Главная » Книги

Картер Ник - Лаборатория доктора Кварца в Тихом океане, Страница 2

Картер Ник - Лаборатория доктора Кварца в Тихом океане


1 2 3

оме обычной команды, я хочу взять с собой двух или трех опытных моряков в качестве пассажиров, конечно таких, которые знают Тихий океан, как свои пять пальцев. Плата будет хорошая. Я хочу во время пути извлечь пользу из опыта и знаний, независимо от того, буду ли я следовать их советам или нет.
   - Я знаю человека, который своей опытностью мог бы оказать вам крупные услуги. Мне кажется, достаточно будет его одного, хотя бы потому, что у семи нянек дитя всегда без глазу.
   - Что ж, в этом отношении готов всецело положиться на вас. Не может ли этот человек прийти к нам в гостиницу?
   - В любое время!
   - Отлично, - сказал Дик, посмотрев на часы, - сейчас четыре часа, - ну, скажем, через два часа, в шесть. Может быть, вы тем временем переговорите также с капитаном "Вампира"?
   - Немедленно переговорю.
   - Что это за человек? Хорошо ли он знает свое дело?
   - Он капитан военного флота в отставке.
   - Прекрасно! Будьте добры просить его от моего имени приготовиться, чтобы завтра, как можно раньше, сняться с якоря. Пусть возьмет на яхту несколько пулеметов, они могут нам пригодиться.
   - Ваши распоряжения снимают с меня ответственность, - облегченно вздохнув, заявил сыщик, - теперь я могу сознаться, что по своему собственному почину сделал уже все эти распоряжения.
   - Спасибо, коллега. Вы были так предусмотрительны, что я охотно взял бы вас в дорогу! - воскликнул Дик, преисполненный благодарностью.
   - Это нетрудно, я готов примкнуть к вам!
   - А получите ли вы необходимый отпуск? - спросил Дик.
   - Он уже почти у меня в кармане!
   - По рукам! Как ваше имя?
   - Бурк Кроуфорд, полицейский комиссар, а с этого часа до, надеюсь, удачного возвращения "Вампира", состоящий в вашем распоряжении, - ответил, кланяясь, сыщик.
   И Кроуфорд обменялся с тремя молодыми сыщиками рукопожатиями.
   - А как зовут того старого моряка, который будет нашим лоцманом? - спросил Дик.
   - Силас Тарбель. Ему свыше 70 лет, это опытнейший и осмотрительнейший моряк, который когда-либо плавал по Тихому океану.
   - Вот такого-то нам и нужно.
   - Вполне с вами согласен, - заявил Кроуфорд, - тем более, что Тарбель полагает, что не слишком уж будет трудно найти нужный вам остров.
   - А! - удивленно воскликнул Дик. - Вам известно, что мы разыскиваем какой-то отдаленный остров?
   - Инспектор Мак-Глусски дал нам по телеграфу подробные указания, и мы знаем, в чем дело не хуже вас самих.
   - Вы снимаете у меня гору с плеч, - вздохнув, ответил Дик. - Значит, мистеру Тарбелю не надо будет долго блуждать по океану, он может направиться прямо к известному месту?
   - Так он и утверждает. По его мнению, доктор Кварц отправился на один из таких островов, которых на морской карте нет. Таких островов на Тихом океане очень мало, но по уверениям Тарбеля, из них по пальцам можно пресчитать те, которые представляют собой надежное убежище.
   - И Тарбелю такие острова известны?
   - Да, он во время своих плаваний неоднократно проходил мимо них и полагает, что доктор Кварц подобным же образом наткнулся на пригодный для его целей остров, в то время, когда он либо просто плавал по Тихому океану, либо где-нибудь потерпел крушение.
   - Пожалуй, старый капитан прав, - смеясь, заметил Патси, - нам повезло, что мы напали на такого человека.
   - А много ли островов Тарбель имеет в виду? - заинтересовался Дик.
   - Пока три, из коих он, однако, исключает два непригодных, по его мнению, для жилья. Он и полагает, что речь идет о третьем, представляющем маленький рай, и уверен, что это именно и есть остров Кварца.
   - Отлично, мистер Кроуфорд, это очень приятно слышать, - отозвался Дик, - а я уже сжился с мыслью о малоутешительной перспективе плавать по Тихому океану без конца зигзагами. Теперь же мы видим перед собой прямую дорогу, которая, быть может, и приведет нас к цели.
   - Пускаться в Тихий океан "на авось" было бы сумасшествием, по моему мнению, - серьезно сказал Кроуфорд, - вы могли бы плавать и десять лет, не найдя ничего.
   - Знаете ли вы что-нибудь о яхте, на которой ушел доктор Кварц? - спросил Тен-Итси.
   - Знаю, молодой человек, - ответил Кроуфорд, - если не ошибаюсь, вы сын страны Восходящего Солнца?
   - С гордостью говорю, что я подданный микадо, - заявил Тен-Итси.
   - Так вот, есть основание предполагать, что яхта доктора Кварца пришла из Японии. Это быстроходное судно превосходной конструкции.
   - А долго ли она стояла в здешнем порту? - спросил Дик.
   - Больше года, - сообщил Кроуфорд, - и насколько мне известно, за все это время никто на ее борт не всходил. На ней оставалась только команда - какая-то подозрительная шайка, все темнокожие индийцы. Их не беспокоили, тем более, что это был народ необщительный и молчаливый. Вот и все, что я могу сказать об этой яхте.
   - Велики ли ее размеры?
   - Не больше "Вампира", и если бы устроить гонку, то право, не знаю, которая из них останется победительницей.
   - Ну вот мы и дошли до гостиницы, в которой я уже занял для вас комнаты. Отдохните пока, а я тем временем приведу старика Тарбеля и капитана "Вампира" Пуддо.
  

* * *

  
   Когда Дик Картер познакомился со стариком Тарбселем, он был весьма поражен, так как старик совершенно не соответствовал тому представлению, которое он составил себе о нем.
   - Мистер Кроуфорд говорил, что вам лет семьдесят, - заметил Дик, - а вы выглядите не старше пятидесяти!
   Старый морской волк грузно опустился на предложенный ему стул, с большим искусством выплюнул табак через стол в плевательницу и заговорил:
   - Видите ли, молодой человек, с тех пор, как я снял паруса, я не веду точного журнала, но все-таки полагаю, что держу чертовски близкий курс к восьмидесяти.
   - Неужели? Вы удивляете меня, - значит, вы мало-помалу хотите опять обратиться в юношу?
   - Я полагаю, каждый из нас может сохранить молодость, если только применит соответствующие средства. А кто постоянно лежит на якоре, тот ржавеет так же быстро, как якорные цепи. Ну, а я за всю жизнь очень мало ленился, у меня паруса всегда были раздуты.
   - Да, мистер Кроуфорд мне говорил, что вы в течение полустолетия плавали по Тихому океану и знаете эту водную пустыню лучше кого-либо другого.
   - Верно, молодой человек, на Тихом океане вряд ли есть какой-нибудь путь, по которому я не плавал.
   - Вы знаете также расположенные в океане острова, не так ли?
   - Знаю каждый остров, помеченный на морских картах, и, кроме того, целую уйму других, которые многим шкиперам и во сне не снились.
   - И вы полагаете, что вам удастся найти тот остров, который мы разыскиваем?
   - Понятно!
   - Мистер Кроуфорд уже ознакомил вас с нашими намерениями?
   - Он у меня на квартире пробыл часа два и чего только не перетолковал об этом деле.
   - Отлично, мистер Тарбель! Вижу, вы тот, кто нам нужен!
   - Очень рад!
   - Начиная с сегодняшнего дня, вы будете получать двойное капитанское жалованье, а если мы на острове найдем одного из преследуемых нами людей, вы получите, кроме того, награду в 10 000 долларов. Надеюсь, вы согласны, и говорить об этом больше нечего.
   Старый морской волк встал и отвесил поклон с грацией моржа.
   - Мистер Кроуфорд нам сообщил, что вы догадываетесь, где именно находится тот остров, не так ли?
   - Можете быть уверены.
   - Где же он лежит?
   - Довольно далеко, на юге.
   - Сколько времени нужно, чтобы на "Вампире" дойти туда?
   - Видите ли, судя по тому, насколько я знаю "Вампир", насколько мне знакома яхта доктора Кварца "Дуняр", и, принимая во внимание, что "Дуняр" употребит на это путешествие дней восемь-девять, - то я полагаю, что дней через пять, а то и через четыре мы бросим якорь у этого острова.
   - Вы думаете, что "Дуняр" не так быстроходна, как "Вампир"?
   - Напротив, я думаю, что "Дуняр" имеет несколько более быстрый ход.
   - Тогда каким же образом...
   - Очень просто, молодой человек: "Дуняр" не торопится и спешить ей незачем, а мы будем делать не менее двадцати узлов в час.
   - Понимаю. Таким образом мы выгадаем, пожалуй, день или два?
   - Возможно, что и три, и четыре. Те не торопятся и будут плыть медленно, хотя бы уж для того, чтобы экономить на угле. Трудно предположить, что они возьмут свежий уголь на острове.
   - Но ведь и мы находимся в таком же положении?
   - Пожалуй, - спокойно согласился старый моряк, - мы очень быстро опорожним наши угольные запасы. Но ведь вопрос не в том, чтобы экономить уголь, а в том, чтобы спасти людей. На "Вампире" достаточно парусов, и если на обратный путь не хватит угля, мы пойдем под парусами.
   - Согласен с вами, - заявил Дик, - чем быстрее мы будем идти вперед, тем лучше. Лишь бы только ваше предположение оправдалось, и мы попали куда надо.
   - Будем надеяться; по крайней мере, я не знаю в Тихом океане другого острова, который более подходил бы доктору Кварцу. Когда вы приблизитесь к этому острову, то ничего не увидите, кроме громадной отвесной скалы. Но если зайти с другой стороны, то на юго-восточном его конце - он почти совершенно круглый - увидите сравнительно маленький проход в скале, более узкий кверху. На уровне воды это отверстие не ниже двойной ширины носа "Вампира", и нам придется пройти через это отверстие, другого прохода нет.
   - Устроена ли там гавань? - спросил Тен-Итси.
   - Самая лучшая, какую только можно себе представить, спокойная, приятная и настолько вместительная, что там могут стать на якорь два военных судна. Словом, этот остров настоящий рай! Господь Бог, надо полагать, был в очень хорошем настроении, когда создавал его. На высоте пяти саженей от уровня моря все цветет и благоухает, как в раю. Большой жары там быть не может, высокие скалы задерживают солнечные лучи, притом постоянно дует свежий ветерок и солнце сияет как раз достаточно для того, чтобы прелестный сад мог весь год цвести и приносить плоды! Будем только надеяться, что Кроуфорд поторопит капитана и подготовит все, что нужно!
   - Это уже исполнено, надо только еще достать две пушки. Установить мы можем их в пути.
   - И вы на самом деле полагаете, Тарбель, что не ошибаетесь? - еще раз спросил Дик.
   - Видите ли, молодой человек, я могу только повторить, что, по моему мнению, речь идет только об этом острове, и ни о каком другом. Вот и все!
   - Дай Бог, чтобы мы нашли моего двоюродного брата еще в живых, - серьезно заметил Дик.
   - Аминь! Скажу от себя, - проворчал старик, - мне нравится в особенности то, что у нас команда молодец к молодцу, и каждый из них сумеет постоять за себя в случае необходимости.
   - Это снимает с меня последнюю заботу, - сознался Дик, - мне кажется, что мы действительно нашли верных друзей, именно там, где меньше всего могли ожидать!
  

* * *

  
   Когда Ник Картер беспомощно лежал на полу в овине, мысли, как еще никогда, с лихорадочной быстротой теснились у него в голове. Но тщетно он напрягал весь свой ум, чтобы найти спасительный выход: его не было. Четыре телохранителя крепко держали на арканах его и несчастного Прейса. Попытка бежать была равносильна сумасшествию и повлекла бы за собой ухудшение положения. Поэтому сыщик и не думал об этом, а собрал всю силу своего ума, чтобы придумать, как известить своих помощников.
   Он ни минуты не сомневался, что они станут разыскивать его, как только начнут беспокоиться. Он видел, как доктор Кварц и Занони освободили доктора Кристаля от теснивших его пут, и как они втроем отошли в угол овина, где шепотом вели беседу.
   С помощью железной силы воли Нику Картеру удалось немного передвинуться в сторону, не возбуждая этим внимания или подозрения стражи.
   После бесконечных попыток ему наконец удалось освободить одну руку настолько, что он притронулся к медальону, висевшему на часовой цепочке. С поразительным терпением Ник Картер пытался отцепить медальон. Всякий другой оставил бы эти попытки, но у сыщика была выдержка индейца.
   Прошли долгие минуты, пока он наконец добился своего, сняв медальон с цепочки, он положил его на пол и лег на него спиной, чтобы блестящая вещичка не обратила на себя внимания его врагов.
   Когда рука его коснулась пола и ощутила толстый слой пыли, у него мелькнула мысль написать несколько букв, которые могли бы служить руководящей нитью его помощникам.
   Со страшным усилием, зорко следя, чтобы не возбудить подозрения стражи Ник Картер пальцами связанной руки написал на пыли те два слова, следы которых впоследствии нашел Дик: "Тихий Океан".
   Он знал, что доктор Кварц, этот изверг в образе человека, намеревается перевезти его туда.
   Едва Ник Картер успел окончить свою работу, как доктор Кварц, крадучись как тигр, подошел к нему.
   Он улыбаясь смотрел на сыщика.
   - Ну что, уважаемый Картер, как вы себя чувствуете? - проговорил он нежно.
   - Откровенно говоря, мне скучно, - заявил Ник, всегда старавшийся даже в самом отчаянном положении бить врага его же оружием; он сказал это таким равнодушным голосом, точно беседовал с лучшим приятелем.
   - Видите ли, дорогой мой, я крайне сожалею, что некоторые обстоятельства заставили меня обойтись с вами несколько сурово. Я должен еще присовокупить, что мне и в будущем придется, вероятно, обращаться с вами также, чтобы не лишиться вашего общества.
   - Еще бы, Кварц, - со злобной улыбкой отозвался Ник Картер, - несдобровать бы вам, если бы я освободился!
   - Вы знаете, уважаемый доброжелатель и объект для научных опытов, мы отправляемся с вами в далекий путь... - насмешливо продолжал доктор.
   - Знаю, ведь вы известили меня уже о ваших человеколюбивых намерениях.
   - Не скучайте, друг Картер, скоро прибудут удобные кареты, которые отвезут на вокзал Занони, моего друга Кристаля, меня и вас. Все прочие другим путем дойдут до нашей общей цели и присоединятся к нам уже в Сан-Франциско.
   - Зачем вы мне все это докладываете? - презрительно спросил сыщик.
   - Право, я и сам не знаю, вероятно, потому, что мне доставляет удовольствие ваше положение.
   - Ну что ж, продолжайте. Вы знаете, я внимательный слушатель, - спокойно ответил Ник Картер.
   - Ценю это. Как вы полагаете, друг Картер, каким образом мы поедем?
   - Вероятно, по железной дороге.
   - Само собой разумеется, светило современного сыска, мы поедем даже в специальном вагоне, под видом двух врачей, самоотверженной супруги в качестве сиделки и очень знатного больного, окруженного всевозможными удобствами.
   - Почетную роль больного, вероятно, буду исполнять я? - спросил сыщик.
   - Вы угадали.
   - Вероятно, я буду играть роль сумасшедшего? Этот способ, хотя и устарел, но все-таки иногда действует. Имейте, однако, ввиду, как только мне представится возможность, я помешаю исполнению вашего плана.
   - Я уверен в этом, - с холодным презрением ответил доктор Кварц, - но пора бы вам, наконец, знать, что я не даром изучал медицину. Я могу вызывать болезни, могу их и излечивать.
   - Это единственная хорошая черта в вас, Кварц.
   - Очень лестно, но ведь я лечу не для того, чтобы оказать благодеяние, а потому, что мне доставляет удовольствие торжествовать над смертью. Вот почему я и собираюсь теперь удалиться на свой остров, где буду года два заниматься вивисекцией. Эти опыты над живым объектом дадут мне возможность достичь в своей науке верха совершенства и узнать тайны, которые даже для меня до сего времени покрыты мраком. Я хочу найти возможность жить вечно. Смейтесь, Ник Картер, уже теперь я обладаю познаниями, дающими мне возможность не только поддерживать свежесть духа и тела в течение столетий, но и сохранить здоровую и свежую силу. Этого все-таки мне мало, я хочу вырвать у природы ее последнюю тайну - вечность! Будьте уверены, вы проживете еще достаточно долго, чтобы услышать из моих уст, что я в решительной борьбе с природой оказался победителем!
   Ник Картер спокойно выслушал его и со вздохом произнес:
   - Как мне вас жаль, доктор Кварц! Сколько добра мог бы принести человек с вашими способностями!
   Доктор вынул из кармана маленький футлярчик и достал из него крошечный шприц из рода тех, которые применяются врачами для подкожных впрыскиваний. Затем, подойдя к горевшей в овине свече, он накапал несколько капель из маленькой склянки в тоненькую реторту и начал греть содержимое последней на огне. По-видимому, это была очень сложная смесь, так как доктор Кварц вынул еще несколько склянок, тщательно отсчитал по нескольку капель из каждой и прибавил в реторту. Наконец, по-видимому, добившись своего, он наполнил шприц этой жидкостью и возвратился к сыщику, который не сводил с него глаз.
   - Это удивительный состав, - начал доктор Кварц, близко поднося крошечный шприц к глазам сыщика, - мои коллеги по профессии отдали бы жизнь, чтобы узнать, что именно эта смесь может предупредить и вылечить! Вы первый в мире человек, Картер, который практически испытает на собственном теле действие этой жидкости. Вы вправе гордиться этим!
   - Не стану утверждать, что я утопаю в блаженстве, - с презрительной усмешкой ответил Ник Картер.
   - Великолепно сказано, друг Картер, - воскликнул доктор Кварц, и глаза его засияли, - более того! Вы верно определили действие этой жидкости! Через пять минут вы действительно будете утопать в блаженстве и станете утверждать, что я оказал вам большое благодеяние. Вы очутитесь в раю, в утопии, в стране богов, которая существует лишь в воображении поэтов. Ах, доктор Картер, я готов даже завидовать вам!
   - Пожалуйста, не стесняйтесь, я охотно уступлю вам свое место, тем более, что ваши намерения не очень-то мне нравятся, - с резким смехом возразил сыщик.
   - Шутник, - ответил доктор, любезно улыбаясь, - надеюсь, еще не раз вы обрадуете меня остроумными замечаниями даже и позднее, во время наших совместных занятий, когда вы, правда, будете страдающим лицом!
   - Конец - всему делу венец, - спокойно отозвался Ник Картер, - вы еще не довезли меня до вашего маленького островка, друг Кварц, и мне думается, что вы никогда и не довезете.
   Кварц только пожал плечами, он опустился на колени рядом со связанным сыщиком и наклонился над ним.
   - Будете ли вы лежать спокойно, Картер? - спросил он. - Иначе мне придется приказать держать вас за руку.
   - Не беспокойтесь, я проглочу свое лекарство. Я ведь сознаю, что другого мне ничего не остается, по крайней мере теперь.
   - Вы поразительно разумны!
   Доктор Кварц засучил рукав своей жертвы и ввел булавочное острие под кожу возле артерии. В ту же секунду Нику Картеру показалось, что по его жилам протекает жидкий огонь.
   Но странное возбуждение продлилось недолго. Когда ему стало казаться, что он не выдержит больше, мука уменьшилась и обратилась в приятную теплоту.
   Он, улыбаясь, посмотрел на Кварца. Сразу все окружающее показалось ему совершенно в другом виде. Он узнавал не только помещение, но и лиц, в нем находящихся. Но странно! Ему казалось, что он знает этих людей, но их присутствие уже не вызывало в нем отвращения.
   Затем он заметил, как Занони опустилась рядом с ним на колени и стала развязывать его. Против своей воли он почувствовал влечение к этой прекрасной женщине и благодарно ей улыбнулся.
   Точно во сне он слышал, как доктор Кварц распорядился бросить труп несчастного Прейса в вырытую им и сыщиком яму, засыпать ее землей и утрамбовать. Но Ник Картер в этом не видел ничего дурного, ему казалось в порядке вещей, что Прейс был задушен арканом и погребен.
   Двойное действие сделанного сыщику впрыскивания сказывалось в том, что оно не лишало его сознания, но настолько ослабило деятельность ума, что он забыл грань между добром и злом и совершенно потерял память о прошлом.
   Он видел, что его окружают Кварц, Кристаль и Занони, но соображал только то, что эти лица ему знакомы, имен же их он не помнил, да и забыл свои прежние отношения к ним.
   Менее всего он видел в них врагов, напротив, он был им искренне благодарен за оказываемую заботливость.
   Он чувствовал себя удивительно слабым и хилым. Когда его развязали и поставили, он не мог удержаться на ногах и ему было приятно, когда Занони предложила ему руку, а доктор Кварц поддерживал его. Он даже улыбнулся им.
   - Разве это не странно? - произнес он голосом, показавшимся ему самому весьма слабым. - Я знаю вас, и все-таки не помню, кто вы? Мне кажется, что вы мои друзья. Я даже не знаю, кто такой я сам, разве это не поразительно?
   - Ничуть, милый, - шепнула ему Занони со всей преданностью, на которую она была способна, - ты был болен, но уже находишься на пути к выздоровлению.
   - Так оно и должно быть, - вторил ей сыщик, - помню, я был очень болен, а теперь выздоравливаю. Но кто я такой?
   - А повторишь ли ты за мной свое имя, если я назову тебе его, милый? - шептала Занони.
   - Конечно, повторю. Этот туман, который окутал мой ум, тяготит меня. Я был очень, очень болен, а теперь выздоравливаю. Так ведь ты сказала? А теперь мне много лучше, не правда ли?
   - Конечно, много-много лучше, милый!
   - Милый? Милый? Зачем ты так называешь меня, прекрасная женщина?
   - Потому, что я твоя жена, обожающая тебя. А ты мой муж, сэр Альджернон Траверс! Разве ты не помнишь доброго доктора Синклера, который не отходил от твоей постели за все время твоей ужасной болезни? И доктора Мортона, знаменитого врача по нервным болезням? Прошу вас, доктор Мортон, подойдите к моему мужу и посмотрите, не узнает ли он вас.
   Кварц подошел к Нику и поклонился ему.
   - Да, конечно, теперь я вспомнил, - покорно ответил несчастный, - конечно, это доктор Мортон. Как поживаете, доктор? Моя жена говорит, что мне теперь стало лучше.
   - Безусловно, сэр Альджи, гораздо лучше!
   - Странно, очень странно, - бормотал Ник, - когда я давеча открыл глаза, я никого из вас не узнал. А теперь мне все стало ясно!
   - Видите, сэр Альджи. Теперь вы узнаете и леди Мэри, вашу очаровательную супругу? - спросил мнимый доктор Мортон. - Бедная леди так страдала, когда вы не узнавали ее.
   - Бедная моя Мэри! Я совершенно забыл, что у меня такая милая жена! Но зачем мы находимся в этом странном месте?
   - Наши кареты поломались в дороге, пришлось отдать их в починку. Они скоро будут готовы. Вот эти люди - ваши слуги. Не припомните ли вы, как настаивали взять их с собой, когда мы выехали из вашего имения в Англии?
   - Право, не помню этого! Разве у меня есть имение в Англии? - спросил несчастный.
   - Конечно. Я уже распорядился, чтобы эти слуги возвратились в Англию, мы же сейчас едем в Сан-Франциско, там сядем на вашу собственную яхту "Дуняр" и немедленно выйдем в море.
   - Видите, доктор, об этом я тоже совершенно забыл. Разве это не странно, что я мог забыть свою яхту "Дуняр"?
   - Вы проехали на ней через Суэцкий канал и проплыли через Тихий океан. Яхта уже более года стоит на якоре в порту Сан-Франциско и ожидает вашего прибытия.
   - Разве я хворал так долго? - слабым голосом спросил Ник Картер.
   - Полных два года, сэр Альджернон!
   - Странно, - качая головой, пробормотал Ник, - я совершенно не помню, что хворал.
   - Да и не нужна думать о прошлом, это не очень хорошо для вас. Я стараюсь восстановить ваше здоровье, как можно скорее, и уж ради леди Мэри приложу все свои старания. Я ожидаю целебного действия от нашей поездки по Тихому океану.
   - Вот что! Мы отправляемся на Тихий океан?
   - Именно, как только мы приедем в Сан-Франциско, немедленно выйдем в море.
   - Это будет прелестно!
   - Да, это принесет вам пользу, сэр Альджернон. К счастью, вы достаточно богаты, чтобы позволить себе такой отдых.
   - Я богат? - удивился опять Ник Картер.
   Занони ласково погладила его по волосам, а он улыбался ей, как невинный ребенок.
   - Как хорошо, Мэри, - с блаженной улыбкой произнес он, - у тебя такая мягкая, нежная рука.
   - Я буду постоянно с тобой, мой милый, - ласково проговорила она, - когда ты совсем выздоровеешь, мы заживем очень, очень счастливо.
   Заговорщики обменялись многозначительными взглядами. Их гнусное покушение удалось вполне. Они отняли у своей жертвы память, снабдили его новой и перенесли в какой-то несуществующий мир, казавшийся Нику Картеру настоящим.
   Тем временем прибыли кареты. В одну из них сели оба доктора, Занони и Ник Картер, в другой поместились индийские телохранители.
   Прибыв на вокзал, Ник Картер с Занони остались в карете, а оба доктора под руку разгуливали по дебаркадеру в ожидании поезда.
   Они решили, что возбудят меньше подозрений, если будут вести себя непринужденно. Никто не стал бы подозревать в этих двух, прекрасно одетых мужчинах, бежавших из тюрьмы преступников.
   По телеграфу был заказан салон-вагон, который и прицепили к поезду на одной из ближайших станций. Так как доктор Кварц располагал крупными средствами, то связанные с этим расходы не играли роли.
   Сам сатана, казалось, содействовал преступникам и устранял с их пути препятствия.
   Таким образом, они проехали по всему американскому материку, сохраняя неприступную важность высокопоставленных лиц. В дороге служащие наперебой старались услужить знатным путешественникам.
   Ходили слухи, что лорд Альджернон принадлежит к числу знатнейших пэров Англии, а богатые чаевые, на которые доктор Кварц не скупился, только еще больше подтверждали это.
   В Сан-Франциско у вокзала их поджидали кареты и доставили на пристань, где стояла яхта.
   Пары уже были разведены и запасы взяты. Через десять минут после прибытия маленькой компании яхта снялась с якоря и вышла в океан.
   На яхте комедия продолжалась, потому что доктор Кварц не хотел возвращать своему пленнику память раньше, чем нога его коснется земли далекого острова в Тихом океане, да и Занони настаивала на том же, хотя и по другим причинам.
   Красивая девушка находила странное возбуждающее удовольствие в исполнении роли жены Ника Картера; этот ласковый, тихий человек, который с такой доверчивостью улыбался ей, надеялся на нее, верил ее преданности и верности, вселил в нее какое-то особенное чувство, которого она никак не могла понять.
   Она знала отлично, что такое состояние было только предисловием к страшной драме. Она знала, что Ник Картер, когда придет в себя, скорее подпустит к себе ядовитую змею, чем ее, и все-таки ее прельщало дивное ощущение быть любимой и обожаемой человеком, вполне ей доверявшим.
   Подобного ощущения она раньше никогда не испытывала и в первый раз за всю свою молодую и столь богатую злодеяниями жизнь спрашивала себя, зачем она не пошла по трудной, но верной стезе добродетели, как сестры ее, ею же гнусно убитые.
   Странно было то, что Занони на первых порах думавшая, что может играть этим ощущением, в конце концов не могла отделаться от него. Мало того, она каждый день ловила себя на все более возраставшем желании, чтобы приятный ей обман длился вечно и чтобы прежняя Занони исчезла навсегда.
   Еще удивительнее было то, что с каждым днем она питала все большее отвращение к доктору Кварцу.
   Рабское поклонение перед этим гениальным преступником, правда, давно уже исчезло из ее обманутого сердца. Он уже не был в ее глазах тем сверхчеловеком, который сумел пленить ее.
   Она уже не видела в нем учителя, даже и не равного себе товарища по злодеяниям. Он был ей безразличен, и она втихомолку смеялась над его боязнью перед ней, испытывая при этом ощущение дикой радости.
   Теперь, однако, Занони, поймала себя на том, как в ней вырастает страшная ненависть к этому вкрадчивому, бессовестному, постоянно одинаково улыбающемуся негодяю. Эта ненависть въелась ей в плоть и в кровь, и она поняла, что ее последним убийством будет убийство доктора Кварца.
   Все более и более искренне привязывалась эта преобразившаяся в ягненка тигрица к своему мнимому супругу. Часами она просиживала у Ника, держала его руки в своих и ласково гладила его по волосам. Иногда, когда врачи за ней не следили, она наклонялась над больным и покрывала его лоб и глаза жгучими поцелуями.
   Это новое ощущение было так дивно хорошо! Она раньше издевалась над любовью, отстраняла от себя с жестокой насмешкой всякую ласку, а теперь ее пленила эта всеобъемлющая страсть. В первый раз за всю свою жизнь она испытывала все блаженства любящей женщины.
   Ее даже не могло отрезвить то обстоятельство, что кругом все было построено на жалком обмане, на недостойной, уродливой игре. Она все больше и больше отдавалась своей мечте и бывали часы, когда она сама считала правдой сладкую мечту об имении в далекой Англии и любимом супруге в лице доверчиво улыбавшегося ей больного.
   Это сознание, что все преступления и вся страшная вина, которую она взяла на себя, все-таки не убили в ней женщину, что даже в ее душе сиял луч того божественного светоча, которым существует мир, словом, сознание, что она способна чувствовать, мыслить и любить, как женщина, доставляло ей неописуемое блаженство и вместе с Фаустом она готова была воскликнуть: "Остановись, мгновение, ты прекрасно!"
   При всем этом в лице жертвы доктора Кварца она любила далеко не знаменитого сыщика Ника Картера, нет, в его лице она любила свою мечту, своего несуществующего мужа, столь нуждающегося в ее уходе и заботливости, Альджернона Траверса.
   Доктор Кварц как-то с усмешкой заметил ей:
   - Мне кажется, Занони, ты влюбилась в нашего благородного лорда?
   - Нет, не опасайся этого, - резко ответила она, - но во мне проснулось сознание, что я, быть может, могла бы любить и быть любимой, если бы ты не попался мне на дороге. Я не хочу тебя видеть, оставь меня, Джек! Не лишай меня моей короткой мечты, пока она еще длится! Во мне что-то творится, чего я сама не понимаю, и лучше будет, если ты не станешь будить спящую тигрицу. Ее необузданная ярость может обратиться и против тебя, так как все мои познания, все мое умение кажутся мне жалкими при сравнении с тем тихим блаженством, какое ежедневно снова воскресает в любящей и любимой душе бедной женщины!
   Доктор Кварц ограничился насмешливой улыбкой и пожал плечами.
   - Ты должна была бы стать поэтессой, - заметил он с ядовитой колкостью, - а что будет тогда, когда лорд Альджи превратится снова в нашего смертельного врага Ника Картера?
   Она холодно взглянула на него.
   - Тогда лорд Альджернон будет мертв - это он внушает мне поклонение, так как своей беспомощностью научил тому, чему я не научилась у тебя при всей твоей мудрости! Ник Картер будет ненавидеть меня, как всегда, и я не сомневаюсь, что отвечу ему тем же. Но ты лучше сделаешь, если оставишь мне мою кратковременную мечту и забудешь прежнюю Занони, которую ты знал. Ник Картер видит последний счастливый сон, дай и мне принять в нем участие.
   И она наклонилась к счастливо улыбающемуся ей Нику и обвила его шею руками.
  

* * *

  
   Яхта "Дуняр" плыла довольно долго. Не было сделано ни одной остановки на попадавшихся ей по пути островах.
   Ник Картер все еще не мог ходить по палубе без посторонней помощи; его нежно поддерживала рука Занони, изощрявшейся в проявлениях своей любви.
   Они по целым часам сидели рядом под навесом передней палубы, далеко от обоих врачей и команды, держали друг друга за руки и в немом блаженстве глядели на зеркальную, темно-синюю гладь. Когда Ник Картер начинал говорить о своей мнимой родине и просил Занони рассказать ему о ней, она описывала ему один из прелестнейших замков.
   Таким образом, Ник Картер, если не принимать во внимание постоянную физическую слабость и дряхлость, был вполне счастлив.
   Наконец на горизонте показался маленький островок.
   Он предстал перед глазами путешественников в виде громадной, круглой скалы, некогда представлявшей собой, вероятно, коралловый риф. Нигде не было видно зелени. Мрачные скалы, мертвые и недоступные, поднимались из окружавших их волн.
   Но яхта зашла за остров и на юго-восточном конце его дошла до описанного старым капитаном Тарбелем прохода.
   Море было спокойно, точно летний пруд в жару, так что "Дуняр" безостановочно прошла через проход во вместительную гавань; там она подошла прямо к берегу и была прикреплена длинными и толстыми канатами, так как до дна было слишком глубоко, чтобы бросить якоря.
   Глазам прибывших представилась дивная панорама. Темно-зеленый луг тянулся ковром до самых скал, его осеняли высокие пальмы и другие тропические деревья, свежий ветерок дул по изумрудной глади воды, а это было вдвойне приятно после стоявшей в открытом море жары.
   - Здесь рай земной, - шептал несчастный Ник Картер, глядя широко раскрытыми глазами на чудную картину природы.
   - Ник, - шепнула Занони, невольно забывшись, - нас здесь ожидает ад!
   Он обернулся к ней и улыбаясь, спросил:
   - Милая, почему ты так говоришь?
   Она опомнилась и погладила его по щеке.
   - Прости, - еле слышно проговорила она, - я вспомнила жару в открытом море.
   Вблизи пристани тянулось низкое одноэтажное здание, выстроенное из неотделанных кусков скалы. В это здание и вошли новоприбывшие.
   Через час перед Занони и Ником Картером, гулявшими под руку в благоухающем саду, цветущие кусты которого составляли естественные беседки, вдруг появился, насмешливо улыбаясь, доктор Кварц.
   В одной руке у него был тот самый шприц, которым он впрыснул Нику Картеру одурманивающую жидкость, в другой полотенце.
   - За дело! - необычайно резким голосом приказал он, и глаза его сверкнули, точно молния. - Пора окончить комедию, надо вернуть к сознанию нашего пациента!
   Занони моментально подскочила и стала между преступным врачом и его несчастной жертвой.
   - Нет! Еще нет! - крикнула она.
   - Почему нет? - резко отозвался Кварц.
   - Потому что я этого не хочу, - воскликнула она, - завтра еще есть на это время!
   - Милая, что тут происходит? - проговорил удивленный Ник, ничего не понимая.
   - Речь идет о твоей болезни, подожди здесь, милый, я скоро вернусь к тебе.
   Она схватила доктора Кварца за руку и несмотря на его сопротивление, оттащила от своего мнимого супруга.
   - Подари мне еще этот единственный день, - хриплым голосом молила она, - завтра я буду опять прежней Занони!
   Доктор Кварц пренебрежительно пожал плечами.
   - Никогда ты уже не будешь прежней Занони, - возразил он, - нет, нет, надоел мне этот фарс! Можно подумать, что я вместе с ним впрыснул эликсир и тебе. Я приведу его в сознание немедленно!
   Она не ответила ему, но с лица ее исчезли последние следы выражения нежности и преданности: так глядит тигрица, видя детеныша в опасности.
   - Не смей трогать его сегодня, Джек Кварц, - тихим голосом повторила она, и все же эти слова звучали страшной угрозой, - этот день принадлежит мне! Завтра делай с ним, что хочешь!
   - Нет, сегодня, - не менее решительно настаивал доктор Кварц.
   Вместо ответа Занони вынула из складок своего платья длинный, острый кинжал.
   - Так слушай же, Джек Кварц, - медленно произнесла она, - или он сегодня принадлежит еще мне, или же я сейчас убью его собственной рукой и ты никогда не будешь иметь власти над ним!
   Доктор Кварц понял страшную угрозу и попытался замять дело.
   - Будь благоразумна! Я ведь достаточно долго давал тебе волю. Надо же покончить с этой комедией!
   - Я говорю тебе, Ник Картер будет принадлежать тебе с завтрашнего дня, но не сегодня, - неумолимо повторила она.
   - Ты точно помешана, - прошипел доктор Кварц и ярость исказила его лицо, - Кристаль тоже говорит, что теперь надо действовать с ним беспощадно - иначе, для чего мы совершили этот дальний путь? Ведь только для того, чтобы насладиться нашим торжеством, чтобы видеть ужас в лице сыщика, когда он будет сознавать, где и в чьих руках он находится, и что ему нет спасения.
   С этими словами он собрался пройти мимо нее к ничего не подозревающему Нику. Но остановился, увидев, что Занони с мрачной решимостью приготовила кинжал.
   - Остерегайся, - зашипела она, - острие кинжала отравлено, и даже доктор Кристаль не знает противоядия!
   - Черт возьми, да ты просто влюблена в этого болвана! - крикнул преступник.
   - Нет, я не влюблена в него, но он верит мне, и я не хочу ему больше попадаться на глаза, когда он поймет недостойную комедию, которую мы сыграли с ним, - резко возразила Занони.
   В этот момент она почувствовала, как кто-то сзади сильно схватил ее руку, пытаясь вырвать опасный кинжал.
   С гибкостью змеи Занони, не теряя присутствия духа, как всегда в минуту опасности, сумела вывернуться, и в ту же секунду нанесла удар кинжалом.
   Доктор Кристаль, подкравшийся сквозь кусты на помощь своему учителю, раненный в бок насмерть, со стоном свалился.
   - Ты осмелился тронуть меня, гадина! - презрительно воскликнула Занони и замахнулась окровавленным кинжалом.
   С криком ярости доктор Кварц хотел броситься на нее, но поднятый кинжал заставил его отскочить.
   - Не трогайся с места, Джек, если тебе дорога жизнь, - шипела она, мертвенно побледнев, - пусть умирает, пусть! Он тронул меня и за это расплачивае

Другие авторы
  • Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна
  • Греч Николай Иванович
  • Тучкова-Огарева Наталья Алексеевна
  • Гарвей Надежда М.
  • Ганзен Анна Васильевна
  • Агнивцев Николай Яковлевич
  • Миклухо-Маклай Николай Николаевич
  • Иволгин Александр Николаевич
  • Чаянов Александр Васильевич
  • Бычков Афанасий Федорович
  • Другие произведения
  • Картер Ник - Достойные противники
  • Вяземский Петр Андреевич - О новом французском поэте
  • Ушинский Константин Дмитриевич - К. Д. Ушинский : биографическая справка
  • Тихонов-Луговой Алексей Алексеевич - Швейцар
  • Михаловский Дмитрий Лаврентьевич - Стихотворения
  • Мопассан Ги Де - Доктор Ираклий Глосс
  • Славутинский Степан Тимофеевич - Генерал Измайлов и его дворня
  • Аверкиев Дмитрий Васильевич - Каширская старина
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Шапка юродивого, или Трилиственник... Соч. Зотова
  • Погодин Михаил Петрович - Письмо из Симбирска об открытии памятника Карамзину
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 244 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа