Главная » Книги

Лейкин Николай Александрович - Еще свет Яблочкова

Лейкин Николай Александрович - Еще свет Яблочкова


  

Н. А. Лейкин

  

Еще свет Яблочкова

  
   Лейкин Н. А. Шуты гороховые: Повести. Рассказы
   М., "Русская книга", 1992.
  
   Площадь Александрийского театра освещена на пробу электрическим светом Яблочкова. Тут же мелькают газовые фонари и кажутся совсем блеклыми. Как водится, останавливается народ и толкует.
   - Однако это самое электричество-то повсюду пущают!
   - Дешево, оттого. Газ все-таки из каменного угля делается, а этот из простого самоварного угара.
   - Из самоварного угара? Ловко же придумали! А допрежь нынешней зимы об этом электричестве что-то не было слышно. Все мингальский огонь шел.
   - С приезда китайского посольства он. Китайцы его в бочках сюда привезли, чтоб газовому обществу подрыв...
   - А как же говорили, что Яблочков придумал?
   - Да ведь Яблочков китаец и есть, только в нашу веру крещеный. Ведь у них все равно, как у жидов: как перекрестится, так сейчас косу долой и русскую фамилию принимает.
   - Так. То-то видел я портрет евонный. В "Стрекозе" пропечатан. Так он при всем своем косматии обозначен. Уж и волосья отросли.
   - Порядок известный. Уж коли мухоеданство побоку, то и головобритие оставь, и лошадятину брось жрать, и жен своих разгони да при одной жене останься, а то опять в старую веру прогонят.
   - Поди ж ты, какая вещь! Простой самоварный угар, а как горит! На газ-то и не взглянешь.
   - Да, вот простой угар, чад, а нынче в дело идет. Нынче всякая дрянь на потребу. Прежде вон в Чекушах около кожевенных заводов целые горы дубильной корки валялись и только просили заводчики всех - увези, мол, ее куда-нибудь на Голодай, а ноне по два целковых за воз продают. Говорят, что какие-то немцы начали из этой корки леденцы кондитерские делать.
   - Наука! Ничего не поделаешь! Да и не одни немцы! Вот трактирщик Ротин мусор по помойным ямам стал собирать, жжет его в какой-то особенной печке, и что ж ты думаешь? Фарфоровая и стеклянная посуда у него выходит. В газетах было писано, я не вру. Говорят, что на прошлой неделе такое потрафление: жжет он одну помойную яму - глядь, а у него в печке графин с четырьмя рюмками стоит.
   - С водкой? - спрашивает кто-то.
   - Ну, вот! Уж и с водкой. Будет с тебя, что и так граненый графин с рюмками.
   - Да... С каждым годом народ-то умудряется все больше и больше...- протягивает купец.- Чего доброго, опять задумают строить Вавилонскую башню до небес.
   - Да ведь Вавилон-то, говорят, провалился сквозь землю за это.
   - То Содом. А Вавилон и посейчас стоит, только там безъязычные англичане родятся. Так я опять об дряни-то. Мы вот в Апраксином переулке живем. Так у нас по квартирам ходил один немец и деревянные катушки из-под ниток собирал. Спрашивали тут у нас: на что ему эти самые катушки. Мыло, говорит, из них варить буду.
   - Знаю я этого немца,- слышен голос- Он, окромя того, сургуч с конвертов собирает. Только про сургуч он нам сказывал, что на такую потребу, чтоб родителю своему памятник на могилу отлить. Проклял, вишь ты, его родитель евонный - вот он, чтоб заклятие с себя снять, и собирает ему сургуч на памятник. Еле ходит немец, словно на тараканьих ногах, и совсем нутром помутившись от этой анафемы.
   - Помутишься! Родительская анафема хуже семи лихорадок измает. А то вот, господа, есть такие люди, что билеты от конки собирают.
   - Это в лекарство. Те от груди пьют, чтоб мокроту гнало. Заварят как бы чай и пьют.
   - Вовсе и не в лекарство, вовсе и не от груди. А дело в том, что англичане в газетах объявили, что кто десять миллионов билетов соберет и в город Англию представит, тому они хмельные острова отдадут.
   - Какие хмельные острова?
   - Мадерные. Где мадера и ром делается. Отняли они их от турок да стали замечать, что очень уж спиваться с кругу начали и совсем от делов отбились, так вот, что себе не мило, то попу в кадило.
   - Вы это про билеты коннолошадиной дороги? - слышится вопрос.
   - Про них самых.
   - Вот не в ту жилу и попали. Англичане такой интерес держут, чтоб тридцать миллионов почтовых марок собрать! Что им коннолошадиные билеты! Какой в них вкус! А кто тридцать миллионов марок соберет и представит ихнему банкиру, то банкир сейчас жениться обещался. Триста миллионов у него.
   - А ежели мужчина представит?
   - Эта публикация только для женского пола относится. Одна гувернантка собирала. И уж совсем было собрала, осталось всего каких-нибудь полсотни собрать - вдруг пожар и все прахом пошло! Сразу с горя рехнулась и такая штука, что в одну ночь у ней полголовы с отчаяния поседело: одна половина черная осталась, а другая как лен белая.
   - Дозвольте узнать, с чего это опять сегодня лектричество зажгли? - спрашивает какая-то женщина.
   - Лектричество-то с чего палят? А сегодня в манеже, на конской выставке, медали лошадям раздавали, ну вот по сему случаю и зажгли.
   - Лошадям медали? Да что вы, батюшка! Не хотите ответить, так не надо.
   - Что ж тут удивительного? Откуда вы приехали? Ноне и телятам медали давали. Вон будет цветочная выставка, так и на древеса навесят. Какая-нибудь камелия в цвету и будет в серебряной или золотой медали.
   - Ах эдакие... А я думала... Ну, пардон.
   - Ничего-с. Окромя того почетное гражданство лошадям раздали.
   - Почетное дипломство,- поправляет кто-то.
   - Все равно: что дипломство, что гражданство. Все-таки почет большой. Уж та лошадь, у которой почетная бумага,- ее в солдаты не возьмут, она от конской повинности освобождена.
   - И купцы получали?
   - Купцы. То есть опять-таки купеческие жеребцы. И такое торжество в буфете на выставке было, что страсть! Одного рысака на радостях начали даже шампанским поливать.
   Через Невский по направлению к памятнику Екатерины переходят молодой человек и девушка.
   - При керосине я имел любовное объяснение, при сальной и стеариновой свечке тоже, раз даже и при восковой покусился; при газе - было дело, при бенгальском огне то же самое, теперь позвольте мне при электрическом свете свое сердечное откровение сделать. Авось через это самое моя пламенность удачнее будет,- говорит он.
   - Ах, оставьте, пожалуйста! Все-то вы с интригами,- отвечает она.
   - Какая ж тут интрига, коли я даже душу свою перед вами выворотить могу.
   - Ну, что ж из этого? Выворотите, а в ней и окажется дырка.
   - Мерси за комплимент. Прощайте! Стоило после этого вам на Пасху сахарное яйцо с музыкой дарить! А я еще такое мечтание имел, чтоб впоследствии драповое пальто с плюмажем...
   Молодой человек раскланивается и отходит.
   - Петр Иваныч! Куда же вы! - кричит ему вслед девушка.- Уж и сказать ничего нельзя!
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 471 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа