Главная » Книги

Даниловский Густав - На острове, Страница 4

Даниловский Густав - На острове


1 2 3 4 5

123; моря,
         Вашъ островъ держится! Здѣсь страхъ и горе!-
         - Что-жъ васъ страшитъ?-
                       - Что островъ упадетъ
         Въ пучину... Гадъ морской его пожретъ,
         Коль онъ другихъ безъ помощи оставитъ!-
         - А ты - герой, который насъ избавитъ?!-
         Съ ирон³ей воскликнулъ тутъ король:
         - Ты въ плащъ геройства рядишься напрасно!
         Хоть цѣль свою скрываешь ты прекрасно -
         Меня не проведетъ такая роль.
         Я знаю, что придумалъ, безъ сомнѣнья,
         Твой жалк³й разумъ: это - планъ смущенья!
  
         - Смущать?!. Богатствомъ, что собрали здѣсь
         Мильоны рукъ работой вѣковою,
         Стремиться одѣлить людъ бѣдный весь;
         Желать, чтобъ жизнь не дѣлалась рѣзнею,
         Какой она являлась съ давнихъ поръ;
         Аккорды слить въ одинъ согласный хоръ,
         Всѣ души охватить дыханьемъ пѣсни
         И разбудить ихъ возгласомъ: "воскресни!.."
  
         - Молчи! - вскричалъ король,- ты потерялъ
         Аккордовъ тайну, въ чемъ всѣхъ пѣсенъ сила!
         Ты пѣснь рабою сдѣлать пожелалъ,
         И пѣснь тебѣ навѣки измѣнила.
         Вѣдь съ пѣснью духъ пѣвца соединенъ,
         А ты отвергъ ея святой законъ!-
         Тутъ Даймонъ, грозно шевельнувъ бровями,
         Сказалъ дружинѣ своего судна:
         "Хоть онъ король и первый межъ пѣвцами,
         Но рѣчь его о пѣснѣ не вѣрна:
  
         "Ты правъ, что пѣсня - духа выраженье;
         За что-жъ ты насъ рѣшился упрекнуть?
         Должны-ли всѣ пѣвцы для пѣснопѣнья
         Въ твоемъ мотивѣ ноты почерпнуть?"
  
         "Пѣвецъ - обманщикъ, если съ пѣснью того,
         Съ которою навѣкъ соединенъ,
         Не связанъ онъ любов³ю святою...
         Да, лишь тогда предъ ней виновенъ онъ!
         Пусть о себѣ тоскуютъ эгоисты!
         А кто влюбленъ въ свѣтъ будущаго дня,
         Пускай поетъ, на струнахъ серебристыхъ
         Привѣтный гимнъ грядущему звеня.
         Какъ мать еще во чревѣ любитъ сына
         И страстно ждетъ его, хотя самой
         Грозитъ съ его рожден³емъ кончина,-
         Такъ жаждемъ мы всей силой, всей душой
         Великаго, прекраснаго разсвѣта,
         Когда вся жизнь тѣ гимны запоетъ,
         Хотя бы намъ онъ былъ - конца примѣта,
         Какъ для зари свѣтила дня приходъ.
         Мы будемъ счастливы! Уничтоженья
         Нѣтъ въ смерти... Смерть - грядущей жизни звонъ,
         Иная форма вѣчнаго явленья,
         Она - дитя изъ пелены временъ.
         Да, мы умремъ... Но жизни не жалѣемъ,
         А смерть сама намъ будетъ мавзолеемъ".
  
         "За эту форму сладко умереть!
         Ей пѣли мы, будили силой звона,
         И по утрамъ надъ нами будетъ пѣть*
         Она свой гимнъ, какъ статуя Мемнона".
  
         Умолкъ. Король же понялъ передъ нимъ,
         Что пораженъ оруж³емъ своимъ.
         Среди толпы послышались укоры,
         Что съ Даймономъ ведетъ онъ плохо споры.
         А потому онъ измѣнилъ свой тонъ,
         Желая въ мигъ покончить съ той ошибкой,
         И милостиво, съ кроткою улыбкой
         Сказалъ пѣвцу:
                   "Хоть за меня законъ,
         Не какъ король я говорю съ тобой,
         Какъ человѣкъ я къ равному съ мольбой
         Пришелъ, хоть могъ бы дать и приказанье.
         Останьтесь! Вамъ не будетъ наказанья...
         И насъ смущалъ когда-то этотъ сонъ,
         Миражъ пустыни. Только опытъ знаетъ,
         Что быстро онъ отъ взора убѣгаетъ,
         Хоть ярко для очей явился онъ".
  
         "На островѣ всегда - друзья вы наши;
         Здѣсь миръ, довольство и удобный кровъ,
         Роскошный столъ, наполненныя чаши,
         Родителей глубокая любовь.
         И это все покинуть! Въ мракѣ ночи
         Среди громовъ надъ безднами блуждать,
         Гдѣ волны заливаютъ пѣной очи! -
         Нѣтъ, этого я не могу понять!"
  
         - "Ты не былъ тамъ, куда изъ мрачной мглы
         Пробились мы! На этихъ горныхъ кручахъ!
         Внизу.кричали горные орлы,
         И далеко отъ насъ, скрываясь въ тучахъ,
         Вашъ островокъ былъ точкою для глазъ,
         Ничтожной точкой въ необъятномъ м³рѣ".
  
         "Нашъ взоръ летѣлъ все далѣе и шире
         На материкъ. И скорбь объяла насъ!
         Просторъ полей - безплодный; надъ полями,
         Какъ облако застывшихъ горькихъ слезъ,
         Лежалъ туманъ густыми пеленами
         И надъ землею ширился и росъ".
  
         "Насъ солнце залило своимъ сверканьемъ,
         Но не ослѣпли мы,- и взоръ очей
         Летѣлъ все дальше, вымытый с³яньемъ
         Горячихъ, яркихъ солнечныхъ лучей",
  
         "Туманъ лежалъ густою пеленой...
         Но разглядѣлъ нашъ взоръ въ туманѣ этомъ,
         Что далеко надъ грустною землей
         Дрожали горизонты тайнымъ свѣтомъ!.."
  
         "И мы тогда на этой вышинѣ
         Торжественно предъ солнцемъ обѣщали
         Не отступить въ безжалостной войнѣ,
         Пока туманы не очистятъ дали.
         Мы нашъ обѣтъ исполнимъ до конца!
         Король! Кто разъ ступилъ туда ногою,
         Гдѣ были мы передъ лицомъ Творца,
         Исполнены рѣшимостью благою
         Въ торжественный, невыразимый мигъ,
         Когда гремѣлъ обѣтъ нашъ звучнымъ хоромъ;
         Кто видѣлъ солнца лучезарный ликъ
         И не смутился гордымъ, смѣлымъ взоромъ;
         Кого такъ нѣжно воздухъ горъ ласкалъ,
         Влетѣвш³й въ грудь съ дыхан³емъ покоя;
         Кто въ жилахъ пламя страсти ощущалъ;
         Кто такъ, какъ мы, на тѣхъ вершинахъ стоя,
         Единымъ взглядомъ къ вѣчности летя,
         Временъ и дѣлъ проникнулъ вереницы
         И увидалъ, минувшее прочтя,
         Грядущаго раскрытыя страницы
         Какъ свитокъ Бога правды, и на немъ
         Его завѣтъ, пылающ³й огнемъ,-
         Э, никогда средь муки и безсилья
         Не можетъ тотъ безплодно умереть!
         И держитъ наготовѣ мысли крылья,
         Какъ птица, что готовится летѣть
         Въ просторъ небесъ... Не упадетъ онъ ниже,
         Чѣмъ былъ тогда! И насъ ты не зови-же!
         Внимай: орелъ летѣлъ къ вершинѣ той,
         Гдѣ были мы,- но измѣнили силы,
         Упалъ онъ въ прахъ съ разбитой головой!..
         И думалъ ты, что въ этотъ мракъ могилы
         Мы спустимся съ с³яющихъ вершинъ,
         Что мы ярмо златое вновь одѣнемъ!?.
         О, никогда! Ты властвуй здѣсь одинъ!
         Мы знаемъ путь и дѣлу не измѣнимъ!
         Прощай!" -
                   И онъ на палубу судна
         Вошелъ поспѣшно. Мощною рукою
         Онъ вырвалъ якорь изъ морского дна,
         И дрогнуло судно надъ глубиною.
  
         Внезапно на суднѣ огни зажглись,
         Ударилъ въ парусъ вѣтеръ моря бурный,
         Всѣ весла въ рядъ согласно поднялись,
         Затрепеталъ на мачтѣ флагъ пурпурный,
         Какъ яркая вечерняя заря
         На синевѣ играя и горя.
         И вотъ судно увѣренно и живо
         Направило по морю быстрый ходъ,
         Какъ лебедь, грац³озно и красиво
         Скользитъ по бирюзовой глади водъ.
  
         Судно неслось. Въ тревогѣ и печали
         На берегу, вперивъ недвижный взоръ,
         Всѣ звучной пѣснѣ Даймона внимали,
         А пѣснѣ той гремѣлъ отвѣтный хоръ.
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Присмотритесь, о братья! Въ просторѣ морскомъ
         Жадный омутъ замкнулся зловѣщимъ кольцомъ.
             Все глотать глубина его рада.
         Онъ замкнулся въ себѣ для вражды безъ конца,
         Знаетъ жизнь и живетъ только въ сферѣ кольца...
  
                   ХОРЪ.
  
         Онъ таитъ тамъ ужаснаго гада!
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Прочь отъ омутовъ, прочь! Нули моря - они!
         Кто туда попадетъ - оборветъ свои дни
             Въ одинокой холодной могилѣ.
         Поспѣшимъ же отъ нихъ! Тамъ уныло, томно!
         Пусть не брызнутъ ихъ волны на наше судно!
  
                   ХОРЪ.
  
         Въ нихъ м³азмы губительной гнили!
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Въ души Творчество намъ и святая Любовь
         Заложили сокровища дивныхъ даровъ
             И пѣвцовъ намъ назван³е дали.
         Понесемъ же знамена великихъ идей
         И посѣвы свободы на ниву людей...
  
                   ХОРЪ.
  
         Чтобъ любви очаги возникали!
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Пусть же вспыхнетъ огнемъ эта сила любви!
         М³ръ холодный и мрачный, погрязш³й въ крови,
             Поведемъ къ лучезарной денницѣ.
         Такъ спѣшимъ же туда! Тамъ насилье, вражда,
         Книга жизни тамъ кровью людей залита.
  
                   ХОРЪ.
  
         Этой книги откроемъ страницы!
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         И запишемъ туда мы небесный завѣтъ...
         Взвейся, парусъ! Туда, гдѣ печаль скрыла свѣтъ,
             Полетимъ мы, сгорая любовью.
         Полетимъ, чтобъ скорѣе надъ бѣдной землей
         Сѣять зерна добра и свободы святой...
  
                   ХОРЪ.
  
         Эти зерна польемъ своей кровью!
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Но куда же по морю направимъ мы ходъ?
         О, смотрите: нашъ руль сдѣлалъ самъ оборотъ,
             И судно такъ отважно несется.
         Что за диво? Спокойна, недвижна вода...
         Почему же судно повернулось туда?
  
                   ХОРЪ,
  
         Наше сердце въ ту сторону бьется!
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         О, какъ бьется, какъ тянетъ къ несчастной странѣ,
         Гдѣ въ поляхъ, и въ лугахъ, и въ лѣсной глубинѣ
             Кровь течетъ съ неустанною силой,
         Гдѣ ручьи замутились отъ пота и слезъ,
         Гдѣ ни пламенныхъ чувствъ, ни возвышенныхъ грезъ...
  
                   ХОРЪ.
  
         Гдѣ герои подъ каждой могилой!
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Ты, о сердце, отважно и громко зови,
         Что грядетъ вольный Богъ всемогущей любви,
             Снять готовясь проклят³е вѣка.
         И, какъ древле изъ храма ушли торгаши,
         Такъ все злое навѣки уйдетъ изъ души...
  
                   ХОРЪ.
  
         Будетъ свѣтлой душа человѣка!
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Да, сбывается лучшая въ свѣтѣ мечта:
         Человѣкъ ожидалъ Человѣка-Христа -
             Это чудо свершается нынѣ.
         Поспѣшимъ же обрадовать гибнущ³й свѣтъ,
         Ибо тамъ - первый шагъ, первый новый завѣтъ...
  
                   ХОРЪ.
  
         Первый камень для храма святыни.
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Такъ звучите же, струны! Въ зловѣщей тиши
         Наши пѣсни убитую силу души
             Воскресятъ, упован³емъ полны,
         Слабымъ силы пошлютъ на борьбу до конца
         И упрекомъ отравятъ тирановъ сердца...
  
                   ХОРЪ.
  
         Даймонъ! Бурны зловѣщ³я волны!..
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Ничего! Еслт смерть намъ пророчитъ волна,
         Мы умремъ у морского спокойнаго дна,
             Въ дивномъ царствѣ подводнаго м³ра.
         Будеть море хранить безмятежный нашъ миръ,
         Чуть касаясь волной серебра нашихъ лиръ.
  
                   ХОРЪ.
  
         И разскажетъ о насъ наша лира!
  
                   ГОЛОСЪ.
  
         Смѣло, братья, плывемъ! Прочь боязнь и печаль!
         О, смотрите, смотрите: туманится даль,
             Береговъ обѣщая явленье...
         Что такое? Ростетъ на волнахъ полоса...
         Суша, суша!.. О, нѣтъ!.. Но звучатъ голоса...
  
                   ХОРЪ.
  
         Это правда!.. Задержимъ стремленье!..
  
         И словно альбатросъ, что въ высотѣ
         Пробитъ стрѣлой упалъ въ пучину моря,
         Судно вдругъ стало на одной чертѣ
         И замерло, съ движеньемъ прежнимъ споря.
         Какъ кровь, по мачтѣ красный флагъ сплывалъ,
         Подобно крыльямъ паруса трепались;
         А весла, въ море врытыя, сгибались,
         Ихъ скрипъ, какъ стонъ, пучины оглашалъ.
         И напрягая слухъ, сдержавъ дыханье,
         Дружина вся сидѣла на суднѣ
         Недвижна, какъ живое изваянье,
         Въ томительной и жуткой тишинѣ.
  
         Къ судну, что оставалось безъ движен³й,
         Шелъ голосъ черезъ море отъ земли,
         Лишенный оболочки выражен³й,
         Которыя служить ужъ не могли
         Ни въ чемъ ему... Словамъ нѣтъ силъ и воли,
         Чтобъ выразить стонъ безграничной боли.
  
         Печаленъ звонъ клинка, когда сквозь стоны
         Его ломаетъ рыцарь, побѣжденъ;
         Шумятъ печально дымныя колонны
         Костровъ всѣхъ Авелей, чей тяжк³й стонъ
         Звучитъ въ вѣкахъ томительно и звонко;
         И крышки гроба малаго ребенка
    

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 160 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа