Главная » Книги

Дорошевич Влас Михайлович - Знаменитость

Дорошевич Влас Михайлович - Знаменитость



Влас Михайлович Дорошевич

Знаменитость

  
  
   Источник: Дорошевич В. М. Собрание сочинений. Том VII. Рассказы. - М.: Товарищество И. Д. Сытина, 1906. - С. 53
  
   Он как бомба влетел в редакцию, схватился обеими руками за голову и бросился в кресло.
   - Ради Бога! Спасите её и меня!
   - Что случилось?
   - Она хочет лететь на воздушном шаре!
   - Как, на воздушном шаре?!
   - Держась зубами за трапецию! Будь проклят тот день и час, когда ей попалась на глаза газета с этим описанием полёта Леоны Дар! Ей, видите ли, мало славы знаменитой концертной певицы, "венского соловья", она желает ещё славы неустрашимейшей акробатки и собирается схватиться за эту славу зубами!
   - Но ведь это сумасшествие!!!
   - А разве Эмма Андалузи когда-нибудь была здравомыслящей! Разве вы не читали, как в Мадриде её приняли за безумную и засадили в сумасшедший дом?! Вот у меня и вырезка из местных газет! Прочитайте! Клянусь, эта женщина введёт меня в могилу! Я застрелюсь! Я брошусь с вашего ужасного моста! Я кинусь в море! Это выше моих сил! Будь проклят день и час, когда я взялся возить Андалузи концертировать по всему свету! О, ради Бога...
   - Но что же может сделать редакция?
   - Она вас так уважает! Так дорожит вашим мнением! Ваши отзывы, это - единственное, что она приказывает себе переводить. О, ради Бога! Отговорите её от этого ужасного намерения лететь, держась зубами за трапецию! Вы один можете это сделать!.. Ради Бога едем сейчас же, - она только что кончила дрессировать своего леопарда.
   - Что-о?!
   - У этой дикой женщины явилась фантазия сделаться также укротительницей зверей. Она выписала себе леопарда! Нас гонят из гостиницы! Вы понимаете, мы занимаем маленький отдельный корпус, но всё-таки рёв этого чудовища! Она по четыре раза в день забирается к нему в клетку и хлещет его хлыстом. Это ужасно! Теперь она кончила свои адские упражнения, и мы застанем её за завтраком... Конечно, если ею самою не позавтракал леопард!
   Бедняга беспомощно развёл руками.
   - Хорошо, я кончу работу и сейчас приеду.
   - О, как мне вас благодарить! Быть может, хоть вы сумеете её уговорить! Ради всего святого!
   Он встретил меня в коридоре, бледный и испуганный.
   - Ради Бога, подождите одну минуту! Эта сумасшедшая выдумала новую забаву. Она нарисовала на двери круг и стреляет в цель из пистолета. Ей, видите ли, хочется стрелять, как Вильгельм Телль. А я из-за этого должен успевать войти в дверь между моментом, когда она целит, и моментом, когда она выстрелит.
   - Д-да, при таких условиях довольно неудобно входить.
   - Но постойте, я ей сейчас скажу, что это вы! Ради вас, быть может, она сделает исключение и прекратит на несколько минут свои дьявольские забавы!
   Он подошёл к двери и постучал.
   За дверью грянул выстрел.
   Он отскочил.
   - Чёрт знает, тут заплатишь за концерты жизнью. Синьора Андалузи, это г. X, критик, которого вы всегда читаете? Ради Бога, прекратите вашу дьявольскую баталию, хоть для того, чтобы он мог войти и засвидетельствовать вам своё почтение!
   - А! это г. X! Я рада его видеть! Пусть войдёт!
   Она стояла посреди комнаты, в трико телесного цвета, как гимнастка, с пистолетом в руках.
   Комната была полна пороховым дымом, за перегородкой ревел леопард. С потолка спускалась трапеция.
   - А, m-r X! Я рада вас видеть! А я немножко стреляла! Не правда ли, я недурно попадаю в цель?
   В середине кружка застряло несколько пуль.
   - Да, но ваш импресарио говорит, что вы собираетесь сделаться ещё и воздухоплавательницей!
   - А, m-r Ракош уж успел пожаловаться! Да, да, я лечу.
   - Держась зубами за трапецию! Великая и знаменитая концертная певица...
   - Мне надоело быть знаменитой певицей, я хочу быть знаменитой гимнасткой. Знаменитых певиц много, - Леона Дар - одна! Это меня бесит! Я не хочу, чтоб она была самой мужественной из женщин. Я лечу точно так же. К тому же это вовсе не так трудно. Я уж научилась висеть по десяти минут, держась зубами за трапецию. Не всё ли равно висеть в комнате или на воздухе. Хотите, я покажу вам, как это делается. Ракош, стул!
   - Ради Бога, синьорина! Я враг сильных ощущений!
   - Если вы боитесь смотреть, - не нужно! А жаль! Вы убедились бы, что Эмма Андалузи такая же великолепная гимнастка, как и певица!
   - Поговорим лучше о вашем концерте.
   - Я не пою.
   - Господи, полный сбор! - взвыл в углу m-r Ракош.
   - Мне нет до этого дела. Я не пою, потому что у меня есть дела поважнее: я собираюсь лететь, наконец, мой леопард становится всё более и более свирепым. Кроме того, мне нужно стрелять.
   - Синьорина! Но ради вашего несчастного импресарио, ради публики, которая так жаждет слышать знаменитую Эмму Андалузи...
   Она задумалась:
   - Ради импресарио ничего. Для публики всё. Я пою. Вы знаете мою слабую струнку. Это мой бог, мой повелитель, идол, которому я молюсь! Публика мне заменяет всё, - семью, любимого человека. Если б публика потребовала этого, я пожертвовала бы для неё всё, - себя, своё тело. Если б публике это доставило удовольствие, - я умерла бы на её глазах в пытках инквизиции.
   Только под звуки её аплодисментов!
   Публика требует, - Эмма Андалузи поёт!
   На следующий день все газеты возвестили о новых причудах знаменитой Эммы Андалузи.
   Абонемент на три концерта вперёд по сумасшедшим ценам был разобран.
   Наступил день концерта.
   8 часов. Зал благородного собрания переполнен, а Эммы Андалузи всё ещё нет.
   Четверть девятого. Публика волнуется.
   Двадцать минут девятого.
   Наконец-то!
   Появляется её секретарь с драгоценностями и подковой. Эмма Андалузи никуда без грязной железной подковы не ездит.
   Камеристка, которая несёт её Бобби, маленького мопса, в ошейнике, осыпанном крупными брильянтами, два ливрейных лакея с массой картонок и m-r Ракош с бонбоньеркой конфет для маленького Бобби.
   Эмма Андалузи, вся в перьях, кружевах, брильянтах, бросается в кресло и начинает кормить Бобби конфетами.
   - Синьорина! Синьорина! - умоляюще бормочет г. Ракош, кидаясь на колени. - Пора начинать!
   - Ах, пойдите вы с вашим пением! Как я могу петь, когда маленький Бобби болен! Смотрите, он не ест даже шоколадных конфет!
   - Синьорина!!!
   M-r Ракош с умоляющим видом обращается к старшинам, стоящим в дверях:
   - Уговорите хоть вы её, что пора начинать.
   Из зала доносятся аплодисменты потерявшей терпение публики.
   - Публика! Аплодисменты!
   Эмма Андалузи кидает мопса на пол так, что тот визжит.
   - Пустите меня к моей публике!
   И она с горящими глазами бежит на эстраду.
   Каждая ария, спетая её звучным, красивым грудным голосом, вызывают восторг.
   В антрактах старшины рассказывают о сцене в уборной.
   - ... Но стоило ей услыхать аплодисменты.
   - Вот это настоящая артистическая натура!
   - Это артистка в душе, взбалмошная, сумасшедшая, но артистка.
   И публика ревёт:
   - Андалузи!.. Браво... Андалузи!..
   Она поёт без конца.
   Посылает воздушные поцелуи, смотрит своими огненными страстными глазами, словно готовая отдаться всей публике.
   А когда её засыпают цветами, она хватается за сердце, дрожит, изнемогает от восторга, от счастья, как будто от страсти любви.
   Публика сумасшествует.
   По окончании концерта я иду в уборную и ещё издали слышу крики, вопли.
   Что случилось?
   По уборной летают картонки, шляпы, боа из перьев, ноты, веера, букеты.
   Бедный Ракош прижался в уголке весь засыпанный цветами.
   Она кидается ко мне.
   - Он меня обманул! Он низко меня обманул! Он привёз меня в Россию! Вообразите, я сейчас хотела ехать охотиться на медведей, - а он говорит, что здесь нет медведей! Значит, это не Россия, если нет медведей! Скажите, где я, наконец, в какой стране?
   - Синьорина, успокойтесь! Медведи водятся только на севере! На юге медведей нет!
   - О, Боже, эта женщина сведёт меня в могилу! - восклицает бедняга Ракош под хохот поклонников, переполняющих коридор.
   Это произошло случайно.
   Я зашёл через несколько дней за карточкой и остановился у двери, раздумывая:
   - Что делает теперь почтенная синьорина?
   Сидит в клетке у леопарда, висит зубами на трапеции или целит из пистолета в ту дверь, в которую я должен войти.
   Я хотел постучать, как вдруг остановился, словно вкопанный.
   0x01 graphic
   Это было совсем необычайно.
   Кричал г. Ракош. Эмма Андалузи говорила жалобным голосом, дрожавшим от слёз.
   - Ты должна это сделать! Понимаешь ты это! Это необходимо для следующих концертов! - ревел г. Ракош.
   - Я не могу! Вы понимаете, я больше не могу! - рыдала Эмма. - Вы заставляете меня ходить в трико при посторонних, этот страшный леопард так ревёт, что я не могу по ночам сомкнуть глаз, вся дрожу! Каждый раз, как вы стукнете в дверь, я должна подойти и выстрелить в середину кружка. Я боюсь, что в эту минуту отворят дверь, и я кого-нибудь убью! У меня дрожат руки, когда я только дотронусь до этого страшного оружия, а теперь вы заставляете меня стрелять в живого человека! Я не могу убивать! Не могу!
   - Какой дьявол говорит тебе об убийстве! Твой пистолет даже не будет заряжен! А я расскажу потом журналистам, что ты выстрелила в воздух из великодушия. А он, - какой же дурак станет стрелять в женщину! Вот ты должна послать вызов этому рецензенту и объявить, что убьёшь его, как собаку, если он откажется. Это очень эффектно, чёрт побери! И превосходно в смысле рекламы!
   - Боже мой! Боже мой! Да когда же кончится эта мука!
   - Вместе с твоим контрактом, не ранее!
   - Вы ставите гроб в моей спальне и распускаете слухи, будто я сплю в гробу! Положим, я сплю на матраце на полу, но, понимаете ли, мне страшно быть в одной комнате с этим страшным гробом. Я задыхаюсь от порохового дыма, которым переполнена комната. Вы заставляете меня играть роль какой-то полоумной! Вы ославили меня такою на весь свет, на весь свет! Мне стыдно читать в газетах, что про меня пишут! В Мадриде вы, для вашей проклятой рекламы, на три дня посадили меня в больницу для душевнобольных. Господи! Господи!
   - А мне, думаешь, весело выслушивать крик такой девчонки, как ты! По сорока раз в день падать перед такой дрянью на колени! Получать затрещины и картонки в голову.
   - Но ведь я артистка, наконец, чёрт вас побери! Мне надоели эти комедии!
   - Молчать! Здесь нет посторонних, чтоб кричать на меня! Много сделаешь с одним голосом, без рекламы, чёрт побери! Мы живём в век рекламы! Ты помнишь, как ты босой девчонкой пришла ко мне, кончив венскую консерваторию.
   - Да, я пришла к знаменитому Ракошу, а не к балаганному шарлатану. Я никогда не забуду этой гнусной комедии. Вы приказали мне кинуться в Дунай и будто бы спасли.
   - Да, чёрт возьми! Публика любит всё необыкновенное. На следующий же день все газеты писали о том, как знаменитый Ракош спас молодую девушку, кинувшуюся из-за несчастной любви в воду, и как у неё оказался замечательный голос. А эта поездка по Италии? По два урока у каждой знаменитости, эти телеграммы, что величайшие профессора пения разрывают тебя на части, отнимают друг у друга!
   - Боже! Какая ложь! Какая гнусная ложь! И всё это за ничтожные 500 франков в месяц, из которых я 300 отсылаю моей бедной маме и сёстрам. Они там голодают! Моя бедная, моя милая мама, которую вы чуть-чуть не убили этой гнусной выдумкой про никогда не существовавшего венгерского графа.
   - А что ж? Публика это любит, когда знаменитых увозят венгерские графы. Разве вам что-нибудь сделал этот несуществующий граф?
   - Да, но мама, бедная мама! Она чуть не умерла от горя, стыда, позора!
   - От этого не умирают!
   - Такие, как вы!
   - Потише!
   - Вы смеете поднимать на меня руку? И всё это за 500 франков, на которых вы наживаете десятки тысяч.
   - А что ж? Разве ты в чём-нибудь нуждаешься, неблагодарная тварь! У тебя чего-нибудь нет...
   - Да! Брильянты, которые по контракту принадлежат вам же. Платья, бельё, - всё это ваше. Если я завтра потеряю голос, - я нищая, без всего!
   - Не беспокойся! Я возьму антрепризу другого "чуда света", а ты останешься у меня в качестве... компаньонки!.. Ты мне продолжаешь нравиться!
   - О Боже! Не смейте говорить хоть об этом! Когда я подумаю, к чему вы меня принуждаете!
   - Контракт!
   - Негод...
   - Молчать!
   Раздался удар, крик, я рванул дверь, она была заперта.
   Я постучал, и оттуда послышался вопль г. Ракоша:
   - Синьора! Ради Бога, прекратите ваши упражнения в боксе! Вы меня убьёте на смерть.
   Синьора!
   Тихий, злобный шёпот:
   - Кричи же: "нет, не кончу, пока не нанесу вам удара в грудь". Там кто-то есть!
   И она крикнула громким голосом, стараясь подавить рыдания:
   - Нет, не кончу, пока не нанесу вам удара в грудь!
   А через две недели я прочитал в парижских газетах, что у приехавшей в Париж концертировать знаменитой Эммы Андалузи явилась новая прихоть.
   Она ищет славы великой наездницы и каждый день скачет верхом через высокие барьеры.
   Кроме того, она завела себе большого ручного крокодила, который спит в её спальне, рядом с "её знаменитым гробом".
   Бедная!
  

Другие авторы
  • Кедрин Дмитрий Борисович
  • Семенов Леонид Дмитриевич
  • Лонгфелло Генри Уодсворт
  • Снегирев Иван Михайлович
  • Берман Яков Александрович
  • Урусов Сергей Дмитриевич
  • Вовчок Марко
  • Клюшников Виктор Петрович
  • Панаев Иван Иванович
  • Метерлинк Морис
  • Другие произведения
  • Засулич Вера Ивановна - Вольтер. Его жизнь и литературная деятельность
  • Короленко Владимир Галактионович - За иконой
  • Добролюбов Александр Михайлович - Е.Иванова. Один из "темных" визитеров
  • Сырокомля Владислав - Сырокомля В.: Биографическая справка
  • Буренин Виктор Петрович - Критические очерки
  • Шершеневич Вадим Габриэлевич - Я минус все
  • Воейков Александр Федорович - К N. В. С.
  • Маяковский Владимир Владимирович - Столп
  • Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович - Предчувствия, гадания, помыслы и заботы современного человека
  • Никандров Николай Никандрович - Катаклизма
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 355 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа