Главная » Книги

Клычков Сергей Антонович - Стихи 30-х годов

Клычков Сергей Антонович - Стихи 30-х годов


  
  
  
   Сергей Клычков
  
  
  
   Стихи 30-х годов --------------------------------------
  Публикация Г. С. Клычкова и Н. В. Клычковой
  "Наше наследие", 1989, No 5
  OCR Бычков М. Н. --------------------------------------
  Тексты стихотворений публикуются по автографам поэта (или по авторской машинописи), находящимся на государственном хранении и в семейном архиве. В подготовке их к печати принимал участие С. И. Субботин.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   До слез любя страну родную
  
  
   С ее простором зеленей,
  
  
   Я прожил жизнь свою, колдуя
  
  
   И плача песнею над ней.
  
  
   В сторожкой робости улыбок,
  
  
   В нахмуренности тяжких век,
  
  
   Я видел, как убог и хлибок,
  
  
   Как черен русский человек.
  
  
   С жестокой и суровой плотью,
  
  
   С душой, укрытой на запор,
  
  
   Сберег он от веков лохмотья
  
  
   Да синий взор свой, да топор.
  
  
   Уклад принес он из берлоги,
  
  
   В привычках перенял он рысь,
  
  
   И долго думал он о Боге,
  
  
   По вечеру нахмурясь в высь.
  
  
   В ночи ж, страшась болотных пугал,
  
  
   Засов приладив на двери,
  
  
   Повесил он икону в угол
  
  
   В напоминание зари.
  
  
   В напоминание и память
  
  
   О том, что изначальный свет
  
  
   Пролит был щедро над полями,
  
  
   Ему же и кончины нет.
  
  
   И пусть зовут меня каликой,
  
  
   Пусть высмеет меня юнец
  
  
   За складки пасмурного лика,
  
  
   За черный в копоти венец,
  
  
   И часто пусть теперь с божницы
  
  
   Свисает жидкий хвост узды,
  
  
   Не тот же ль синий свет ложится
  
  
   На половицы от звезды?!
  
  
   Не так же ль к избяному брусу
  
  
   Плывет, осиливши испуг,
  
  
   Как венчик, выброшенный в мусор,
  
  
   Луны печальный полукруг?!
  
  
   А разве луч, поникший с неба,
  
  
   Не древний колос из зерна?..
  
  
   Черней, черней мужичьи хлебы,
  
  
   И ночь предвечная черна...
  
  
   И мир давно бы стал пустыней,
  
  
   Когда б невидимо для нас
  
  
   Не слит был этот сполох синий
  
  
   Глаз ночи и мужичьих глаз!
  
  
   И в этом сполохе зарницы,
  
  
   Быть может, облетая мир,
  
  
   На славу вызорят пшеницу
  
  
   Для всех, кто был убог и сир.
  
  
   И сядем мы в нетленных схимах,
  
  
   Все, кто от века наг и нищ,
  
  
   Вкусить щедрот неистощимых,
  
  
   Взошедших с древних пепелищ.
  
  
   Вот потому я Русь и славлю
  
  
   И в срок готов приять и снесть
  
  
   И глупый смех, и злую травлю,
  
  
   И гибели лихую весть!
  
  
   <1930>
  
  
  
  
  МЕТЕЛЬ
  
  
   По полям омертвелым, по долам,
  
  
   Не считая ни дней, ни недель,
  
  
   Словно ведьма широким подолом,
  
  
   Машет снегом лихая метель.
  
  
   Заметены деревни, поселки,
  
  
   И в подлобьи сугробов - огни!..
  
  
   И мужик к мужику - словно волки
  
  
   От нехватки и пьяной ругни!..
  
  
   В эти рытвины, рвы и ухабы
  
  
   Все уложишь: и силу, и сыть!..
  
  
   Уж на что терпеливые бабы,
  
  
   А и то разучились носить!..
  
  
   Ну, а если и выпадет доля
  
  
   И не вызволит плод спорынья,
  
  
   Что же делать: не грех, коль не воля!..
  
  
   Да и чем не купель полынья?..
  
  
   Где ж тебе, наше хмурое небо,
  
  
   Возрастить среди этой пурги
  
  
   На березах печеные хлебы,
  
  
   На оторках осин - пироги?!
  
  
   А неплохо б для девок обновок,
  
  
   А для баб понавешать сластей...
  
  
   Потеплей да побольше одевок
  
  
   Для безродных глухих волостей!..
  
  
   Пироги, опреснухи да пышки!..
  
  
   Подставляй, поворачивай рот!..
  
  
   Нет, не годен к такой шаромыжке,
  
  
   Непривычен наш русский народ!..
  
  
   Любит потом он землю окапать,
  
  
   Десять раз одно дело начать
  
  
   За голодный кусок да за лапоть,
  
  
   За сургучную в праздник печать!..
  
  
   И когда вдруг нежданно над лесом,
  
  
   Где в сокрытьи стоят алтари,
  
  
   Облаков раздерутся завесы, -
  
  
   Не поверишь в сиянье зари!..
  
  
   Не поверишь и в звездную кику
  
  
   На макушке с высокой луной
  
  
   И пред ликом небесным от крика
  
  
   Изойдешь над родной стороной!..
  
  
   И покажется бабой-кликушей
  
  
   У деревни согбенная ель,
  
  
   Погубившей невинную душу
  
  
   В эту долгую злую метель...
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Не знаю, друг, с тоски ли, лени
  
  
   Я о любви не говорю:
  
  
   Я лучше окна растворю -
  
  
   Так хорошо кусты сирени
  
  
   Чадят в дождливую зарю!
  
  
   Садись вот так: рука к руке,
  
  
   И на щеке, как на холстинке,
  
  
   Лежавшей долго в сундуке,
  
  
   Смешай с улыбкою морщинки:
  
  
   Ведь нет уж слова без заминки
  
  
   На позабытом языке!
  
  
   Да и о чем теперь нам спорить
  
  
   И говорить теперь о чем,
  
  
   Когда заискрилось в проборе?..
  
  
   Мой милый друг, взгляни на зорю
  
  
   С ее торжественным лучом!
  
  
   Как хороши кусты сирени,
  
  
   Дорога, лес и пустыри
  
  
   В благословении зари!..
  
  
   Положь мне руки на колени
  
  
   И ничего не говори
  
  
   Ни о любви, ни об измене!
  
  
  
  
  СЛЕЗЫ
  
  
  Горько плачет роза, в темень отряхая
  
  
  Липкие от слез ресницы лепестков...
  
  
  Что так горько, горько плачешь, золотая?
  
  
  Плачь же, плачь: я строго слезы сосчитаю,
  
  
  Разочтемся навсегда без дураков!
  
  
  Ни слезам я, ни словам давно не верю
  
  
  И навзрыд давно-давно не плакал сам,
  
  
  Хоть и знаю, что не плачут только звери,
  
  
  Что не плакать - это просто стыд и срам!
  
  
  Плачь же, друг мой, слез притворных не глотая,
  
  
  И не кутай шалью деланную дрожь...
  
  
  Как тебе я благодарен, золотая,
  
  
  За ребячество, дурачество... за ложь!
  
  
  Видишь: ведь и я хожу от двери к двери,
  
  
  И по правде: сам не знаю - как же быть?
  
  
  Ведь не плачут, ведь не плачут только звери...
  
  
  Как бы я хотел тебе, себе поверить
  
  
  И поверив слову, снова полюбить!
  
  
  <1930>
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Не мечтай о светлом чуде:
  
  
   Воскресения не будет!
  
  
   Ночь пришла, погаснул свет...
  
  
   Мир исчезнул... мира нет...
  
  
   Только в поле из-за леса
  
  
   За белесой серой мглой
  
  
   То ли люди, то ли бесы
  
  
   На земле и над землей...
  
  
   Разве ты не слышишь воя:
  
  
   Слава Богу, что нас двое!
  
  
   В этот темный, страшный час,
  
  
   Слава Богу: двое нас!
  
  
   Слава Богу, слава Богу,
  
  
   Двое, двое нас с тобой:
  
  
   Я - с дубиной у порога,
  
  
   Ты - с лампадой голубой!
  
  
   Зима 1930-1931
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Я доволен судьбою земною
  
  
   И квартирой в четыре угла:
  
  
   Я живу в ней и вместе со мною
  
  
   Два веселых, счастливых щегла.
  
  
   За окном неуемная вьюга
  
  
   И метелица стелет хвостом.
  
  
   И ни брата со мной, и ни друга
  
  
   В обиходе домашнем простом.
  
  
   Стерегут меня злючие беды
  
  
   Без конца, без начала, числа...
  
  
   И целительна эта беседа
  
  
   Двух друзей моего ремесла.
  
  
   Сяду я - они сядут на спину
  
  
   И пойдет разговор-пересвист,
  
  
   Под который иду я в пустыню -
  
  
   В снеговой неисписанный лист.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Я с завистью гляжу, когда с лопатой,
  
  
   Вскочивши на ноги чуть свет,
  
  
   Ободранный, худой, лохматый
  
  
   У дома возится сосед.
  
  
   Он устали в труде не знает:
  
  
   То с топором, а то с пилой,
  
  
   Зато в избе его витает
  
  
   Дух обогретый и жилой.
  
  
   Какая это радость! Счастье
  
  
   Какое в этой хлопотне!
  
  
   Пускай угрюмое ненастье
  
  
   Висит дерюгой на плетне,
  
  
   Пусть вьюга пляшет, как цыганка,
  
  
   Со свистом обегая кров:
  
  
   И дров на печь и на лежанку
  
  
   И сена хватит на коров -
  
  
   Спокойно можно спать ложиться
  
  
   С проконопаченным двором! -
  
  
   Вот мне бы так с пером сдружиться,
  
  
   Как он сдружился с топором.
  
  
   <1931>
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  
  
   Варваре Клычковой
  
  
   Как не любить румянец свежий
  
  
   И губ едва заметный пух!..
  
  
   Но с каждым новым днем все реже
  
  
   От них захватывает дух...
  
  
   Черней виденье с каждым годом
  
  
   И все безрадостнее явь...
  
  
   Как тяжело дорогу бродом
  
  
   Искать, где кинулся бы вплавь!..
  
  
   А жизнь, столь полная терзанья,
  
  
   Так коротка, так коротка...
  
  
   И вот последнее признанье
  
  
   Срываю с кровью с языка!
  
  
   Пусть будет эта кровь залогом
  
  
   Судьбе с ее лихой игрой,
  
  
   Когда она в пути убогом
  
  
   Вновь брезжит розовой зарей...
  
  
   И пусть, как пахарь торопливый,
  
  
   Морщину тяжкую судьба
  
  
   Положит вперекос на ниву
  
  
   Глубоко вспаханного лба...
  
  
   Так старец, сгорбленные плечи
  
  
   Расправив и стуча клюкой,
  
  
   Виденью юности навстречу
  
  
   Спешит с протянутой рукой!
  
  
   И даже у ворот могилы,
  
  
   Скользя перстами по холсту,
  
  
   Как бы лаская образ милый,
  
  
   Хватает жадно пустоту.
  
  
   Декабрь 1931
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Лукавый на счастливого похож,
  
  
   И часто в простоте - погибель...
  
  
   Едва ль легко ответить мы могли бы,
  
  
   Что нам нужнее: правда или ложь?..
  
  
   Пусть старый Бог живет на небеси,
  
  
   Как вечный мельник у плотины...
  
  
   Высь звездная - не та же ль ряска тины,
  
  
   А мы - не щуки ли и караси?
  
  
   Бегут года, как быстрая вода,
  
  
   И вертят мельничьи колеса,
  
  
   И рыба грудится к большому плесу,
  
  
   И жмемся мы в большие города...
  
  
   И каждый метит раньше, чем другой,
  
  
   Схватить кусок любви иль хлеба,
  
  
   А смерть с костром луны плывет по небу,
  
  
   Подобно рыболову с острогой.
  
  
   Лукавство, хитрость нам нужны во всем,
  
  
   Чтоб чаще праздновать победу,
  
  
   Пока и нас не подадут к обеду
  
  
   Поужинавшим глупым карасем!
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Впереди одна тревога
  
  
  
  И тревога позади...
  
  
  
  Посиди со мной немного,
  
  
  
  Ради Бога, посиди!
  
  
  
  Сядь до мною, дай мне руку,
  
  
  
  Лоб не хмурь, глаза не щурь,
  
  
  
  Боже мой, какая мука!
  
  
  
  И всему виною: дурь!
  
  
  
  Ну и пусть: с чертой земною
  
  
  
  Где-то слиты звезды, синь...
  
  
  
  Сядь со мною, сядь со мною,
  
  
  
  Иль навек уйди и сгинь!
  
  
  
  Завтра, может быть, не вспыхнет
  
  
  
  Над землей зари костер,
  
  
  
  Сердце навсегда утихнет,
  
  
  
  Смерть придет - полночный вор.
  
  
  
  В торбу черную под ветошь
  
  
  
  С глаз упрячет медяки...
  
  
  
  Нет уж, лучше в прорубь! Нет уж,
  
  
  
  Лучше к черту в батраки!
  
  
  
  Черт сидит и рыбку удит
  
  
  
  В мутном омуте души...
  
  
  
  Оттого, знать, снятся груди -
  
  
  
  Счастья круглые ковши!
  
  
  
  Пьешь из них, как будто не пил
  
  
  
  У судьбы из добрых рук,
  
  
  
  Не ступал на горький пепел
  
  
  
  Одиночеств и разлук, -
  
  
  
  Будто сердца жернов тяжкий
  
  
  
  Никогда еще любовь
  
  
  
  Не вертела, под рубашкой
  
  
  
  Пеня бешеную кровь, -
  
  
  
  Словно на душе, на теле
  
  
  
  Нет еще ее помет!
  
  
  
  Нет тебя на самом деле,
  
  
  
  Друг мой, не было и нет!
  
  
  
  Но пускай ты привиденье,
  
  
  
  Тень твоя иль ты сама,
  
  
  
  Дай мне руку, сядь хоть тенью,
  
  
  
  Не своди меня с ума.
  
  
  
  1934

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 2043 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа