Главная » Книги

Козырев Михаил Яковлевич - Именины

Козырев Михаил Яковлевич - Именины


   Козырев М. Я.
  

Именины

Рассказ

  
  
   Трудно теперь стало жить нашему брату-обывателю. Службишка кой-какая, плату задерживают, а тут тебе и союз, и Друг детей, и Авиахим, и финагент, и кооперация всякая, и текущий момент, и что ни про что - такая нечистая сила. Скажем, в прежнее время был я деловод у податного инспектора, и все свои обязанности знал. Ребенок родился - зови инспектора крестить, именины у тебя - зови на именины. Ну, там водочки купишь, коньячку, икорки, жена пирожков напечет. Гость является, как гость, коньячку выпьет, от водки откажется:
   - Крепкого, мол, не потребляю... Икоркой закусит, да тебе еще предложит:
   - Что ж вы, Иван Никодимыч, икорки-то?..
   Ну, для его удовольствия и сам съешь. Хорошо было! А уж про сокращения штатов и вовсе не слыхивали - какое там сокращение, когда есть ты по штатам один человек! А теперь нашего брата видимо-невидимо развелось, и что ни месяц, то штату сокращение, а как к человеку подойти, и вовсе не знаешь.
   Приятели говорят: - Устроил бы именины да нашего заведующего пригласил... тогда уж не сократит. Неловко! Я и подумал - а отчего бы не так? Подхожу к нему, а он очень даже обрадовался: - Я, - говорит, - с удовольствием... Я всегда рад...
   Разговорились с ним: и то, и се. театров, мол, нету, итти некуда. Он и говорит:
   - Верно, что некуда. Как наш брат живет? Водку пьют, в картишки дуются, сплетничают... Совсем некультурно...
   Такое сказал, что я присел ажно: как же без картежного провождения? Как же без того, чтоб не выпить? Да виду не показал: - Верно, - говорю, - некультурность и все такое. В столицах, - говорю, - ответственные работники и вожди, небось, друг другу по вечерам новые доклады читают... Вот живут. - Еще б им не жить!
   Прихожу я домой и говорю жене: - Рождение сына праздновать будем, я уж гостей позвал. Закуска там -пустяки, главное, каждому речь сказать надо. И сам за газеты - вычитываю, какую бы речь сказать. Приятелям тоже сказал, и они согласились.
   - Только водочки, - говорят, - на всякий случай купи. Уйдут, мы и одни выпьем. Картишки тоже не забудь, приготовь... Я ничего, соглашаюсь. Не до утра ж он будет сидеть?
   Приготовился, как следует. Маркса на стенку, красной ленточкой обернул, самовар поставил. Сидим все и ждем. Вот и он появляется, веселый такой, не то, что на службе.
   - Кого, - спрашивает, - чествуем? Я тут, конечно, встаю - и речь:
   - Как, значит, товарищи, мы покончили в вековой борьбе со всеми пережитками и все такое, то должны и быту внести обновление в смысле праздников, и тем более именин. Мы, - говорю, - чествуем сегодня рождение
   гражданина... - Полчаса говорил. Я стою - говорю, и он стоит - слушает.
   Хозяйка на стол собирает, самоварчик вносит, закуски. Я свою речь кончаю, а он:
   -Спасибо, - говорит - за сознательность...
   И прямо к с к столу. Хозяйка, понятно, волнуется, угощает: ветчинки там, колбаски, а он вилкой тычет и все чего-то по сторонам посматривает. И другие тоже за ним - вилками тычут, ничего не едят. И все молчат, боятся, как бы некультурный разговор не завести. Тут он опять выручает.
   -Тяжело, - говорит, - теперь с детьми. Родить тяжело, а воспитать ещё тяжелее...
   Хозяйка моя при таких словах встает - и речь:
   - Верно, - говорит - что как наследие старого режима осталась трудность рождения граждан и будущих работников республики, но, конечно, пролетариат изживает все болезни и трудности роста, и наша промышленность перейдет довоенную норму...
   Я ее тихонько за юбку тяну, шепчу: - Ты все речи перепутала, насчет промышленности я должен говорить. А она себе поет-разливается - все спутала:
   - Мы, - говорит, - не социал-предатели какие, чтобы останавливаться на полдороге...
   Я затих - слушаю. И гость наш молчит - слушает. Только словно бы ненормально глаза раскрыл, как на сумасшедшую смотрит. А виду не подает - культурный человек.
   Кончила она, он в ответ: - Это, - говорит, - похвально. Дети - цветы будущего.
   Тут мой приятель встает и в свой черед про детей. Хорошо говорил, спасибо, ничего не напутал. А гость сидит и глазом не моргнет. За стакан взялся, а чай уже холодный. Я хозяйке мигаю на самовар, и самоварчик остыл. Делать нечего, встаем из-за стола, рассаживаемся в другой комнате. Он сидит, и мы сидим. Он молчит, и мы молчим. Речи все сказаны и говорить больше не о чем. Не сплетни же в самом деле разводить. Посидели так, посидели, он, гляжу, зевнул. Я тоже из приличия зевнул. И приятели за нами зевнули. И все бы хорошо обошлось, кабы нечистый одного за язык не потянул:
   - В картишки бы, - говорит, - не мешало...
   Я его ногой толкаю - молчи! Заведующий мой ажно на стуле заерзал.
   - Ну, - думаю, - быть беде! И вперед заспешил:
   - Как же, - говорю, - можно, товарищи, - карты. Карты - одна отсталость, которая...
   Долго я так говорил про культуру, про быт. Гость мой от удовольствия даже глаза закрыл.
   Так был доволен, что уж и сидеть больше не мог.
   - Мне, - говорит, - доклад надо составлять. Я пойду... Спасибо за хорошую компанию... Он уходит, мы его, честь честью, проводили, а сами сейчас и водочку на стол, и картишки, и банчок сооружили. Сидим, веселимся, про то, про се разговариваем.
   Вдруг кто-то в дверь: стук! стук! Открываем, а там наш заведующий собственной своей персоной.
   - Здравствуйте, - говорит, - еще раз. Я у вас калоши забыл.
   Гляжу, и водка на столе, и карты. Попались! Пропала моя головушка! Завтра же сократят. Влип! Задрожал я и все слова перепутал:
   - Водочка, - говорю, - у нас - тово... Пили, - говорю, - тово... Может, и вам, говорю, тово...
   От страху, конечно. Чувствую, что не то, а говорю. Сказал и сомлел. И приятели сомлели. Что будет?
   А он подходит к столу и, слова не говоря, наливает стакан и полный стаканчик - в рот,
   - За ваше здоровье, - говорит. Видали?
   - В картишки? - спрашивает, -очень люблю. Место у нас глухое...
   До утра резался. Веселый ушел, довольный.
   - Понятно, - говорит, - отсталость, да ведь как мы живем? Театров нет, пойти некуда...
   Два месяца прошло, три сокращения было, - а я держусь. Потому, как подойти к начальству - знаю.
  
  
   Козырев, М.Я. Именины : [рассказ]; "Называют меня некрасивою..."; Недотрога : [стихотвоения] // ДОМовой (Тверь). - 2000. - N 4. - С. 10-11 : фот.
   Оригинал здесь: http://litmap.culture.tver.ru/kozyyrev/index.html.
  
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 313 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа