Главная » Книги

Кондурушкин Степан Семенович - Ко-ко-ко

Кондурушкин Степан Семенович - Ко-ко-ко


   Степан Семёнович Кондурушкин

Ко-ко-ко

   Источник: Кондурушкин С. С. Сирийские рассказы. - СПб.: Товарищество "Знание", 1908. - С. 179.
  
   Недалеко от древнего Сидона, по склону Ливана, на полугоре, над синим Средиземным морем стоит униатский монастырь. Стоит он в уединении, окружённый большим садом. Яркая зелень лимонов, апельсин и гранат блестит на солнце, благоухает и играет листьями и цветами. Со всех сторон подползает она к серым каменным стенам монастырских зданий, старается закрыть их холодную печальную наготу...
   А виноградные лозы ласково, точно шаловливые дети, взбираются по стенам, даже на плоские крыши построек и разбрасываются там по решёткам, отягчённые прозрачными гроздьями.
   Из монастыря во все стороны виды - один красивее другого. На западе, внизу, раскинулось в безмерную даль Средиземное море, постоянно окутанное туманом своего влажного опьяняющего дыхания. По морю то проплывёт чёрное чудовище - морской пароход; то лодка забелеет острым парусом; то, как привидение, скользнёт по водам лёгкое облачко и спрячется куда-нибудь в заросшие лесом морщины Ливана.
   Небо, как море, и море, как небо. Здесь царство лазури, простора, бездонной дали...
   Когда море спокойно, оно лежит около берега, нежится на солнце, блистает и переливается разными цветами, споря с небом богатством и множеством своих нарядов. Лежит оно и не шевелится в сладкой истоме. Только влажные его вздохи доносятся в горы и навевают на душу какой-то невыразимо сладостный покой. А вокруг всё в это время спокойно и в неподвижном очаровании любуется его красотой. Солнце шлёт с неба свои горячие страстные поцелуи, старается заглянуть на самое дно в его стеклянную глубь... Уйдёт солнце - луна с толпою звёзд крадётся из-за гор и целую ночь не сводит глаз с его ясного лица.
   Но когда подует ветер, позеленеет, как стекло, Средиземное море, вспенится и начнёт хлестать в берега громадными валами, точно хочет пробить каменную грудь Ливана, точно хочет переброситься через его высокую гордую голову. Как стадо львов, с рычанием, развеяв гривы, один за другим мчатся из таинственной глубины седые валы, разбегаются по отмелям змеями, блестят на солнце белыми гребнями, - душно и тесно ему тогда в каменном ложе, размечет оно на берега свои светлые кудри, вздуется и заволнуется его дрожащая грудь...
   А в монастырь снизу доносится глухой ровный шум разбушевавшейся стихии. Море стонет, шумит, море рассказывает берегам свои тайны, что лежат там с незапамятных времён под его прозрачными водами...
   На востоке от монастыря высится Ливан, загородивший полмира своею высокою спиной. По его склонам разбросаны виноградники, кедровые рощи и сёла, сёла без конца: по долинам, по отрогам гор, в ущельях, точно птичьи гнёзда - всюду сёла пестреют на фоне зелени садов и виноградников. По горам извиваются полосы шоссированных дорог. Они забираются в ущелья и извиваются по верхушкам предгорий. Зелёные горы высятся одна над другой.
   А за ними, в туманной дали, до самого неба поднимаются нагие, неподвижные, холодно-розовые вершины.
   Пониже, у моря, над зеленью садов пальмы задумчиво качают головами.
   Громады гор подползают к морю осторожно и ласково, ложатся почти вровень с водами и моют голые камни и пески в синем молоке Средиземного моря.
   К монастырю издалека, с гор, проведён ключ чистой воды, который орошает монастырские сады, поит нивы. Протекая по самой средине монастырского двора, он наполняет там большой, точно озеро, бассейн. В этот бассейн со всех сторон смотрятся многочисленные окна двухэтажного монастырского здания.
   При монастыре семинария для молодых сирийских мальчиков. Внизу классы и прочие службы, а вверху спальни, комнаты настоятеля и учителей.
   Ежегодно униатские митрополиты присылают сюда из своих епархий сирийских мальчиков - маленьких дикарей, больше сирот и бедняков, у которых нет пристанища в мире. Здесь этих детей воспитывают в сознании страха и уважения к папе и его божественной непогрешимости в делах церкви. Главное внимание при воспитании и обучении детей обращается здесь на различие христианских вероучений и на заблуждения православия и протестантства. Здесь, над голубыми волнами Средиземного моря, под прекрасным южным небом, обвеянным ароматами лимонов и апельсин, готовятся люди для религиозной борьбы. Под монашескую ряску с ранних лет стараются запрятать нетерпимое и дикое сердце.
   Все учители здесь, начиная с настоятеля монастыря - ректора семинарии, - сирийцы, монахи, люди большею частью необразованные и грубые. В семинарии находится до пятидесяти учеников. Кроме обычных для духовного училища предметов, здесь полагается изучение французского языка из уважения к покровительствующей великой католической державе. Но с тех пор, как в монастыре умер один старичок-монах, обучавший мальчиков по-французски, французский язык не преподавался. Настоятель неоднократно справлялся в Бейруте во французском консульстве, не имеет ли оно на примете какого-либо француза. Но до сих пор никого не находилось.

-------

   Однажды тихим летним вечером к воротам монастыря подошёл какой-то европеец в широкой соломенной шляпе, в порыжелом и помятом пальто, в таких же панталонах и в стоптанных запылённых башмаках. Его смуглое, худое, нервное лицо окаймлялось чёрной бородой и густыми длинными кудрявыми волосами. Прямой, тонкий нос, плотно сложенные губы с несколько опущенными книзу углами, тёмные беспокойные глаза давали его лицу выражение какой-то болезненной усталости и свидетельствовали о разнообразной и нелегко прожитой жизни. Отмахнувшись от монастырской собаки суковатой масличной палкой, он взошёл на двор, остановился и оглянулся.
   На дворе в разных позах сидело и стояло с книжками в руках несколько учеников. Тёмные ряски их резко выделялись на сероватом камне стен, освещённых блеском заходящего за морем солнца. Они с удивлением посмотрели на необычного посетителя. Один из них с любопытством подошёл к незнакомому человеку и с сирийской общительностью спросил его по-арабски, - кто он и кого хочет видеть.
   Незнакомец помотал головой, в знак того, что по-арабски он ничего не понимает. Ученик припомнил старые уроки французского языка и с трудом выговорил несколько слов. Усталое лицо незнакомца оживилось.
   - Вы говорите по-французски, - сказал он почти чистым французским языком. - Вот прекрасно! Скажите же, милый мой, вашему настоятелю, что пришёл учитель французского языка и желает его видеть.
   Все дети столпились вокруг нового учителя и с любопытством осматривали его со всех сторон. Скоро собрался весь двор, все монахи, ученики, слуги.
   - Франж? - спрашивали в толпе.
   - Ни слова по-арабски не понимает!
   - Зачем он пришёл сюда?
   - Учитель французского языка.
   - Как ты с ним разговаривать будешь, Бутрус? - спрашивали ученики слугу. - На каком языке?
   - А о чём мне с ним разговаривать? - Пусть он со мной разговаривает, если хочет, - сказал слуга Бутрус.
   - А смешные эти франжи! Придёт, - как глухой на свадьбе: ни слова не слышит и не понимает!
   Наконец, кряхтя, сверху спустился настоятель. Он попросил гостя в приёмную комнату. Толпа осталась на дворе рассуждать о новом учителе.
   Разговор в приёмной длился всего минут десять. Скоро настоятель крикнул слугу и велел приготовить новому учителю комнату, - значит, дело состоялось и в монастыре будет жить новое лицо.
   Понятно, монастырь оживился. Бутруса, готовившего комнату и постель, засыпали вопросами. Каков учитель, что делает, как с Бутрусом говорит? Бутрус и сам был рад новому человеку, а потому отвечал на все вопросы весьма охотно.
   - Как только вошёл в комнату, начал все углы оглядывать и пальцем трогать. Заглянул под кровать, на потолок. Увидел кольцо на потолке - испугался, кричит: "scorpion, scorpion!". Я и догадался, что он скорпионов боится, принёс трость, да ударил ею по кольцу. Ну, он и успокоился.
   Дружный смех вторил словам Бутруса.
   - А что же он, добрый или нет? - спрашивали ученики.
   - Не знаю. Почём мне знать...
   Учитель, по происхождению итальянец, хорошо владел французским, латинским и греческим языками, но родным считал всё же свой итальянский. Как звали учителя, никто, кроме настоятеля, не знал. Но ему с первого же дня дали особое имя, и случилось это вот как.
   На следующее же, после своего прихода в монастырь, утро учитель позвал Бутруса. Долго он ему что-то объяснял, показывал руками, щёлкал языком, говорил и по-французски, и по-итальянски, и по-латыни. Бутрус ничего не понимал. Наконец, учитель догадался, Он присел на пол, растопырил руки, точно крылья, и тоненьким, тоненьким голоском вдруг закудахтал:
   - Ко-ко-ко-ко-ко!..
   Бутрус покатился со смеху. Учитель поднялся с полу и тоже весело улыбался. Бутрус тотчас же сварил и принёс учителю куриных яиц.
   - Bien, bien, - твердил довольный учитель. - Très bien. C'est ça, Бутрус!
   Бутрус рассказал об этом всему монастырю. С этого дня учителя и стали называть "Ко-ко-ко".
   Ко-ко-ко жил наверху тихо. День свой распределял правильно. Вставал рано утром и долго молился перед распятием, привешенным в углу. Молился он вслух на звучном латинском языке. Молитва лилась ровно и внятно, как журчит по каменному руслу лесной ручей. О чём он молился? Бутрус неоднократно прислушивался к непонятной речи, всматривался в его бледное, измученное, лицо, смотрел, как оно мало-помалу прояснялось, точно эти звучные непонятные слова освещали всё существо молящегося, и уходил в недоумении. Помолившись, учитель весёлым голосом кричал своего Бутруса, растягивая слова:
   - Бутру-ус!
   Потом шёл на уроки.
   После уроков он долго сидел в своей комнате - всё читал и что-то писал. И только к вечеру выходил на плоскую крышу дома полюбоваться беспредельным морем, шумевшим внизу, и прекрасным солнечным закатом. Он сидел, не шевелясь, точно каменный, и неподвижно смотрел на запад, где, причудливо меняя формы, торжественно опускался за воды покрасневший громадный шар солнца.
   Иногда Ко-ко-ко спускался на монастырский двор к ученикам, когда те занимались уроками, садился с ними рядом и что-то говорил. Они понимали его очень мало и смотрели с некоторым недоумением. Никто из взрослых не приходил к ним и не пытался разговаривать по-дружески. Они даже подсмеивались над ним, а настоятель и совсем посматривал на учителя косо. "Чего, дескать, хочет от мальчиков этот учитель, что к ним льнёт?.."
   У Ко-ко-ко была слабость: он боялся скорпионов и змей. Это доставляло немало удовольствия всему монастырю. Ему часто приносили в комнату больших серых ужей, маленьких змей, и потешались, как Ко-ко-ко вскакивал на кровать и на непонятном языке, с ужасом в глазах, молил взять из комнаты животное. Один из старших учеников, по имени Насыф, однажды напугал Ко-ко-ко очень сильно. Он устроил из жести какое-то грубое подобие змеи, которое прятал в рукав своего кунбаза. Когда нужно, он выпускал эту змею из рукава и, незаметно поворачивая её пальцем, заставлял извиваться из стороны в сторону. Вот с этим изобретением Насыф и отправился в квартиру Ко-ко-ко под каким-то предлогом. Там шаловливый мальчик незаметно выпустил из рукава свою змею и завертел её чуть не у самого носа бедного итальянца. Ко-ко-ко вскрикнул, побледнел, замахал руками, умоляя унести cette bête terrible, но Насыф всё наступал на Ко-ко-ко, вертя перед ним своею игрушкою, пока не загнал учителя в самый угол...
   Был в школе только один болезненный и маленький ученик, по имени Салим, который почему-то сразу почувствовал к новому учителю большую любовь. Круглый сирота, грек по отцу и сириец по матери, он прислан был сюда епископом из Алеппо. Отец его был у этого епископа слугой, но помер, а мать вышла вторично замуж за сирийца и уехала в Америку. Маленький Салим остался на попечении старушки-бабушки, которая вскоре померла. Епископ и послал одинокого мальчика в монастырь. Мальчик и здесь остался сиротой. Его как-то обегали, с ним не играли, его дразнили. Монахи и учители обращались с ним грубо. Он постоянно сидел где-нибудь в отдельном углу, стараясь затвердить положенный урок. На бледном и шелудивом лице его редко появлялась улыбка. Он начинал стареть в тринадцать лет.
   И вот этот мальчик сразу почувствовал в новом учителе родного человека. От отца он научился греческому языку, а потому мог разговаривать с учителем и понимать его. Учитель приласкал болезненного мальчика и часто брал его наверх. Там он показывал ему разные книжки и картинки, расспрашивал про отца и мать, а иногда и сам рассказывал ему про себя.
   Сидя на крыше во время тихого солнечного заката он говорил мальчику:
   - Милый мой, Салим! Был я во многих странах, много городов видел, много людей встречал, а лучше вот этого места не находил. Хорошо здесь. Только люди везде сумеют зло сделать. Зло и себе, и другим, и животным, и людям...
   - Зачем ты ушёл из своей земли? - спрашивал его несмело Салим.
   - Был у меня, милый мой, Салим, и дом свой, и семья; был такой же мальчик, как ты, - сын мой. Был я богат... Потом всё пропало. Как пропало, - ты не поймёшь, трудно тебе рассказать. И сын мой помер. Люди стали надо мною насмехаться. Когда я был богат, то меня все любили и почитали, а когда я обеднел, то все начали бранить и унижать. Злые люди, Салим! А как они злы, то и любят и уважают только то, где больше всего заложено зла: деньги, власть, рабство... Я и пошёл ходить по свету. Где мне понравится - поживу. Не понравится - уйду. Здесь хорошо, очень хорошо. Горы, море, закат солнца!.. Тихо и спокойно. Только люди здесь, Салим, жестокие, безжалостные люди. Я вижу, ведь, тебя как обижают. Но ты на, них не сердись. Они сами не понимают, что делают зло... Не сердись, Салим...
   И Ко-ко-ко гладил мальчика по голове, долго сидел с ним на плоской крыше и любовался морскою далью.

-------------

   Однажды весною, под вечер, после занятий, с разрешения ректора все ученики пошли на прогулку в ближайшую горную долину. Там они резвились почти до самого вечера. Пели песни, прыгали, лазили по небольшим дубкам и кедрам, собирали кучи сухих прутьев, зажигали их и прыгали через пламя.
   Был с ними и Ко-ко-ко. Он рассматривал растения, вырывал с корнем некоторые травы и объяснял своему Салиму, как они живут и на что годны. Он принимал иногда участие и в играх вместе с учениками, чем вызывал общий искренний смех. Всем казалось странным, что такой взрослый человек и учитель играет с юношами в чехарду.
   Играя, дети загнали под камень и поймали молодую лису. Общей радости не было предела... Все прыгали, теснились к зверьку, чтобы потрогать его за хвост, за ушки, за ноги. Лису связали и решили взять в монастырь. Только Ко-ко-ко противоречил. Он что-то горячо говорил всем по-французски и по-итальянски, но его никто не послушал. Вечером лису взяли с собой.
   Дорогой взрослые ученики, Насыф и Ханна, долго шептались, очевидно, решая участь бедного зверька. Шёпотом же они передали что-то другим ученикам. Только Салиму ничего не сказали. Все обегали его, чтобы он не передал замысла непонятному и смешному Ко-ко-ко.
   После ужина, часов в восемь вечера, вскоре после заката солнца, все ученики побросали в классах учебники и собрались на семинарском дворе. Насыф принёс связанную лису. Зверёк дико озирался по сторонам, ворочал ушками и скалил зубы. Но Насыф крепко держал его за шею и не давал кусаться. Все ученики выстроились длинным рядом, оставив проход к воротам в горы. Служка Бутрус принёс бутыль керосину. Мальчики облили им всю шерсть лисы, намочили её хвост и ушки.
   Наступил самый торжественный момент. Ханна зажёг спичку.
   - Погоди, нужно сразу две! Одной зажигай спереди, а другой сзади. А то побежит она быстро, огонь угасит. Зажигай спереди! - командовал Насыф.
   Зажгли сразу две спички и поднесли к голове и спине бедного зверька. Керосин вспыхнул. В этот же момент мальчик выпустил лису. Испуганное и обрадованное животное стрелой метнулось к воротам, а из ворот в горы. Но с каждым прыжком шерсть разгоралась на нём всё сильнее и сильнее, и через две-три секунды лиса горела уже вся. Видно было лить, как по скалам нёсся огненный шар, делал громадные прыжки и страшно лаял, будто взвизгивал ребёнок. Все выбежали за ворота, кричали, махали руками, хохотали, визжали от удовольствия, катались по земле.
   А бедный зверёк бежал всё сильнее и сильнее, стараясь скрыться от смерти. Он прыгал, точно мячик, наконец, взвился высоко, высоко, перевернулся в воздухе несколько раз и упал на землю. Все бросились было туда, посмотреть на мёртвую лису, но в это время сверху раздался крик. Все невольно остановились и подняли кверху головы.
   На плоской крыше стоял Ко-ко-ко, с расширенными от ужаса глазами, махал руками, и что-то не то говорил, не то рычал. Его шляпа запрокинулась на затылок, чёрная грива волос беспорядочно разбросалась по лицу, только глаза светились - широкие, ужасные, страдающие. Как бешеный, он бросился вниз и через секунду стоял в толпе мальчиков.
   - Это вы сожгли зверя!? O, Dio, che crudeli, brutti, bambini! [*]
  
   [*] - О, Боже, какие злые, жестокие дети! - (итал.).
  
   И бросился бежать туда, где лежало тело лисы. Он поднял чёрный обуглившийся труп, поцеловал его, положил на землю, а сам побежал дальше, погрозив ученикам кулаком и закричав что-то по своему.
   На следующее утро настоятель послал разыскивать итальянца. Искали его два дня. Наконец, нашли почти на вершине Ливана под деревом. Пришёл он в семинарию жёлтый, больной, собрал свои вещи и на другой же день уехал, не сказав никому ни слова и ни с кем не простившись.
   О франже скоро позабыли. Только мальчик Салим долго плакал по ночам и с грустью вспоминал учителя Ко-ко-ко.
  
  
  
  

Другие авторы
  • Божидар
  • Якубовский Георгий Васильевич
  • Шпажинский Ипполит Васильевич
  • Песталоцци Иоганн Генрих
  • Розен Егор Федорович
  • Радищев Николай Александрович
  • Берви-Флеровский Василий Васильевич
  • Перец Ицхок Лейбуш
  • Ахшарумов Владимир Дмитриевич
  • Гриневская Изабелла Аркадьевна
  • Другие произведения
  • Басаргин Николай Васильевич - Басаргин Н. В.: Биографическая справка
  • Равита Францишек - На красном дворе
  • Илличевский Алексей Дамианович - Примечательный слепой
  • Шимкевич Михаил Владимирович - М. В. Шимкевич: краткая справка
  • Соколов Н. С. - Он
  • Антоновский Юлий Михайлович - Джордано Бруно. Его жизнь и философская деятельность
  • Развлечение-Издательство - Злодей Гризам, укротитель львов
  • Одоевский Владимир Федорович - Автобиография
  • Ожешко Элиза - Bene nati
  • Водовозов Николай Васильевич - Роберт Мальтус. Его жизнь и научная деятельность
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 387 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа