Главная » Книги

Герцык Аделаида Казимировна - Стихи 1907-1925 годов, Страница 2

Герцык Аделаида Казимировна - Стихи 1907-1925 годов


1 2 3

nbsp;  

***

  
  
   Душой усталой и бесслёзной
   Узнала я, - но было поздно, -
   Кто ждал меня.
   Если это старость - я благословляю
   Ласковость её и кротость,
   И задумчивую поступь.
   Нет былой обострённости
   Мыслей и хотений.
   Ночью сон спокойней.
   Ближе стали дети,
   И врагов не стало.
   Смотришь - не желая, помнишь - забывая,
   И не замышляешь новых дальних странствий
   В бездны и на кручи.
   Путь иной, синея, манит неминучий.
   И в конце дороги - пелена спадает,
   И на перевале - всё былое тает,
   И в часы заката - солнце проливает
   Золото на землю.
   Если это старость - я её приемлю.
  
  

***

  
  
   Не Вы - а я люблю! Не Вы - а я богата...
   Для Вас - по-прежнему осталось все,
   А для меня - весь мир стал полон аромата,
   Запело все и зацвело...
   В мою всегда нахмуренную душу
   Ворвалась жизнь, ласкаясь и дразня,
   И золотом лучей своих огнистых
   Забрызгала меня...
   И если б я Вам рассказала,
   Какая там весна,
   Я знаю, Вам бы грустно стало
   И жаль себя...
   Но я не расскажу! Мне стыдно перед Вами,
   Что жить так хорошо...
   Что Вы мне столько счастья дали,
   Не разделив его...
   Мне спрятать хочется от Вас сиянье света,
   Мне хочется глаза закрыть,
   И я не знаю, что Вам дать за это
   И как мне Вас благодарить...
   28 апреля 1903, Москва
  
  

ОСЕНЬ

  
  
   Я знала давно, что я осенняя,
   Что сердцу светлей, когда сад огнист,
   И все безогляднее, все забвеннее
   Слетает, сгорая, осенний лист.
   Уж осень своею игрой червонною
   Давно позлатила печаль мою,
   Мне любы цветы - цветы спаленные
   И таянье гор в голубом плену.
   Блаженна страна, на смерть венчанная,
   Согласное сердце дрожит, как нить.
   Бездонная высь и даль туманная, -
   Как сладко не знать... как легко не быть...
   Не позднее 1907
  
  

***

  
  
   Ключи утонули в море -
   От жизни, от прежних лет...
   В море - вода темна,
   В море - не сыщешь дна.
   И нам уж возврата нет.
   Мы вышли за грань на мгновение.
   Нам воздух казался жгуч -
   В этот вечерний час
   Кто-то забыл про нас
   И двери замкнул на ключ.
   Мы, кажется, что-то ждали,
   Кого-то любили там -
   Звонко струились дни,
   Жарок был цвет души...
   - Не снилось ли это нам?
   Забылись слова, названья,
   И тени теней скользят...
   Долго ль стоять у стен?
   Здесь или там был плен?
   Ни вспомнить, ни знать нельзя!
   Так зыбки одежды наши,
   Прозрачны душа и взгляд.
   Надо ль жалеть о том?
   Где-то на дне морском
   От жизни ключи лежат.
   Не позднее 1907
  
  

***

  
  
   Отчего эта ночь так тиха, так бела?
   Я лежу, и вокруг тихо светится мгла.
   За стеною снега пеленою лежат,
   И творится неведомый белый обряд.
   Если спросят: зачем ты не там на снегу?
   Тише, тише, скажу, - я здесь тишь стерегу.
   Я не знаю того, что свершается там,
   Но я слышу, что дверь отворяется в храм,
   И в молчаньи священном у врат алтаря
   Чья-то строгая жизнь пламенеет, горя.
   И я слышу, что Милость на землю сошла... -
   Оттого эта ночь так тиха, так бела.
   Ноябрь - декабрь 1909, Канашово
  
  

***

  
  
   Над миром тайна и в сердце тайна,
   А здесь - пустынный и мглистый сон.
   Все в мире просто, необычайно:
   И бледный месяц, и горный склон.
   В тиши вечерней все стало чудом,
   Но только чудо и хочет быть,
   И сердце, ставши немым сосудом,
   Проносит влагу, боясь пролить.
   Рдяные крылья во тьме повисли,
   Я знаю меньше, чем знала встарь.
   Над миром тайна и тайна в мысли,
   А между ними - земной алтарь.
   Сентябрь 1910, Судак
  
  

ДВЕ ВО МНЕ

  
  
   Две их. Живут неразлучно,
   Только меж ними разлад.
   Любит одна свой беззвучный,
   Мертвый, осенний сад.
   Там все мечты засыпают,
   Взоры скользят, не узнав,
   Слабые руки роняют
   Стебли цветущих трав.
   Солнце ль погасло так рано?
   Бог ли во мне так велик? -
   Любит другая обманы,
   Жадный, текущий миг.
   Сердце в ней бьется тревогой:
   Сколько тропинок в пути!
   Хочется радостей много,
   Только - их где найти?
   "Лучше друг с другом расстаться!"
   "Нет мне покоя с тобой!"
   "Смерть и забвение снятся
   Под золотою листвой!"
   Вечер наступит унылый,
   Грустной вернется она.
   "Как ты меня отпустила?"
   "Это твоя вина!"
   Вновь разойдутся и снова,
   Снова влечет их назад.
   Но иногда они вместе
   Спустятся в тихий сад.
   Сядут под трепетной сенью,
   В светлый глядят водоем,
   И в голубом отраженьи
   Им хорошо вдвоем.
   Январь 1911, Москва
  
  

***

Марине Цветаевой

  
  
   "Что же, в тоске бескрайной
   Нашла ты разгадку чуду,
   Или по-прежнему тайна
   Нас окружает всюду?"
   - Видишь, в окне виденье...
   Инеем все обвешано.
   Вот я смотрю, и забвеньем
   Сердце мое утешено.
   "Ночью ведь нет окошка,
   Нет белизны, сиянья,
   Как тогда быть с незнаньем?
   Страшно тебе немножко?"
   - Светит в углу лампадка,
   Думы дневные устали.
   Вытянуть руки так сладко
   На голубом одеяле.
   "Где же твое покаянье?
   Плач о заре небесной?"
   - Я научилась молчанью,
   Стала душа безвестной.
   "Горько тебе или трудно?
   К Богу уж нет полета?"
   - В церкви бываю безлюдной.
   Там хорошо в субботу.
   "Как же прожить без ласки
   В час, когда все сгорает?"
   - Детям рассказывать сказки
   О том, чего не бывает.
   1913, Москва
  
  

УЧИТЕЛЯ

  
  
   Как много было их, - далеких, близких,
   Дававших мне волнующий ответ!
   Как долго дух блуждал, провидя свет,
   Вождей любимых умножая списки,
   Ища все новых для себя планет
   В гордыне Ницше, в кротости Франциска,
   То ввысь взносясь, то упадая низко!
   Так все прошли, - кто есть, кого уж нет...
   Но чей же ныне я храню завет?
   Зачем пустынно так в моем жилище?
   Душа скитается безродной, нищей,
   Ни с кем послушных не ведя бесед...
   И только в небе радостней и чище
   Встает вдали таинственный рассвет.
   1914
  
  

ХРАМ

  
  
   Нет прекраснее
   И таинственней нет
   Дома белого,
   Где немеркнущий свет,
   Где в курении
   Растворяется плоть, -
   Дом, где сходятся
   Человек и Господь.
   1919, Судак
  
  

***

  
   Были павлины с перьями звездными -
   Сине-зеленая, пышная стая,
   Голуби, совы носились над безднами -
   Ночью друг друга средь тьмы закликая.
   Лебеди белые, неуязвимые,
   Плавно качались, в себя влюбленные,
   Бури возвестницы мчались бессонные,
   Чутким крылом задевая Незримое...
   Все были близкие, неотвратимые.
   Сердце ловило, хватало их жадное -
   Жизни моей часы безоглядные.
   С этого луга бледно-зеленого,
   С этой земли непочатой, росистой
   Ясно видны мне чаш окрыленные,
   Виден отлет их в воздухе чистом.
   В бледном, прощальном они опереньи
   Вьются и тают - тонкие тени...
   Я ж птицелов Господний, доверчивый,
   Вышел с зарею на ширь поднебесную, -
   Солнце за лесом встает небывалое,
   В небо гляжусь светозарное, алое,
   Птиц отпуская на волю безвестную.

***

В БАШНЕ

  
   В башне высокой, старинной
   Сестры живут.
   Стены увешаны тканями длинными,
   Пахнет шелками - желтыми, синими,
   Душен уют.
   К пяльцам склонясь прилежно,
   Сестры ковер вышивают,
   Сестры не знают,
   Что за высоким окном,
   Что за оградой зеленой.
   Только закат зачервленный
   Глянет порою в окно,
   Только туманы росистые
   Ткут по ночам волшебство.
   Трудно распутать мотки шелковистые,
   Путаный, трудный узор...
   Сестры, дружные сестры,
   Строгий держат дозор.
   Шелк зацепляет за нежные пальцы,
   Пальцы руки терпеливой...
   Кто-то несется за башней высокой,
   Машет горящею гривой!
   Младшая смотрит в окно,
   Отблеск упал на нее,
   Щеки румянцем ожег.
   Взор застилает весть заревая -
   Кто там несется, пылая?
   Может быть - рок?
   Старшая строго следит,
   Скоро ль закат догорит.
   Нет, ничего... Даль угасает -
   Снова прозрачен и смирен взор,
   Сестры прилежно ковер вышивают -
   Путаный, трудный узор...
   Сестры, дружные сестры.
   Месячный луч,
   Ласков, певуч,
   Старшей скользнул по руке,
   Перстень блеснул в темноте.
   Что ей вещает реющий свет
   - Зов или запрет?
   Строго по-девичьи младшая ждет,
   Скоро ли месяц зайдет?..
   Стены покрыты тканями длинными,
   Пахнет шелками желтыми, синими,
   В пяльцах некончен ковер.
   В башне высокой, старинной
   Сестры держат дозор.
   Рядом, в соседнем покое,
   Третья сестра живет,
   Это - сестра любимая,
   Нет с ней забот.
   В окна она не заглянет,
   Солнечный луч не поманит,
   Месяц ее не зовет.
   Чуть шелестя,
   Взад и вперед
   Ходит она.
   Ходит, и робкие пальцы
   Легкую ношу сжимают -
   Что-то, свернув в одеяльце,
   Носит она и качает.
   Это - печаль ее чистая
   В ткань шелковистую вся запелената.
   Носит, пестует, качает,
   Песней ее умиряет:
   "Тише, сестры, потише,
   Ровно теперь она дышит.
   Вы не слыхали?
   С вечера долго металась -
   Я испугалась,
   Уж не больна. ли?
   Спи до утра, дитя,
   Уж занялась заря,
   Ах, как устала я!
   Вырастешь - мы с тобой
   Будем играть судьбой,
   Песни слагать небывалые.
   Будет нам жизнь светла...
   Слышу я пенье пасхальное.
   Спи, моя близкая, дальняя,
   Спи до утра!"
   Взад и вперед
   Ходит, поет,
   Тихо шаги отдаются.
   Сестры над ней не смеются,
   Это - сестра любимая.
   Дни уплывают неслышно,
   - Нынче, как день вчерашний,
   В строгой, девичьей башне.

***

  
   Я только уснула на песке прибрежном,
   Я не забыла, не забыла ничего,
   В сверкающей выси и в прибое нежном
   Слышу все то те, все о том те, что прошло.
   На солнце рука моя лежит, разжата,
   Камни горячие блестят на берегу,
   И все, что случилось, ты безвинно свято,
   Знаю, что зла не причинила никому.
   Большое страданье я прошла до краю,
   Все будет живо, ничего не пропадет,
   Вот только я встану, и наверно знаю -
   Всех я утешу, кто захочет и поймет.
   Я только уснула, на песке, случайно,
   В солнечной чаше пью забвенья игру,
   И неба лучистость и лазури тайна
   Нежат доверчиво усталую сестру.

***

  
   Умей затихнуть, когда снегами
   Вдруг заметется твоя стезя.
   И в белой тайне, как за стенами -
   Заря ли, ночь ли - узнать нельзя.
   Когда невнятно, о чем веленье,
   Гроза иль милость к тебе идет.
   И только слышно в тиши мгновений
   Неотвратимо судьба растет.
   Не отзывайся на гул вселенной.

***

  
   У меня были женские, теплые руки,
   Теперь они стали холодные.
   Были разные встречи и боли разлуки,
   И сердце заклинало несвободное.
   Но давно отгорели мои заклинания.
   Все, что бывает,- мне жизнью даровано,
   Я ни на кого не смотрю с ожиданием,
   Не говорю никому речей взволнованных.
   Но мне кажется, что жить так дольше не стоит,
   И боль во мне неизлечимая,-
   Ко мне не подойдет, меня не укроет,
   Самое святое, любимое.

***

  
   К. Д. Бальмонту
  
   У крутого поворота,
   У обвала-перевала,
   Ждал меня нежданный кто-то,
   Встретил тот, кого не знала.
   Небо жертвой пламенело,
   Гас закат багряно-желтый.
   "Проводить меж пришел ты
   У последнего предела?"
   - Для меня везде все то же,
   Нет предела, нет заката,
   Я не друг и не вожатый,
   Я - случайный, я - прохожий
   По полянам сновидений
   Среди песен и забвений.
   "Пусть случайный, беспредельный,
   Но уж раз мы здесь с тобою,
   Поиграй со мной последней
   И смертельною игрою.
   Видишь, гасну, как звезда, я -
   Солнце скрыться не успеет,
   Закачусь я, догорая,-
   Ты же пой со мной, играя,-
   Песня смертью захмелеет.
   Оплети меня словами.
   Опали огнем заветным,
   Все, что будет между нами,
   Будет вещим, беспредельным!"
   У обвала-перевала
   Сердце вдруг нездешним стало.
   Закатилось, позабылось
   Все, чем небо золотилось.
   Вот иду я в край загорный,
   Только снится мне, что кто-то,
   Незакатный, непокорный,
   Все стоит у поворота.
   Родится воля из тьмы слепой.
   Замкнись душою в тиши священной
   И, если можешь, молись и пой.

***

  
   Тяжки и глухи удары молота.
   Высекается новая скрижаль,
   Вещие буквы литого золота
   Возвестят вам и радость, и печаль.
   Лютует молот над глыбой каменной -
   Тяжелосердый, разымчивый булат.
   То, что крестилось любовью пламенной,
   Упадет, и осколки заблестят.
   Вихрем проносится страх незнания,
   Трепет мысли безумной и нагой,
   Страшны часы, когда глубь молчания
   Опрокинется бездной над душой.
   Но ненадолго тоска дарована,
   Но кротка обличающая даль,
   Будете к утру опять закованы
   Высекается новая скрижаль.

***

ТЕБЕ

  
   Нищ и светел...
   В. И.
  
   В рубище ходишь светла,
   Тайну свою хороня, -
   Взором по жизни скользишь,
   В сердце - лазурная тишь...
   Любо, средь бедных живя,
   Втайне низать жемчуга;
   Спрятав княгинин наряд,
   Выйти вечерней порой
   В грустный безлиственный сад,
   Долго бродить там одной
   Хмурой, бездомной тропой,
   Ночь прогрустить напролет -
   Медлить, пока рассветет,
   Зная, что Князь тебя ждет.

***

СЧАСТЬЕ

  
   Посв. Е. Г.
  
   "Дева, тихая Дева!
   Что ты все дома днюешь?
   Днюешь дома, ночуешь"
   - Счастье мне прилучилось.
   Счастьем душа осенилась.
   Надо с ним дома сидеть,
   Дома терпенье терпеть.
   "Дева, избранная Дева!
   Молви, какое же счастье?"
   - С виду, как шар огнистый...
   Тронешь - огнем опаляет,
   Глянешь - слеза проступает.
   "Ох, сиротинка Дева!
   Лютое, знать, твое счастье?"
   - Счастье мое неизбывно.
   Вех унимай - не уймешь!
   Век заливай - не зальешь!
   Душу поит мне струями зноя -
   Нет с ним покоя.
   "Дева! трудная Дева!
   Ты бы его удремила!"
   - Как же его укачаешь?
   Хватом его не охватишь,
   Словом молить - не умолишь,
   Знаю - его катаю,
   Сердцем-умом привыкаю...
   "Дева! умильная Дева!
   Что же ты петь перестала?"
   - Что же и петь близ счастья?
   Песни сами играют,
   Жизнь да Смерть закликают.
   Прежде, бывало, ночи
   Реют темны-темнисты,
   Звери вокруг зверисты,
   Лешие бродят думы...
   Песнями их разгоняешь,
   Песнями тьму просветляешь.
   Ныне же - яpoe небо
   Гудом над сердцем стало,
   Все, что и встарь певала -
   Счастью пошло на требу.
   Только б за ним углядеть!
   Где уж тут петь!

***

COHET

  
   Ты хочешь воли темной и дремучей,
   Твой дух смущен, коснувшися души чужой,
   И кажется тебе изменой и игрой
   Случайный миг душевного созвучья.
   В пустыне одинокой и зыбучей,
   Не зная отдыха, в себе затаена,
   Душа твоя сгустится пламенною тучей
   И изольется вдруг потоками дождя.
   Иди ж туда, куда зовет тебя твой гений,
   Питайся родником своим, средь всех одна,
   Никто не перейдет черту твоих владений.
   Но чую, что, когда засветит вновь весна,
   За этой ночью тайных дерзновений
   Сведет нас вновь, волнуя, тишина.

***

  
   Свежесть, утренность весенняя!
   За ночь лес мой побелел.
   И молитвенно нетленнее
   Вся прозрачность Божьих дел.
   В мглистом облаке вселенная,
   Сердце тонет в красоте,
   И свобода дерзновенная
   Разгорается во мне.
   Мир видений и безмерности
   Я как клад в себе несу.
   Не боюсь твоей неверности
   В этом утреннем лесу!
   Не хочу любви застуженной
   В мире пленном и скупом,
   Мое сердце,
   Как жемчужина,
   Вновь заснет на дне морском.
   Оплетут его подводные
   Голубые нити сна.
   Только нежному, свободному
   Надо мною власть одна!
   Сосны млеют запрокинуты
   В сине-бледной вышине,
   Не останусь я покинутой
   В этой утренней стране.
   Я приманка всем желанная
   (Перестанешь обнимать),
   Станут зори златотканые
   Хороводы вкруг водить.
   Разомкну свои оковы я,
   Струны в сердце задрожат,
   И вплетутся песни новые
   В мой причудливый наряд.
   В каждый миг отчизна тайная
   Стережет меня вдали.
   Я недолгая, случайная...

***

РУКИ

  
   Еще слабые мои руки,
   Еще бледные от разлуки,
   Что-то ищут они неутомно,
   Одиноко им и бездомно -
   Зажать, унять их!..
   Как слепые, безвольно реют,
   И под взглядами, что не греют,
   Они движутся и белеют.
   Вся их жизнь идет затаенно,
   С ними тяжко мне и бессонно -
   Укрыть, забыть их!..

***

  
   Речи погасли в молчании,
   Слова как дымы.
   Сладки, блаженны касания
   Руки незримой.
   Родина наша небесная
   Горит над нами,
   Наши покровы телесные
   Пронзило пламя.
   Всюду одно лишь Веление...
   (Как бледны руки!)
   Слышу я рост и движение
   Семян в разлуке.
   Сердце забило безбрежное
   Борьбу и битвы.
   Тихо встает белоснежное
   Крыло Молитвы.

***

  
   Развязались чары страданья,
   Утолилась мукой земля.
   Наступили часы молчанья,
   И прощанья, и забытья.
   Отстоялось крепкое зелье,
   Не туманит полуденный зной,
   Закипает со дна веселье
   Золотистой, нежной струей.
   И навстречу влаге веселой
   Голоса земли потекли,
   Зароились жаркие пчелы,
   Просветилась душа земли.
   Только этой радостью вешней
   Свое сердце ты не неволь,
   Еще близко, в ризе нездешней
   Отгорает старая боль.

***

ПРИЗЫВ

  
   Солнце рдеет тоскою заката,
   Жгучи последние красные стрелы.
   Кличет брат разлученного брата,
   Тайнам внемлет дол потемнелый.
&

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 239 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа