Главная » Книги

Джером Джером Клапка - Как зародился журнал Питера Хоупа, Страница 2

Джером Джером Клапка - Как зародился журнал Питера Хоупа


1 2

приятель? - усмехнулся часовой.
   - Не то чтобы... а так, больно уж любопытно. На нашей улице только и разговора, что про него.
   - Ну, брат, так ты торопись. А то он нынче вечером уезжает.
   У Томми вытянулось лицо.
   - Как же так? А говорили - в пятницу.
   - Ага, это ты в газетах прочел? - Часовой заговорил тоном человека, которому все известно. - Я тебе скажу, что ты можешь сделать. - Наслаждаясь непривычным сознанием собственной значимости, часовой оглянулся вправо, потом влево. - Он уезжает сегодня, совсем один, в Осборн, поездом в шесть часов сорок минут с вокзала Ватерлоо; никто об этом не знает, кроме, конечно, некоторых, - это уж у него такая манера. Он терпеть не может...
   В коридоре раздались шаги. Часовой превратился в статую.
   На вокзале Ватерлоо Томми обследовала все вагоны поезда, который должен был отойти в 6.40. Только одно купе сулило кое-какие возможности, - огромное купе в конце вагона, ближайшего к служебному. На нем была надпись "занято", а вместо обычных диванов там стоял стол и четыре мягких кресла. Заметив хорошенько, где находится это купе, Томми прошлась по платформе и растаяла в тумане.
   Двадцать минут спустя принц Икс быстро прошел через платформу, никем не замеченный, кроме полудюжины услужливых чиновников, и занял оставленное для него купе. Чиновники низко кланялись. Принц Икс по-военному приложил руку к козырьку. Поезд медленно тронулся.
   Принц Икс был тучен, хоть и старался скрыть это. Он редко оставался один, но, когда это случалось, он обыкновенно позволял себе, в интересах здоровья, маленькое послабление. До Саутгэмптона два часа езды: уверенный, что никто не нарушит его уединения, принц Икс расстегнул пуговицы тугого жилета из очень плотной материи, откинул лысую голову на спинку кресла, вытянул огромные ноги поперек другого кресла и закрыл сердитые маленькие глаза.
   На минуту принцу Иксу показалось, что в вагоне сквозит. Но, так как это ощущение тут же прошло, он не дал себе труда проснуться. Затем принцу привиделось во сне, будто он не один в салоне, будто кто-то сидит напротив него. Сон этот ему не понравился, и он открыл глаза, чтоб рассеять докучную грезу. Против него действительно кто-то сидел. Маленькое, измазанное существо, отирающее кровь с лица и рук грязным носовым платком. Если бы принц способен был удивляться, он удивился бы.
   - Не беспокойтесь, - заверила его Томми, - я вам ничего худого не сделаю. Я - не анархист.
   Принц усилием мышц сократился на пять-шесть дюймов и начал застегивать пуговицы жилета.
   - Как ты сюда попал? - спросил он.
   - Это оказалось потруднее, чем можно было рассчитывать, - сказала Томми, отыскивая сухое местечко в своем перепачканном платка и не находя его. - Но это неважно. Все-таки я здесь.
   - Если ты не хочешь, чтобы я передал тебя в руки полиции в Саутгэмптоне, советую отвечать на мои вопросы, - сухо заметил принц.
   Томми не боялась принцев, но слово "полиция" в словаре ее бурной юности всегда звучало устрашающе.
   - Мне нужно было до вас добраться.
   - Это я уже понял.
   - Иного способа не было. Вас трудненько поймать. Вы на этот счет очень ловки.
   - Расскажи, как это тебе удалось.
   - За Ватерлоо есть маленький сигнальный мостик. Поезд, понятно, должен был пройти под ним. Залезть туда, дождаться поезда - и все. Ночь, как видите, туманная, никто и не заметил. Послушайте, ведь вы - принц Икс, да?
   - Я принц Икс.
   - С ума бы можно сойти, если бы попасть не на того человека.
   - Продолжай.
   - Мне было известно, который вагон ваш, по крайней мере можно было догадаться; ну, как он подошел, я и скок вниз. - В виде иллюстрации Томми вытянула вперед руки и ноги, потом опять вытерла платком лицо. - Фонари, знаете, - фонарь подвернулся.
   - А с крыши?
   - Ну, это уж было не трудно. Там, сзади, есть такая железная штука и ступеньки. Надо только спуститься по ним, потом за угол - и готово. По счастью, ваша дверь была не заперта. Мне это и в голову не приходило. Послушайте, у вас не найдется носового платка?
   Принц вынул платок из-за обшлага и подал Томми.
   - Ты хочешь сказать, мальчик...
   - Я не мальчик. Я девочка.
   Это было сказано грустным тоном. Считая своих новых друзей людьми, на которых можно положиться, Томми поверила им, что она девочка. Но долго еще мысль об утраченной мужской доле вносила нотку горечи в ее голос.
   - Девочка!
   Томми кивнула головой.
   - Гм, - сказал принц, - я много слыхал об английских девушках. Я уже было думал, что это преувеличено. Ну-ка, встань.
   Томми повиновалась. Это не вполне соответствовало ее привычкам, но под взглядом маленьких глаз, смотревших на нее из-под густых нависших бровей, иного выхода как будто и не было.
   - Так. Ну-с, а теперь, раз ты здесь, что тебе нужно?
   - Поинтервьюировать вас.
   Томми вытащила вопросный лист.
   Густые брови нахмурились.
   - Кто тебя подбил на эту глупость? Назови мне его имя, сейчас же.
   - Никто.
   - Не лги мне. Его имя?
   Маленькие сердитые глаза сверкали гневом. Но у Томми тоже были глаза. И они загорелись таким негодованием, что великий человек положительно спасовал. Это был новый для него тип противника.
   - Я не лгу.
   - Прошу прощенья, - сказал принц.
   И так как он, будучи на самом деле большим человеком, обладал чувством юмора, то ему пришло в голову, что разговор в таком духе между государственным деятелем, заправляющим делами империи, и дерзкой девчонкой лет двенадцати на вид может в конце концов стать смешным. Поэтому принц придвинул свое кресло к креслу Томми и, пустив в ход свой несомненный дипломатический талант, мало-помалу вытянул из нее всю правду.
   - Я склонен думать, мисс Джейн, - сказал великий человек, когда рассказ был окончен, - что ваш друг мистер Хоуп не ошибся. Я бы тоже сказал, что ваше призвание - журналистика.
   - И вы мне позволите поинтервьюировать вас? - спросила Томми, показав ослепительно белые зубы.
   Великий человек встал, опираясь своей тяжелой рукой на плечо Томми, - он и не знал, как тяжела эта рука.
   - Полагаю, что вы заслужили это право.
   - "Каковы ваши взгляды, - прочла Томми, - на будущие политические и социальные отношения?.."
   - Может быть, - предложил великий человек, - мне проще будет написать это самому?
   - Ладно, - согласилась Томми, - пишу-то я действительно неважно.
   Великий человек придвинул кресло к столу.
   - Вы ничего не пропустите, нет?
   - Я постараюсь оправдать ваше доверие, мисс Джейн, - торжественно произнес он и взялся за перо.
   Только когда поезд замедлил ход, принц кончил писать. Он промокнул написанное, сложил бумагу и поднялся с кресла.
   - На обороте последней страницы я прибавил кое-какие указания, на которые я прошу вас обратить особенное внимание мистера Хоупа. А затем я бы желал, чтобы вы мне обещали, мисс Джейн, никогда больше не проделывать таких опасных акробатических трюков, даже ради столь святого дела, как журнализм.
   - Понятное дело, если б до вас не так трудно было добраться...
   - Я знаю, это я виноват, - согласился принц. - Теперь для меня нет ни малейшего сомнения в том, к какому полу вы принадлежите. И все-таки я хочу, чтоб вы мне дали слово. Обещайте же, - настаивал принц. - Ведь я много сделал для вас - вы и не знаете, как много.
   - Ну, ладно уж, - нехотя согласилась Томми. Она терпеть не могла давать обещания, потому что всегда исполняла их. - Ладно, обещаю.
   - Вот вам ваше интервью.
   Первый фонарь Саутгэмптонской платформы осветил лица принца и Томми, стоявших друг против друга. Принц, пользовавшийся, и не совсем незаслуженно, репутацией человека раздражительного и вспыльчивого, сделал странную вещь: взял в свои огромные лапы измазанное кровью личико и поцеловал его. От колючих седых усов пахло дымом, и этот запах навсегда остался в памяти Томми.
   - Еще одно, - строго сказал принц, - обо всем этом ни слова. Понимаете - рта не раскрывать, пока не вернетесь домой.
   - Вы что же думаете - я дура? - обиделась Томми.
   После того как принц исчез, все вели себя по отношению к Томми ужасно чудно. Все с ней носились, но никто как будто не знал, почему, собственно, он это делает. Люди приходили посмотреть на нее, потом уходили, потом возвращались и опять на нее смотрели. И чем дальше, тем больше росло их недоумение. Иные задавали ей вопросы, но неосведомленность Томми, да еще в сочетании с твердым намерением скрыть то немногое, что она знала, была так потрясающа, что само Любопытство вынуждено было отступить перед нею.
   Ее вымыли, вычистили, накормили отличным ужином и в отдельном купе первого класса отправили обратно на вокзал Ватерлоо, а оттуда в кэбе на Гоф-сквер, куда она прибыла уже около полуночи, мучимая сознанием собственной важности, - недугом, следы которого сохранились у нее и поныне.
   Отсюда все и пошло. С полчаса Томми трещала без умолку со скоростью двухсот слов в минуту, потом неожиданно уронила голову на стол и заснула; ее с трудом разбудили и уговорили лечь в постель. В эту ночь Питер, удобно расположившись в кресле, долго еще сидел у огня. Элизабет, любившая покой, тихонько мурлыкала. Из темных углов к Питеру Хоупу подкрадывалась давно забытая мечта - мечта о совсем особенном, новом журнале, ценою всего один пенни в неделю, издаваемом некиим Томасом Хоупом, сыном Питера Хоупа, его всеми уважаемого инициатора и основателя, - замечательного журнала, который будет отвечать давно назревшей потребности развлекать и в то же время воспитывать, доставлять удовольствие публике и барыши - издателям. "Неужели ты не помнишь меня? - шептала Мечта. - А сколько мы об этом думали и говорили с тобой! Утро и полдень прошли. Вечер еще наш. И сумерки несут с собой надежду".
   Элизабет перестала мурлыкать и с удивлением подняла голову. Питер смеялся.
  
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 303 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа