Главная » Книги

Дорошевич Влас Михайлович - П. Н. Дурново

Дорошевич Влас Михайлович - П. Н. Дурново


1 2

  

В. М. Дорошевичъ

П. Н. Дурново

(Этюдъ)

  
   Источникъ: Дорошевичъ В. М. Вихрь и друг³я произведен³я послѣдняго времени. - М.: Товарищество И. Д. Сытина, 1906. - С. 196

Да, Флоридоръ есть Селестенъ!

А Селестенъ есть Флоридоръ.[1]

   П. Н. Дурново и В. К. Плеве кончили одинъ и тотъ же университетъ.
   И тотъ и другой прошли департаментъ полиц³и.
   Кто сдѣлаетъ хорошую характеристику г. Дурново, - напишетъ отличный некрологъ Плеве. И чтобъ имѣть б³ограф³ю г. Дурново, надо взять добросовѣстный некрологъ фонъ-Плеве.
   Это два рубля, вычеканенные на одномъ и томъ же монетномъ дворѣ.
   Едва сѣвши на обрызганное кровью кресло министра внутреннихъ дѣлъ, Плеве пригласилъ къ себѣ корреспондента парижской газеты "Matin[2]" и черезъ него объявилъ всей Европѣ:
   - Эпидем³я уб³йствъ высшихъ сановниковъ зависѣла у насъ отъ недостатка полиц³и. Теперь составъ полиц³и будетъ увеличенъ. Покойный Сипягинъ былъ послѣднимъ. Больше въ Росс³и не случится ни одного политическаго уб³йства.
   Такъ говорилъ человѣкъ, которому самому суждено было погибнуть отъ руки политическаго уб³йцы.
   Если въ тотъ страшный мигъ, когда Сазоновъ, на глазахъ Плеве, подбѣгалъ къ каретѣ съ поднятой бомбой, - въ головѣ фонъ-Плеве успѣла пронестись хоть одна мысль, - эта мысль, навѣрное, была:
   - Чего смотритъ полиц³я?
   И если душа человѣка, оставляя эту юдоль печали, могла бы судить, - душа фонъ-Плеве и въ эту минуту обвинила бы, говоря полицейскимъ же языкомъ, въ происшеств³и не страшную политику, озлобляющую умы и сердца, не политику, вкладывающую бомбы въ тѣ руки, которыя охотнѣе держали бы мирное перо, не терроръ, вызывающ³й терроръ, - а только того бѣднягу охранника-велосипедиста, который налетѣлъ на Сазонова слишкомъ поздно.
   - Плохо ѣздитъ на велосипедѣ, - оттого все и случилось.
   Долженъ былъ во-время налетѣть.
   Тащить и не пускать.
   Полицейск³й можетъ видѣть истинныя причины...
   Въ Полтавѣ вспыхнули безпорядки.
   Заѣхавъ въ Троице-Серг³еву лавру, словно онъ былъ Димитр³й Донской и ѣхалъ воевать противъ татаръ, а не русскихъ же людей...
   Лавра не дала ему только Пересвѣта и Осляби.
   У Плеве былъ князь Оболенск³й.
   Заѣхавъ въ Троице-Серг³еву лавру, фонъ-Плеве проѣхалъ въ Полтаву и, посѣтивъ поля битвъ, вотъ какое вынесъ убѣжденье.
   Его собственныя слова:
   - Въ Полтавской губерн³и аграрные безпорядки? Ничего нѣтъ удивительнаго. Явлен³е естественное.
   "Ариѳметически неизбѣжное".
   - Въ Полтавской губерн³и столько же душъ населен³я, сколько десятинъ земли. По десятинѣ приходится надушу. При нашей обработкѣ земли десятины только-только хватитъ "душѣ", чтобы не умереть съ голоду. А въ Полтавской губерн³и находятся самыя крупныя частныя помѣстья. Сочтите же, поскольку остается на душу населен³я!
   Слѣдовательно, что же?
   Нужно выселить избытокъ населен³я въ как³я-нибудь мѣстности, подходящ³я по климату, по землѣ, къ привычной "полтавщинѣ".
   Напримѣръ, на свободныя земли на Кавказѣ?
   Надо войти въ соглашен³е съ крупными частными владѣльцами, не продадутъ ли они, черезъ крестьянск³й банкъ, на человѣчныхъ услов³яхъ, избытки своей земли нуждающемуся въ ней оставшемуся населен³ю? Выяснить имъ, что это необходимо въ интересахъ ихъ же безопасности?
   Нѣтъ.
   Такъ, приблизительно, показалось бы всякому.
   Но фонъ-Плеве - бывш³й директоръ департамента полиц³и.
   Слѣдовательно...
   - Слѣдовательно, необходимо создать институтъ деревенской полиц³и, чтобъ она слѣдила за агитаторами!
   Это естественно и это логично.
   Отрицать всемогущество полиц³и для полицейскаго - самоуб³йство.
   Полицейск³й можетъ даже видѣть, что онъ ошибается.
   Но...
   Фонъ-Плеве, заявлявш³й, что съ увеличен³емъ полиц³и:
   - Больше въ Росс³и не будетъ ни одного политическаго уб³йства.
   Потомъ меланхолически говорилъ:
   - Я знаю день, въ который меня убьютъ. Это будетъ въ одинъ изъ четверговъ. Въ четвергъ я выѣзжаю для доклада.
   И... И Сазоновъ не могъ ошибиться, въ которую изъ каретъ бросить бомбу.
   Ѣхало нѣсколько каретъ.
   Ему оставалось только выбрать ту, которую окружали велосипедисты.
   Полицейск³й можетъ быть охваченъ даже хорошими намѣрен³ями.
   Но онъ не можетъ остановиться.
   "Нѣчто полицейское" влечетъ его какъ рокъ.
   Даже по тому пути, который онъ считаетъ ошибочнымъ.
   Получивъ наслѣдство послѣ Сипягина, даже фонъ-Плеве нашелъ...
   Быть-можетъ, даже съ отвращен³емъ:
   - Слишкомъ много народа по тюрьмамъ.
   И кто, - я говорю о тѣхъ "счастливыхъ" временахъ, - больше сажалъ, какъ не Плеве?
   И что Плеве другое дѣлалъ все свое правлен³е?
   Когда умеръ Плеве, тюрьмы оказались вдвое больше переполненными, чѣмъ при Сипягинѣ.
   Есть вещи, прямо недоступныя полицейскому уму.
   Фонъ-Плеве выражалъ свое глубокое изумлен³е "либеральнымъ" предводителямъ дворянства:
   - Удивляюсь, господа, съ какой стати вы принимаете участ³е въ движен³и? Вы - господствующее сослов³е. Развѣ вамъ живется плохо?
   Развѣ вамъ не слышится въ этомъ околоточный надзиратель, который говоритъ "чисто одѣтому" господину, вступившемуся за бабу, которую бьютъ:
   - Проходите, господинъ! До васъ не касается.
   Полицейскому уму никакъ не понять, что нельзя ѣсть съ аппетитомъ, если стѣна объ стѣну со столовой помѣщается застѣнокъ:
   - Вѣдь не васъ сѣкутъ, вы и кушайте!
   Онъ говоритъ это съ совершенно искреннимъ убѣжден³емъ.
   - Я хочу достойнаго человѣческаго существован³я! Вы понимаете: не просто существован³я! А достойнаго! - вопитъ обыватель.
   Полицейск³й искренно изумленъ:
   - Городовой, который на перекресткѣ стоитъ, хоть вы и штатск³й человѣкъ, вамъ подъ козырекъ дѣлаетъ! Какого же еще достойнаго существован³я вы, господинъ, требуете? Прямо, - почетное даже вамъ предоставлено!
   Требовать отъ полицейскаго, чтобы онъ разбирался въ такихъ "деликатностяхъ"!
   Принимая покойнаго Н. К. Михайловскаго, фонъ-Плеве "похвалилъ" знаменитаго публициста:
   - Мы вамъ благодарны. Вы оказали намъ услугу борьбой противъ марксистовъ.
   Онъ не хотѣлъ обидѣть Михайловскаго.
   Онъ хотѣлъ ему доставить удовольств³е:
   - Похвала всегда пр³ятна!
   А бѣдный Михайловск³й, быть-можетъ, въ эту минуту охотно вычеркнулъ бы все, что онъ написалъ противъ марксистовъ, чтобъ только не слышать этой похвалы и изъ этихъ устъ.
   Полицейск³й, при обыскѣ у васъ, брезгливо, двумя пальцами, беретъ лежащ³е между листами книги засохш³е цвѣты:
   - Это что за дрянь?
   - Это цвѣты съ могилы моей матери! - весь дрожа отъ негодован³я, говорите вы.
   Онъ считаетъ долгомъ пошутить:
   - А не съ могилы какого-нибудь повѣшеннаго?
   - Оставьте! - кричите вы, едва сдерживаясь.
   Онъ смотритъ на васъ съ удивлен³емъ:
   "Чего взбеленился?"
   И кладетѣ цвѣты обратно.
   Одинъ листокъ прилипъ къ его пальцамъ, - особенность всего прилипать къ полицейскимъ пальцамъ, - онъ машинально перетираетъ засохш³й листокъ между пальцами и продолжаетъ обыскъ.
   Онъ и не замѣтилъ, какъ пальцемъ задѣлъ и ковырнулъ у васъ въ душѣ.
   Есть вещи, которыя недоступны полицейскому уму.
   Полицейск³й все и вся судитъ только съ полицейской точки зрѣн³я.
   Это естественно.
   Професс³ональная точка зрѣн³я.
   Вы говорите доктору:
   - Тяжело что-то! Работать не могу. Не только работать, - жить на свѣтѣ не хочется!
   Онъ машинально говоритъ вамъ:
   - Покажите языкъ.
   Надъ страной разразилось величайшее бѣдств³е, какое можетъ разразиться надъ страной.
   Война.
   Одни, - ихъ немного, у полиц³и нѣтъ достаточно средствъ, чтобъ ужъ очень многимъ платить по полтиннику, - одни ходятъ по улицамъ и вопятъ:
   - Ура! Бить япошку! Бить макаку!
   Друг³е смущенной душой молятъ, какъ въ страшный часъ Геѳсиманскаго моленья:
   - Отче! Да минуетъ насъ чаша с³я!
   Истинно страшная, Геѳсиманская, ночь первой атаки Портъ-Артура.
   Будетъ война или не будетъ?
   Третьи, вспоминая Севастопольскую Голгоѳу и воскрешен³е послѣ нея Росс³и, говорятъ:
   - Да, да минуетъ насъ чаша с³я. Но да будетъ, Отче, такъ, какъ Ты хочешь, а не мы. И будетъ Голгоѳа, и будетъ страшная крестная смерть, - и наступитъ пресвѣтлое и радостное воскресен³е. Тамъ, на скалахъ Артура, какъ на Голгоѳѣ, распята будетъ Русь и, искупивъ своей кровью грѣхи другихъ, воскреснетъ новая, с³яющая, ликующая. Вѣруемъ, что воистину воскреснетъ!
   Всѣ были смятены.
   Всѣ души потрясены.
   Одинъ полицейск³й оставался спокойнымъ.
   И фонъ-Плеве находилъ, что данное "происшеств³е" "весьма удобно" въ полицейскихъ видахъ.
   Будутъ горы труповъ и рѣки крови.
   - Но это отвлечетъ отъ внутреннихъ безпорядковъ!
   Маратъ былъ не жалостливый человѣкъ.
   Но и Маратъ остановился бы передъ такими дымящимися горами человѣческихъ труповъ и передъ такими рѣками горячей крови.
   Наполеонъ не высоко цѣнилъ человѣческую жизнь.
   Но если бы ему предложили сотнями тысячъ человѣческихъ жизней и неисчислимыми человѣческими страдан³ями купить не тронъ, не владычество надъ м³ромъ, а только "тишину и спокойств³е", - онъ съ отвращен³емъ пожалъ бы сутулыми плечами.
   Но одинъ - "кровожадный сумасшедш³й". Другой - ген³й, считающ³й себя сверхчеловѣкомъ.
   Полицейск³й чувствуетъ себя совершенно спокойно.
   Пожаръ?
   Надо тушить.
   Чѣмъ? Воды!
   - Не трогайте! Это святая вода!
   Для полицейскаго нѣтъ святой воды.
   - Лей!
   Водой или кровью:
   - Но пожаръ полагается тушить!
   Таковъ "уставъ его рыцарства":
   - Чтобъ царствовала тишина и спокойств³е.
   А какой цѣной - полицейскому безразлично.
   Полицейск³е не задумываются.
   Не даромъ ихъ любимое слово:
   - Не разсуждать!
   Страдан³я родины потушить въ ея крови!
   "Гуманныя" пули, шрапнель съ ея какими-то "вертящимися стаканами", снаряды, начиненные шимозой, - все это уноситъ тысячи, десятки тысячъ жизней.
   Раненые безъ перевязки. Истекаютъ кровью. Медицинская помощь недостаточна.
   Земства, друг³я общественныя учрежден³я, - всѣ, въ комъ есть душа, снаряжаютъ санитарные отряды.
   Полицейск³й, фонъ-Плеве, говоритъ:
   - Нельзя.
   На улицѣ раздавили человѣка.
   И подоспѣвш³й бравый околоточный говоритъ толпѣ:
   - Проходите! Проходите! Чтобъ не было скоплен³я публики!
   Для него главное:
   - Чтобъ не было скоплен³я публики!
   - Да мы хотимъ помочь!
   - Проходите! Говорятъ вамъ! Не скопляйтесь, не скопляйтесь, господа!
   "Скоплен³е публики". "Могутъ произойти безпорядки".
   Что для фонъ-Плеве стоны, кровь, смерть тысячъ раненыхъ?
   Его безпокоитъ полицейская мысль:
   - Общественная организованная помощь. Никакихъ общественныхъ организац³й не должно быть допускаемо...
   Въ своемъ "университетѣ", департаментѣ, онъ воспринялъ:
   - Общественныя организац³и опасны. Для предупрежден³я революц³и надо, чтобы общество не умѣло организоваться.
   Какъ околоточный надзиратель въ своей гимназ³и, участкѣ, выучилъ наизусть:
   - Скоплен³я публики не допускаются. Отъ этого могутъ возникнуть безпорядки.
   - Да мы же хотимъ помочь! Помочь только! Есть у васъ душа?!
   - Помогать - дѣло начальства. Можете черезъ начальство. А самой публикѣ въ происшеств³е вмѣшиваться не полагается.
   Желаете помочь:
   - Вотъ участокъ!
   У полиц³и тоже есть фантаз³я.
   И эта фантаз³я достаточно фантастична!
   Идеалъ обывательскаго существован³я въ полицейской фантаз³и:
   - Обыватель, обуреваемый высокими чувствами, идетъ угасить ихъ въ участокъ. Приходитъ и, какъ на духу, исповѣдуется своему приставу: "Люблю свою родину!" Приставъ отвѣчаетъ: "Черезъ участокъ можно!" - "И желаю ей помочь". - "Черезъ участокъ и это дозволяется". - "Вотъ рубли отъ чистаго сердца". - "Отлично. Сидоренко, возьми книгу "Любящихъ свое отечество" и запиши: "Отъ обывателя, имярекъ, въ пользу раненыхъ внесено пятьдесятъ копеекъ"".
   - Позвольте, какъ...
   - А ежели вы патр³отъ, то и не скандальте въ участкѣ. Сдѣлали доброе дѣло и проходите. Вы свободны! А будете возставать противъ существующихъ властей...
   Какъ понять полицейскому, что нельзя любить родину черезъ участокъ, какъ нельзя, напримѣръ, цѣловать свою жену при посредствѣ околоточнаго надзирателя?
   - Вотъ вы съ нами знаться не хотите. А хорош³е люди полиц³ей никогда не брезгуютъ! - говорилъ писателю г. Тану полицейск³й въ Саратовской, кажется, губерн³и, когда г. Тана велъ связаннымъ въ городъ.
   Полицейскому участокъ кажется мѣстомъ достопочтеннымъ и лѣпообразнымъ.
   У полиц³и тоже есть патр³отизмъ.
   Это полицейск³й патр³отизмъ:
   - Любовь къ участку.
   И фонъ-Плеве могъ говорить съ мефистофельской улыбкой:
   - Кромѣ "общественно-организованной" помощи, другой не желаете? Ея не будетъ.
   И пусть раненные истекаютъ кровью безъ помощи изъ-за вашей "политики". Любуйтесь.
   Околоточные надзиратели часто любятъ носить мефистофельскую бородку.
   Это придаетъ имъ "блеску".
   Фраза, которая звучитъ:
   - И пускай человѣкъ среди улицы помираетъ. А публикѣ скапливаться не дозволено.
   "И пускай"...
   Это "пускай" прозвучало недавно.
   Не на одну Русь, а на весь м³ръ.
   Въ одномъ изъ засѣдан³й министровъ, - цитирую по всѣмъ русскимъ и иностраннымъ газетамъ, - гдѣ шла рѣчь объ "излишествахъ въ разстрѣлахъ", г. Дурново воскликнулъ:
   - Когда домъ горитъ, о разбитыхъ стеклахъ не жалѣютъ!
   Вотъ фраза истиннаго полицейскаго, въ которомъ нѣтъ лукавства!
   Что такое полицейск³й?
   Одинъ отставной губернаторъ разсказывалъ мнѣ:
   - Былъ у меня полицмейстеръ. Изъ той породы, которые называются "бравыми". Исполнителенъ и сама ревность. Въ городѣ большой пожаръ. Прибѣгаетъ ко мнѣ дама патронесса:
   - "Ваше превосходительство! Домъ Силуянова въ огнѣ! Вы все можете!
   - Какого Силуянова?
   - Коровника. Молоко мнѣ поставляетъ. Цѣльное, и честный человѣкъ. Единственный домишко, и не застрахованъ. Прибѣгаетъ ко мнѣ, какъ сумасшедш³й: "Просите его превосходительство, чтобъ отстояли. Его превосходительство все можетъ!" Пожарные у насъ не на высотѣ. Ваше превосходительство, вы все можете!
   Зову полицмейстера по телефону:
   - Домъ Силуянова!
   - Слушаю. Будетъ исполнено.
   - Отнюдь чтобы не сгорѣлъ!
   - Радъ стараться!
   Самъ на мѣсто полетѣлъ.
   - Домъ Силуянова?
   Показываютъ, - прямо, среди пламени. Домишко деревянный.
   - Всѣ трубы сюда. Отстаивай!
   - Помилуйте, гдѣ жъ отстоять? Сгоритъ!
   - Знать ничего не хочу! Его превосходительство не приказалъ горѣть.
   - Можетъ заняться!
   - Ломай!
   Силуяновъ въ ноги:
   - Не погубите! Нищимъ пойду!
   - Ломай до основан³я! Бревна, доски въ сторону тащи! Чтобъ ни одного полѣна не сгорѣло!
   Силуяновъ молитъ:
   - Да что жъ это? Да будьте же отцомъ роднымъ!
   - Молчать! Потомъ доски соберешь, опять выстроишь! Ломай!
   И послѣ пожара докладъ мнѣ:
   - Истребленъ такой-то районъ, кромѣ дома Силуянова, каковой огнемъ, согласно распоряжен³ю вашего превосходительства, остался не тронутъ!
   Силуяновъ потомъ прибѣжалъ:
   - Все въ щепки! Ваше...
   Ну, нужно поддержать престижъ власти:
   - Ступай, братецъ! Нельзя же, чтобъ ничего не сломалось даже. Благодари Бога, что не сгорѣло.
   Къ патронессамъ кинулся. Вездѣ ему:
   - Нельзя, мой другъ, быть такимъ неблагодарнымъ! Иди, иди! Для тебя сдѣлали!
   Всяк³й престижъ власти охранять долженъ".
   Это не анекдотъ, это фактъ.
   Что стекла!
   Весь домъ вдребезги! Но сказано, чтобъ не сгорѣлъ, и не сгоритъ.
   Оно, положимъ, Росс³я храмина такая, - всяк³й Самсонъ, - какъ не Самсонъ въ баснѣ Крылова, - "съ натуги лопнетъ", прежде чѣмъ столбы раскачаетъ.
   Разрушить этотъ домъ мудрено.
   Но стеколъ набить. Такъ что потомъ долго жить будетъ нельзя. Такъ что долго будетъ не храмина, а мерзость запустѣн³я. Это можно.
   "Полицейская рука".
   Полицейск³е любятъ пойманному и не сознающемуся кулакъ къ носу поднести:
   - Могилой пахнетъ.
   Гоголь еще въ "Портретѣ" сказалъ:
   - "Полицейская рука такъ устроена, - до чего ни дотронется, все вдребезги".
   Какъ ни велико сходство между двумя монетами съ одного двора, двумя бывшими директорами департамента полиц³и, г. Дурново и Плеве, но есть и большая разница.
   Люди одинаковы. Положен³я разныя.
   При Плеве пожаръ охватилъ всю внутренность овина. Валилъ дымъ. Горѣло гдѣ-то внутри. Гдѣ? Вездѣ. Но огня не показывалось.
   И фонъ-Плеве затаптывалъ горящ³й внутри овинъ и полицейскимъ своимъ кричалъ:
   - Топчи!
   Затаптывалъ, самъ все меньше и меньше вѣря, что затопчетъ. Но другихъ мѣръ не принималъ, ибо по полицейскому складу ума другихъ мѣръ не зналъ, а по полицейской совѣсти и не допускалъ.
   - Мы - затаптыватели!
   Затаптывалъ до тѣхъ поръ, пока самъ на своемъ затаптывательномъ посту не сгорѣлъ.
   П. Н. Дурново позванъ въ ту минуту, когда огонь выбился наружу и все въ пламени.
   Мнѣ вспоминается сценка, видѣнная когда-то на пожарѣ въ Москвѣ.
   Тоже былъ бравый полицмейстеръ.
   Домъ горѣлъ, какъ костеръ.
   Полицмейстеръ, потерявъ голову, леталъ отъ брандмейстера къ брандмейстеру, отъ брандмейстеровъ къ брандмайору отъ брандмайора къ брандмейстерамъ:
   - Что жъ вы не заливаете? Что жъ вы? Срѣтенская! Срѣтенская! Качай! Сущевская! Гдѣ Сущевская?!
   Въ толпѣ стоялъ мастеровой и курилъ цыгарку.
   - Брось! - налетѣлъ на него вдругъ полицмейстеръ.
   Мастеровой даже не понялъ:
   - Чего-съ?
   - Пожаръ, а ты около куришь!
   Полицмейстеръ развернулся.
   Цыгарка у мастерового полетѣла въ одну сторону. Картузъ - въ другую. Самъ мастеровой - въ третью.
   - Взя-я-я-ять! - раздался вопль, такой истерическ³й, словно полицмейстера рѣзали.
   По всей странѣ стонъ стоитъ "отъ усерд³я":
   - Что жъ это дѣлается? Кого хватаютъ? За что хватаютъ?
   - Тюрьмы переполнены!
   - Въ больницы сажаютъ!
   - Скоро въ женск³е институты сажать будутъ!
   - Мѣсяцами арестованныхъ не допрашиваютъ! Словно боятся: допросятъ, окажется, что ни за что!
   - Людей самыхъ умѣренныхъ цапаютъ!
   - Людей, которые даже на судѣ кричатъ: "Да здравствуетъ манифестъ 17-го октября".
   Люди ужъ совсѣмъ не либеральнаго образа мыслей вопятъ:
   - Позвольте! Да вѣдь это же значитъ толкать въ ряды революц³и самыхъ умѣренныхъ!
   - Что жъ это такое?!
   А мнѣ вспоминается потерявш³й голову полицмейстеръ.
   Тутъ пожаръ, а человѣкъ куритъ!
   - Взя-я-я-ять!
   Что жъ полицмейстеръ можетъ противъ огня?
   Только разсердиться.
   И потерять голову.
   - Взя-я-ять!
   72.000 по тюрьмамъ, больницамъ и прочимъ институтамъ.
   Изъ нихъ, навѣрное, 71 тысяча человѣкъ, которые виновны только въ томъ, что курили во время пожара.
   Вы скажете:
   - Но вѣдь нельзя же сажать ни въ чемъ неповинныхъ людей?
   Извините меня.
   Полиц³я не судъ.
   Она не знаетъ, кто правъ и кто виноватъ.
   - Не наше дѣло!
   Она знаетъ людей "запротоколенныхъ" и "незапротоколенныхъ".
   - Незапротоколеннаго человѣка держать нельзя, а запротоколеннаго - сколько угодно.
   Это азбука участка.
   Составилъ протоколъ:
   - А тамъ разберутъ!
   А сколько народу запротоколить?
   Это зависитъ отъ усерд³я.
   Мнѣ вспоминается еще одинъ фактъ, похож³й на анекдотъ, потому что онъ случился съ полицейскими.
   Дѣло было, когда Дегаевъ убилъ Судейкина.
   Дегаевъ скрылся. Исчезъ безслѣдно.
   Тогдашнее министерство внутреннихъ дѣлъ рѣшило соблазнить всю Росс³ю поступить въ сыскное отдѣлен³е.
   Были отпечатаны и вездѣ, - если помните, -развѣшаны плакаты съ крупной надписью:
   - 10.000 тому, кто поможетъ задержать Дегаева, 5.000 - кто укажетъ его слѣды.
   И тутъ же было приложено шесть портретовъ Дегаева: Дегаевъ съ бородой, Дегаевъ съ одними усами и т. д.
   Недѣли не прошло, - въ департаментѣ полиц³и...
   Гдѣ получилъ государственное воспитан³е П. Н. Дурново...
   Получается телеграмма.
   Урядникъ изъ какого-то уѣзда К³евской губерн³и увѣдомляетъ:
   - Честь имѣю донести, что пятерыхъ Дегаевыхъ задержалъ, а шестого имѣю въ виду.
   Вотъ это полицейское усерд³е.
   Сколько "Дегаевыхъ" сидитъ по всѣмъ институтамъ и сколько еще:
   - Имѣется въ виду!
   Много!
   Даже урядникъ изъ К³евской губерн³и сказалъ бы про П. Н. Дурново:
   - Ихъ высокопревосходительство - господинъ усердные.
   Изъ какихъ элементовъ состоитъ полицейская натура?
   Прежде всего:
   - Ничего не жаль.
   Педагоги говорятъ про "глубокое воспитательное значен³е" ихъ праздниковъ древонасажден³я:
   - Кто самъ хоть что-нибудь создалъ, тому жаль всего, созданнаго другими.
   А что создала полиц³я?
   У полиц³и есть свои святые.
   Святой Растопчинъ.
   Самъ Наполеонъ...
   Этотъ видалъ войны и истреблен³я. И Аз³ю и Африку!
   Самъ Наполеонъ отступилъ предъ "подвигомъ" Растопчина:
   - Сжечь Москву?!?!
   Онъ видѣлъ страшнѣйшую изъ войнъ - междоусобную.
   Гдѣ родного брата не жаль.
   Но:
   - Сжечь Москву!
   Если бы кто-нибудь во Франц³и предложилъ:
   - Сжечь Парижъ!
   Его сочли бы сумасшедшимъ.
   И, главное, для чего?
   Была бы сожжена Москва, нѣтъ, - все равно, лишенная пров³анта, въ глубинѣ враждебной страны, съ безконечной, растянутой въ ниточку коммуникац³онной лин³ей съ разоренными областями въ тылу, - "великая арм³я", какъ признаютъ военные историки, была обречена на гибель.
   - Какая аз³атчина! - воскликнулъ Наполеонъ.
   Онъ ошибался.
   Это былъ не аз³атъ.
   Это былъ полицейск³й.
   - Сломать домъ, чтобы не сгорѣлъ!
   И какой полицейск³й умъ не мечтаетъ быть Растопчинымъ!
   Сжечь не то что одинъ кварталъ... А всю Москву!
   - Какъ Растопчинъ-съ!
   Хоть всю страну!
   Чтобъ отрапортовать:
   - Тишина и спокойств³е возстановлены.
   И получить въ отвѣтъ:
   - Настоящ³й Растопчинъ.
   А одинъ какой-нибудь кварталъ!
   Это только молебенъ святому Растопчину!
   Со стороны людей, мечтающихъ быть "вторыми Растопчиными".
   Ничего не жаль!
   Ни того, что добыто людскимъ трудомъ и потомъ: имущества, добра.
   Ни того, что дано Господомъ Богомъ: человѣческихъ жизней.
   Зовите это, какъ хотите:
   - Глупой жестокостью.
   Это просто бездуш³е евнуховъ.
   Человѣку, который ничего не можетъ создать, ничего не жаль.
   Вы не понимаете.
   Второй главный элементъ полицейской натуры:
   - Вѣра въ то, что полиц³я все можетъ.
   Императоръ Николай I, говорятъ, въ минуту раздражен³я, воскликнулъ въ какомъ-то университетѣ:
   - Кто будетъ читать философ³ю? Вотъ!
   И указалъ на исправника.
   И исправникъ сталъ читать философ³ю.
   И бравому полиц³анту ни разу, конечно, не пришла въ голову мысль:
   - Можетъ ли онъ дѣлать то, что онъ дѣлаетъ?
   Полицейск³й-то?!
   Разъ приказано?!
   И тутъ есть полицейск³е святые.
   Святой Аракчеевъ.
   - Позвольте! - возразятъ. - Это уже мечтатель казармы!
   Замѣчан³е, которое странно слышать, - особенно въ наши дни.
   Далеко ли отстоитъ казарма отъ участка?
   И не каждый ли день это разстоян³е уменьшается?
   И существуетъ ли оно еще?
   Человѣкъ, въ тальѣ перетянутый какъ оса. По формѣ! Съ лицомъ бульдога. Съ неподвижнымъ взглядомъ очковой змѣи. (Я пишу портретъ Аракчеева!)
   Его идеалъ:
   - Тишина и спокойств³е. Ранжиръ! Росс³я, превращенная въ "военныя поселен³я". Всѣ по барабану въ одинъ часъ встаютъ. Всѣ по барабану въ одинъ часъ ложатся. Даже бабы въ одинъ часъ печи по барабану затапливаютъ! И два ряда дымовъ, какъ двѣ шеренги солдатъ, стройно поднимаются, вдоль улицы, къ утреннему небу, какъ бы славя Творца, подающаго намъ хлѣбъ! И вездѣ готовится одно и то же. Не зачѣмъ тишину и порядокъ нарушать, въ гости другъ къ другу ходить, въ домахъ скапливаться!
   Развѣ это не полицейск³й идеалъ?
   Не идеалъ той полиц³и, которая теперь ежедневно по всей Росс³и ходитъ къ обывателямъ на именины:
   - По какому случаю сборище? По случаю именинъ?! Должны были предупредить полиц³ю, что собираетесь быть именинникомъ! Потрудитесь разойтись.
   Аракчеевъ писалъ свой "приказъ по бабамъ".
   Въ военныхъ поселен³яхъ:
   - Што кагда стряпать.
   "Впанедельникъ - гарохъ.
   Ва вторнекъ - пахлепку.
   Всреду - шти сгалавизнай"...
   Говорятъ, приближенный осмѣлился его спросить:
   - А если, ваше с³ятельство, у кого головизны для штей нѣтъ?
   Святой Аракчеевъ подумалъ три секунды и отвѣтилъ:
   - Драть!
   Прикажите и сейчасъ сарапульскому, скажемъ, исправнику:
   - Чтобъ всѣ обыватели по воскресеньямъ пекли и ѣли пирогъ съ визигой.
   И въ ближайш³й понедѣльникъ изъ Сарапуля по телеграфу получится увѣдомлен³е:
   - Вчера пироги были выпечены по циркуляру. Лица, не имѣвш³я визиги, заключены въ тюремный замокъ. Жду дальнѣйшихъ распоряжен³й, какъ съ ними поступить: разстрѣлять или сѣчь.
   И это, если сарапульск³й исправникъ - я не знаю, каковъ онъ тамъ - полицейск³й не достаточно исполнительный.
   Исполнительный телеграфируетъ просто и кратко:
   - Безвизижные разстрѣляны.
   И въ телеграммахъ "Росс³йскаго Агентства" мы прочтемъ умилительную телеграмму;
   Сарапуль. Вчера, по случаю воскреснаго дня, впервые отъ сотворен³я м³ра улицы нашего города наполнились благоухан³емъ. Попечен³емъ мѣстнаго начальства во всѣхъ домахъ старательно выпечены пироги съ визигой. Обыватели славятъ Творца и исправника.
   А ежели кто пирога съ визигой не переноситъ?
   Все равно, ѣлъ.
   Черезъ околоточнаго надзирателя ѣлъ.
   - Потрудитесь принять въ ротъ два куска!
   - Не могу!
   - Потрудитесь!
   - Не могу!
   - Сидоренко, разожми господину челюсти!
   - Да я пощусь!
   - Безъ разрѣшен³я полицейскаго начальства поститься не приказано. Сидоренко, нажми большими пальцами господину на суставы. Вотъ такъ! Теперь оботри господину губы салфеткой.
   Но если это превышен³е власти?
   Трет³й элементъ, изъ котораго составлена не сложная полицейская натура:
   - Сила отписки.
   На этомъ стоитъ вся полицейская душа.
   Въ этомъ все полицейское воспитан³е.
   Въ этомъ воспитывалъ высшую полиц³ю первый департаментъ Сената.
   Градоначальникъ дѣлалъ распоряжен³е.
   Обыватель на это распоряжен³е жаловался въ Сенатъ.
   Только наивный обыватель!
   Умудренный такихъ пустыхъ бумагъ не писалъ.
   Онъ зналъ:
   Бумагу, которую я напишу, Сенатъ пошлетъ "для дачи объяснен³я" градоначальнику. А ужъ что тамъ градоначальникъ-то про меня въ своемъ "объяснен³и" Сенату напишетъ, - этого я не увижу никогда. Зачѣмъ же еще, чтобъ меня предъ сенаторами срамили?
   Потому и цѣнились "дѣльные" правители канцеляр³й:
   - Который отписаться умѣетъ.
   Приведу для наглядности примѣръ.
   Фирма "Князь Юр³й Гагаринъ" въ Одессѣ имѣла какой-то мелк³й вексель на какого-то торговца.
   По обычаю, взыскан³е по векселю было передано какому-то мелкому ходатаю, еврею, - и, какъ всегда, чтобъ избѣжать процедуры выдачи довѣренности, вексель якобы былъ переданъ въ собственность.
   Поставленъ безоборотный бланкъ.
   - Взыскивай отъ своего имени.
   Документъ безспорный.
   Но у должника была рука въ канцеляр³и градоначальника, тоже адмирала, г. Зеленаго.
   Градоначальникъ вызвалъ повѣреннаго къ себѣ.
   И документъ оказался уничтоженнымъ...
   Фирма "Князь Юр³й Гагаринъ" подала жалобу на градоначальника въ первый департаментъ Сената.
   - Градоначальникъ разорвалъ вексель, пере

Другие авторы
  • Аксакова Вера Сергеевна
  • Ганзен Анна Васильевна
  • Шестаков Дмитрий Петрович
  • Герцо-Виноградский Семен Титович
  • Тайлор Эдуард Бернетт
  • Ли Ионас
  • Дроздов Николай Георгиевич
  • Цомакион Анна Ивановна
  • Слонимский Леонид Захарович
  • Гримм Эрвин Давидович
  • Другие произведения
  • Глинка Федор Николаевич - Тепло и стужа
  • Златовратский Николай Николаевич - Из воспоминаний об А. И. Эртеле
  • Некрасов Николай Алексеевич - Д. П. Святополк-Мирский. Некрасов
  • Купер Джеймс Фенимор - Блуждающий огонь
  • Горнфельд Аркадий Георгиевич - Черные кабинеты в Западной Европе
  • Амосов Антон Александрович - Вы жертвою пали
  • Нэш Томас - Злополучный путешественник, или жизнеописание Джека Уильтона
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Опасный министр
  • Львов Николай Александрович - Львов Н. А.: Биографическая справка
  • Засодимский Павел Владимирович - Темные силы
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 279 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа