседланы уж в Курске!
  
  
  И мои куряне ль не смышлены!
  
  
  - Повиты под бранною трубою,
  
  
  Повзросли под шлемом и кольчугой.
  
  
  Со конца копья они вскормлены!
  
  
  Все пути им сведомы, овраги!
  
  
  Луки туги, тулы отворены,
  
  
  Остры сабли крепко отточены,
  
  
  Сами скачут, словно волки в поле,
  
  
  Алчут чести, а для князя славы!.."
  
  
   И вступил князь Игорь во злат стремень.
  
  
  И дружины двинулись за князем.
  
  
  Солнце путь их тьмою заступало:
  
  
  Ночь пришла - та взвыла, застонала
  
  
  И грозою птиц поразбудила.
  
  
  Свист звериный встал кругом по степи;
  
  
  Высоко поднявшися по древу,
  
  
  Черный Див закликал, подавая
  
  
  Весть на всю незнаемую землю,
  
  
  На Сулу, на Волгу и Поморье,
  
  
  На Корсунь и Сурожское море,
  
  
  И тебе, болван Тмутороканский!
  
  
  И бегут неезжими путями
  
  
  К Дону тьмы поганых, и отвсюду
  
  
  От телег их скрип пошел, - ты скажешь:
  
  
  Лебедей испуганные крики.
  
  
   Игорь путь на Дон великий держит,
  
  
  А над ним беду уж чуют птицы
  
  
  И несутся следом за полками;
  
  
  Воют волки по крутым оврагам,
  
  
  Ощетинясь, словно бурю кличут;
  
  
  На красны щиты лисицы брешут,
  
  
  А орлы, своим зловещим клектом,
  
  
  По степям зверье зовут на кости...
  
  
   А уж в степь зашла ты, Русь, далеко!
  
  
  Перевал давно переступила!
  
  
   Ночь редеет. Бел рассвет проглянул,
  
  
  По степи туман понесся сизый;
  
  
  Позамолкнул щекот соловьиный,
  
  
  Галчий говор по кустам проснулся...
  
  
  В поле Русь, с багряными щитами,
  
  
  Длинным строем изрядилась к бою,
  
  
  Алча чести, а для князя славы.
  
  
   И в пяток то было; спозаранья,
  
  
  Потоптали храбрые поганых!
  
  
  По полю рассыпавшись, что стрелы,
  
  
  Красных дев помчали половецких,
  
  
  Аксамиту, паволок и злата,
  
  
  А мешков и всяких узорочий,
  
  
  Кожухов и юрт такую силу,
  
  
  Что мосты в грязях мостили ими.
  
  
  Все дружине храброй отдал Игорь.
  
  
  Красный стяг один себе оставил,
  
  
  Красный стяг, серебряное древко,
  
  
  С алой челкой, с белою хоругвью.
  
  
   Дремлет храброе гнездо Олега.
  
  
  Далеко, родное, залетело!
  
  
  "Не родились, знай, мы на обиду
  
  
  Ни тебе, быстр сокол, пестер кречет,
  
  
  Ни тебе, зол ворон половчанин..."
  
  
   А уж Гзак несется серым волком,
  
  
  И Кончак за Гзаком им навстречу...
  
  
   И в другой день, полосой кровавой,
  
  
  Повещают день кровавый зори...
  
  
  Идут тучи черные от моря,
  
  
  Тьмой затмить хотят четыре солнца...
  
  
  Синие в них молнии трепещут...
  
  
  Грому быть, великому быть грому!
  
  
  Лить дождю калеными стрелами!
  
  
  Поломаться копьям о кольчуги,
  
  
  Потупиться саблям о шеломы,
  
  
  О шеломы половчан поганых!
  
  
   А уж в степь зашла ты, Русь, далеко!
  
  
  Перевал давно переступила!..
  
  
   Чу! Стрибожьи чада понеслися,
  
  
  Веют ветры, уж наносят стрелы,
  
  
  На полки их Игоревы сыплют...
  
  
  Помутились, пожелтели реки,
  
  
  Загудело поле, пыль поднялась,
  
  
  И сквозь пыли уж знамена плещут...
  
  
  Ото всех сторон враги подходят...
  
  
  И от Дона и от синя моря,
  
  
  Обступают наших отовсюду!
  
  
  Отовсюду бесовы исчадья
  
  
  Понеслися с гиканьем и криком;
  
  
   Молча Русь, отпор кругом готовя,
  
  
  Подняла щиты свои багряны.
  
  
   Ярый тур ты, Всеволод! стоишь ты
  
  
  Впереди с курянами своими!
  
  
  Прыщешь стрелами на вражьих воев,
  
  
  О шеломы их гремишь мечами!
  
  
  Где ты, буй-тур, ни поскачешь в битве,
  
  
  Золотым посвечивая шлемом, -
  
  
  Там валятся головы поганых,
  
  
  Там трещат аварские шеломы
  
  
  Вкруг тебя от сабель молодецких!
  
  
  Не считает ран уж он на теле!
  
  
  Да ему о ранах ли тут помнить,
  
  
  Коль забыл он и Чернигов славный,
  
  
  Отчий стол, честны пиры княжие
  
  
  И своей красавицы княгини,
  
  
  Той ли светлой Глебовны, утехи,
  
  
  Милый лик и ласковый обычай!
  
  
   Были веки темного Трояна,
  
  
  Ярослава годы миновали;
  
  
  Были брани храброго Олега...
  
  
  Тот Олег мечом ковал крамолу,
  
  
  Сеял стрелы по земле по Русской...
  
  
  Затрубил он сбор в Тмуторокани:
  
  
  Слышал трубы Всеволод великий,
  
  
  И с утра в Чернигове Владимир
  
  
  Сам в стенах закладывал ворота...
  
  
  А Бориса ополчила слава
  
  
  И на смертный одр его сложила
  
  
  На зеленом поле у Канина...
  
  
  Пал млад князь, пал храбрый Вячеславич,
  
  
  За его ж, за Ольгову, обиду!
  
  
  И с того зеленого же поля,
  
  
  На своих угорских иноходцах,
  
  
  Ярополк увез и отче тело
  
  
  Ко святой Софии в стольный Киев.
  
  
  И тогда ж, в те злые дни Олега,
  
  
  Сеялось крамолой и растилось
  
  
  На Руси от внуков Гориславы;
  
  
  Погибала жизнь Дажьбожьих внуков,
  
  
  Сокращались веки человекам...
  
  
  В дни те редко ратаи за плугом
  
  
  На Руси покрикивали в поле;
  
  
  Только враны каркали на трупах,
  
  
  Галки речь вели между собою,
  
  
  Далеко почуя мертвечину.
  
  
   Так в те брани, так в те рати было.
  
  
  Но такой, как Игорева битва,
  
  
  На Руси не слыхано от века!
  
  
   От зари до вечера, день целый,
  
  
  С вечера до света реют стрелы,
  
  
  Гремлют остры сабли о шеломы,
  
  
  С треском копья ломятся булатны
  
  
  Середи неведомого поля,
  
  
  В самом сердце Половецкой степи!
  
  
  Под копытом черное все поле _
  
  
  Было сплошь засеяно костями,
  
  
  Было кровью алою полито,
  
  
  И взошел посев по Руси - горем!..
  
  
   Что шумит-звенит перед зарею?
  
  
  Скачет Игорь полк поворотити...
  
  
  Жалко брата... Третий день уж бьются!
  
  
  Третий день к полудню уж подходит:
  
  
  Тут и стяги Игоревы пали!
  
  
  Стяги пали, тут и оба брата
  
  
  На Каяле быстрой разлучились...
  
  
  Уж у храбрых русичей не стало
  
  
  Тут вина кровавого для пира,
  
  
  Попоили сватов, да и сами
  
  
  Полегли за отческую землю!
  
  
  В поле травы с жалости поникли,
  
  
  Дерева с печали приклонились...
  
  
   Невеселый час настал, о братья!
  
  
  Уж пустыня скрыла поле боя,
  
  
  Где легла Дажьбожья внука сила,
  
  
  Но над ней стоит ее Обида...
  
  
  Обернулась девою Обида
  
  
  И ступила на землю Трояню,
  
  
  Распустила крылья лебедины
  
  
  И, крылами плещучи у Дона,
  
  
  В синем море плеща, громким гласом
  
  
  О годах счастливых поминала:
  
  
   "От усобиц княжьих - гибель Руси!
  
  
  Братья спорят: то мое и это!
  
  
  Зол раздор из малых слов заводят,
  
  
  На себя куют крамолу сами,
  
  
  А на Русь с победами приходят
  
  
  Отовсюду вороги лихие!
  
  
   Залетел далече ясный сокол,
  
  
  Загоняя птиц ко синю морю, -
  
  
  А полка уж Игорева нету!
  
  
  На всю Русь поднялся вой поминок,
  
  
  Поскочила Скорбь от веси к веси
  
  
  И, мужей зовя на тризну, мечет
  
  
  Им смолой пылающие роги...
  
  
  Жены плачут, слезно причитают:
  
  
   "Уж ни мыслью милых нам не смыслить!
  
  
  Уж ни думой лад своих не сдумать!
  
  
  Ни очами нам на них не глянуть.
  
  
  Златом, серебром нам уже не звякнуть!"
  
  
   Стонет Киев, тужит град Чернигов,
  
  
  Широко печаль течет по Руси;
  
  
  А князья куют себе крамолу,
  
  
  А враги с победой в селах рыщут,
  
  
  Собирают дань по белке с дыму...
  
  
  А все храбрый Всеволод да Игорь!
  
  
  То они зло лихо разбудили:
  
  
  Усыпил было его могучий
  
  
  Святослав, князь Киевский великий...
  
  
  Был грозой для ханов половецких!
  
  
  Наступил на землю их полками,
  
  
  Притоптал их холмы и овраги,
  
  
  Возмутил их реки и озера,
  
  
  Иссушил потоки и болота!
  
  
  А того поганого Кобяка,
  
  
  Из полков железных половецких,
  
  
  Словно вихрь, исторг из лукоморья -
  
  
  И упал Кобяк во стольный Киев,
  
  
  В золотую гридню к Святославу...
  
  
  Немцы, греки и венецияне,
  
  
  И морава хвалят Святослава,
  
  
  И корят все Игоря, смеются,
  
  
  Что на дне Каялы половецкой
  
  
  Погрузил он русскую рать-силу,
  
  
  Реку русским золотом засыпал,
  
  
  Да на ней же сам с седла златого
  
  
  На седло кощея пересажен".
  
  
   В городах затворены ворота.
  
  
  Приумолкло на Руси веселье.
  
  
  Смутен сон приснился Святославу.
  
  
   "Снилось мне, - он сказывал боярам, -
  
  
  Что меня, на кипарисном ложе,
  
  
  На горах здесь в Киеве, ох, черным
  
  
  Одевали с вечера покровом;
  
  
  С синим мне вином мешали зелье;
  
  
  Из поганых половецких тулов
  
  
  Крупный жемчуг сыпали на лоно;
  
  
  На меня, на мертвеца, не смотрят;
  
  
  В терему ж золотоверхом словно
  
  
  Из конька повыскочили доски;
  
  
  И всю ночь прокаркали у Пленска,
  
  
  Там, где прежде дебрь была Кисаня,
  
  
  На подолье, стаи черных вранов,
  
  
  Проносясь несметной тучей к морю..."
  
  
   Отвечали княжие бояре:
  
  
   "Ум твой, княже, полонило горе!
  
  
  С злат-стола два сокола слетели,
  
  
  Захотев испить шеломом Дону,
  
  
  Поискать себе Тмуторокани.
  
  
  И подсекли половцы им крылья,
  
  
  А самих опутали в железа!
  
  
  В третий день внезапу тьма настала!
  
  
  Оба солнца красные померкли,
  
  
  Два столба багряные погасли,
  
  
  С ними оба тьмой поволоклися
  
  
  И в небесных безднах погрузились,
  
  
  На веселье ханам половецким,
  
  
  Молодые месяцы, два света -
  
&n

Другие авторы
  • Коллинз Уилки
  • Максимович Михаил Александрович
  • Воскресенский Григорий Александрович
  • Степняк-Кравчинский Сергей Михайлович
  • Вахтангов Евгений Багратионович
  • Лукашевич Клавдия Владимировна
  • Поспелов Федор Тимофеевич
  • Марриет Фредерик
  • Лихачев Владимир Сергеевич
  • Коропчевский Дмитрий Андреевич
  • Другие произведения
  • Кологривова Елизавета Васильевна - Хозяйка
  • Измайлов Александр Алексеевич - Измайлов А. А.: биографическая справка
  • Волошин Максимилиан Александрович - Суриков. Материалы для биографии
  • Минаков Егор Иванович - Последние минуты
  • Гольдберг Исаак Григорьевич - Закон тайги
  • Свенцицкий Валентин Павлович - Христианское братство борьбы и его программа
  • Лукомский Георгий Крескентьевич - Художественная жизнь Петербурга
  • Коган Петр Семенович - Георг Брандес
  • Аверченко Аркадий Тимофеевич - Синее с золотом
  • Быков Петр Васильевич - Письмо к Достоевскому
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 617 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа