Главная » Книги

Даниловский Густав - На острове, Страница 2

Даниловский Густав - На острове


1 2 3 4 5

ify">         Скорѣй! скорѣй! Я страшный князь вашъ Тьма!"
  
         "Да, мысль - нашъ врагъ!" шепталъ ей Голодъ злобно:
         "Когда она рождается въ умѣ
         И тлѣетъ, искрѣ маленькой подобно,
         Туши ее, гаси въ мертвящей тьмѣ.
         Когда же свѣтъ всѣ тѣни уничтожитъ -
         Предай болѣзни страшной ты народъ...
         А если это средство не поможетъ -
         Ты кликни Моръ, меня и весь мой родъ!"
  
         "Ты знаешь, я силенъ. Какъ сонъ могилы,
         Проникну въ нихъ, возьму ихъ жизнь и силы,
         Не оторву отъ тѣлъ ихъ блѣдныхъ губъ,
         Все буду кровь сосать со злобой жадной,
         Пока въ добычу смерти безпощадной
         Останется холодный, син³й трупъ!"
  
         "Бездушный трупъ, лишенный чувствъ, свободный,
         Въ глубокой мглѣ останется одинъ!
         Такъ задушу я мысль, "я злой, голодный,
         Могуч³й панъ, я - Голодъ, царск³й сынъ!"
  
         И вся толпа злыхъ демоновъ завыла:
         "Да, эти люди наши! Ихъ свѣтило
         Потушено! Скорѣй отъ свѣта прочь
         Мы поведемъ ихъ въ пасмурную ночь
         Съ неволею и страхомъ леденящимъ!"
  
         Вдругъ грянулъ громъ, ужасенъ и могучъ,
         И молн³я своимъ мечомъ блестящимъ
         Разсѣкла плащъ суровыхъ, хмурыхъ тучъ.
  
         И силы мрака дрогнули толпой...
         Въ тревогѣ тайной вся ихъ рать застыла.
  
         И тишина повисла надъ землей.
         Свой путь прервали вѣчныя свѣтила,
         И молн³я огнистой полосой
         Стояла въ небѣ и горѣла свѣтомъ,
         Разорванными тучами одѣтымъ,
         И мѣсяцъ, точно рыцарь золотой,
         Держащ³й стражу полночи глухой,
         Остался въ тишинѣ необычайной.
  
         М³ръ ожидалъ чудесъ великой тайны.
  
         Оттуда, гдѣ терялся полосой,
         Ведущей къ неизвѣстному чертогу,
         Путь Млечный, схож³й съ чистою росой,
         Гдѣ, потерявъ обычную дорогу,
         Лишь изрѣдка комета пролетитъ
         И слѣдъ ея волосъ огнемъ горитъ,-
         Оттуда духи выплыли толпою
         И близились огнистою рѣкою.
  
         Летѣла Мысль всѣхъ ближе въ вышинѣ,
         Прекрасная, съ лицомъ богинь Эллады;
         Пытливостью ея горѣли взгляды
         И чудно отражали въ глубинѣ
         Увѣренность въ могуществѣ и силѣ,
         Стремленье вѣчный разрѣшить вопросъ...
         Разсѣяннымъ клубамъ туманной пыли,
         Отъ вѣка представляющей хаосъ,
         Она дала иныя очертанья
         И мѣрный путь. Порядокъ м³ровой
         Явился въ царство новаго созданья
         И гордо поднялъ вѣчный скипетръ свой.
  
         Вослѣдъ за нею Чувство направлялось;
         Его лицо въ движеньи измѣнялось:
         На немъ была то радость безъ границъ,
         То грусть и боль, то пламенныя грезы -
         И вдругъ опять подъ бархатомъ рѣсницъ
         Кристальныя сверкали тихо слезы.
         Безумнымъ ритмомъ пульсъ его стучалъ,
         Оно то блѣдно было, то румяно.
         И крови токъ въ груди его дрожалъ,
         Подобно лавѣ въ кратерѣ вулкана.
  
         Направо же неслась Надежда вдаль,
         Съ участьемъ ободряя всѣ созданья,
         А рядомъ съ ней, въ очахъ тая печаль,
         Унылое летѣло Состраданье.
         Всѣ вмѣстѣ, взявшись за руки, они
         По голубому фону неба плыли
         И далеко виднѣлись и свѣтили,
         Какъ ярк³е горящ³е огни,
         Какъ перья благороднаго убора
         На шлемѣ рыцаря, какъ средь простора
         Небесъ - три птицы дивной красоты.
  
         Любовь летѣла вслѣдъ; ея черты
         Одѣла ярко прелесть неземная...
         Она несла въ очахъ туманъ мечты,
         Она дышала быстро... Прикрывая
         Рукою страстной наготу грудей,
         Б³енье сердца удержать старалась...
         За нею пелена ея кудрей
         Неслась вдали и пышно развѣвалась.
         И тѣхъ кудрей роскошная волна
         Въ своемъ стремленьи на звѣзду упалъ,-
         Звѣзда же, новыхъ свѣтлыхъ чувствъ полна,
         Зардѣлась и, какъ солнце, зас³яла.
  
         За нею мчалась съ страшной быстротой
         Фантаз³я; ея стремились взоры
         Въ безбрежности лучины м³ровой
         За грани безконечнаго простора.
         И видно было, какъ безумно бьетъ
         Она въ эфирѣ мощными крылами,
         А гордый умъ своими удилами
         Смирялъ ея стремительный полетъ.
  
         И вдругъ всѣ духи опустили крылья
         И замерли въ просторѣ голубомъ,
         Какъ паруса въ покоѣ и безсильѣ
         Спускаются въ безвѣтр³и морскомъ.
  
         Въ волнахъ эфира медленно, безъ шума
         Тамъ Творчество въ потокѣ свѣта шло.
  
         Глубокая таинственная дума
         Окутала высокое чело.
         Спокойны были взоры. Лишь порою
         Ихъ трепетъ озарялъ черты лица.
         А волосы влачились пеленою
         Огромною,- я не видалъ конца.
         И звѣзды въ нихъ, объятыя экстазомъ,
         Подобно яркимъ огненнымъ алмазамъ,
         Горѣли, жизни трепетомъ полны.
         Оно узрѣло все средь тишины
         Въ просторѣ м³рового океана,
         И голосъ полился изъ глубины,
         Подобный звучной музыкѣ органа:
  
         "Вы, духи, вы мои! Съ начала дней
         Я царствую надъ вами и донынѣ
         И васъ теперь на скопище тѣней
         Веду въ послушной доблестной дружинѣ.
         Въ неисчислимомъ времени вѣковъ
         Предметы всѣ моей покорны власти.
         Холодный мраморъ силой тайныхъ словъ
         Дастъ статую, исполненную страсти,
         И чувствъ, и жизни, мощи и огня...
         Я камень оживить могу бездушный!
         И слушаются краски всѣ меня,
         И струны мнѣ подвластны и послушны:
         Едва коснусь я ихъ своей рукой -
         Онѣ звучать и льются въ строѣ дивномъ
         То нѣжной пѣсней съ тихою тоской,
         То гордымъ, властнымъ, всепобѣднымъ гимномъ.
         Послушны мнѣ пустые звуки словъ:
         Лишь захочу - ихъ рифмами свяжу я,
         И потекутъ они потокомъ строфъ,
         Какъ быстрая рѣка, сердца волнуя.
         И дивно славитъ ихъ согласный хоръ
         Мои дѣла хвалою безконечной"...
  
         "Лишь Демоны, исчадья ночи вѣчной,
         Меня злословить смѣютъ до сихъ поръ!
         Отъ козней ихъ донынѣ стонутъ люди,
         Они по м³ру сѣютъ мракъ и зло,
         Хоть для людей я свѣтъ давно зажгло
         И искры имъ давно вложило въ груди,
         Чтобъ сами чудеса творить могли
         Мои сыны, сыны моей земли.
         Размножилось неистовое племя
         И на земное лоно тяжело,
         Какъ страшное томительное бремя,
         Своею темной силою легло.
         И обратить грозитъ та сила нынѣ
         Орловъ въ воронъ, могучихъ львовъ пустыни -
         Въ трусливый и ничтожный родъ щенятъ!"
  
         Оно умолкло. Лучезарный взглядъ
         Его лица зардѣлся гнѣвомъ жгучимъ,
         Въ немъ недовольства свѣточъ заблисталъ,
         И въ страхѣ цѣлый м³ръ затрепеталъ.
         А Демоны, подобно чернымъ тучамъ,
         Собрались всѣ огромною толпой.
         Дрожа во тьмѣ со злобою слѣпой,
         Ихъ пьяныя отъ бѣшенства дружины
         Несли въ груди предчувств³е кончины
         И, издавая злобный, дик³й стонъ,
         Помчались на блестящ³й лег³онъ.
         И словно эскадронъ гусаръ крылатыхъ,
         Скрывается въ густыхъ толпахъ татаръ,
         Тревогою и ужасомъ объятыхъ,
         И лишь порой сверкнетъ вдали, какъ жаръ,
         Копье иль мечъ, иль панцырь золотистый
         И снова все закроется толпой,-
         Такъ скрылся духовъ лег³онъ огнистый,
         Окутанный суровой, злобной тьмой.
  
         Раздался крикъ, звучали восклицанья...
         Потомъ на черномъ тѣлѣ мрачныхъ тучъ
         Зажглось огней волшебное с³янье,
         Какъ будто солнце бросило свой лучъ
         И онъ все росъ, блистая безъ предѣла...
         Промчались молн³й золотыя стрѣлы,
         На части рвали тучи впереди,
         Горѣли яркимъ свѣтомъ въ небѣ чистомъ
         И сыпались онѣ дождемъ огнистымъ,
         Какъ будто бы изъ демонской груди.
         Вся мерзкая ужасная громада
         Была разбита. Сквозь ночной туманъ
         Летѣли съ дикимъ крикомъ силы ада
         И рухнули въ глубок³й океанъ.
  
         Сорвавъ оковы сна, открылъ я очи.
  
         Пора разсвѣта ужъ была близка.
         Печально гасли звѣзды - слезы ночи.
         По небесамъ блуждали облака,
         Какъ голуби, воздушною толпою.
         Такъ вся земля съ равниною морскою
         Еще была ночною мглой полна.
         Великая царила тишина.
         Я чувствовалъ, какъ тѣни прочь бѣжали,
         Какъ волны подъ дыханьемъ вѣтерка
         Другъ другу вѣсть объ утрѣ лепетали,
         Которое идетъ издалека.
  
                   * * *
  
         Умолкъ - и тихо-тихо замирала
         Одна струна... вотъ умерла и та...
         И въ тишинѣ минута пролетала,
         Какъ звука путь изъ сердца на уста.
  
         И вдругъ въ толпѣ, молчан³ю на смѣну,
         Раздался крикъ немногихъ голосовъ...
         Вѣнокъ упалъ на шумную арену,
         Пятная землю роемъ лепестковъ.
  
         А вслѣдъ за этимъ полились каскадомъ
         Рукоплесканья, крики; рой вѣнковъ,
         Цвѣтовъ и листьевъ сыпался тамъ градомъ.
  
         Пѣвецъ стоитъ, исполненный еще
         Мелод³й сердца. Сила возбужденья
         Кровь заставляетъ литься горячо,
         И грудь кипитъ отъ новаго волненья.
         Невѣдомый огонь въ его очахъ...
         И вновь рука трепещетъ на струнахъ.
         Стихаетъ крикъ народа: слава, слава!
         Застыли руки. Снова тишина.
         И рѣчь пѣвца - стремительна, какъ лава,
         На площади затихнувшей слышна:
  
         "Судьба рѣшилась, братья-минестрели!
         Уже плыветъ въ небесной синевѣ
         Побѣдный лег³онъ къ завѣтной цѣли,
         И Творчество съ Любовью во главѣ
         Дарятъ слова небеснаго привѣта
         Лучамъ святого радостнаго свѣта.
  
         Но тамъ въ долинахъ стонущей земли
         Еще вершатъ свой праздникъ злыя тѣни,
         Средь ужаса, тревоги и мучен³й...
         И цѣлый м³ръ влачатъ онѣ въ пыли".
  
         "Тѣ демоны раскинули всѣхъ шире
         Свой стягъ на близкомъ намъ материкѣ.
         Тамъ, въ этомъ жалкомъ изнуренномъ м³рѣ
         Народъ со смертью борется въ тоскѣ".
  
         "Тамъ взоръ, слѣпой отъ слезъ, не видитъ свѣта,
         Не видитъ дня и солнечныхъ лучей,
         Тамъ свой удѣлъ клянетъ пророкъ разсвѣта,
         Пока не погребетъ своихъ идей
         И, пыткой мукъ ужасныхъ побѣжденный,
         Забудетъ небо, свой потушитъ взглядъ,
         Отринетъ всѣ велик³я знамена
         И будетъ ползать, какъ презрѣнный гадъ!и
  
         "Тамъ ген³евъ - насилья убиваютъ,
         Подрѣзываютъ крылья тамъ орламъ
         И горныхъ козъ въ ярмо тамъ запрягаютъ,
         И для души уставы пишутъ тамъ!"
  
         Тамъ всѣхъ дѣтей берутъ тираны злые
         И, чтобъ скорѣе вышли подлецы,
         Куютъ, какъ деньги, души молодыя
         Всё на одни и тѣ же образцы!
         Тамъ въ дикой злобѣ отравляютъ воды!
         А эти звѣзды - свѣточи ночей -
         За чудный блескъ серебряныхъ лучей
         Сорвали бы охотно съ небосвода!"
  
         Нельзя тамъ плакать, тамъ нельзя любить!
         Нельзя тамъ мыслить, тѣшиться мечтами!..
         Нѣтъ! Той земли не описать словами:
         О ней стонать я долженъ, слезы лить,
         Иль вырвать сердце, полное мученья,
         И показать его страданья вамъ!"
  
         Тутъ силы не хватило ужъ словамъ,
         Мысль умерла на высяхъ возбужденья.
         "Гей! прочь отсюда! Гей, на материкъ!
         На помощь братьямъ всѣ безъ замедленья!"
         Остаткомъ воли испустилъ онъ крикъ
         И оборвалъ дрожащихъ струнъ теченье.
  
         Толпа застыла въ мрачной тишинѣ.
  
         И слышно было, какъ кипѣли слезы
         У всей толпы въ душевной глубинѣ,
         И воскресали пламенныя грезы,
         Какъ сильно бились у людей сердца,
         Кипѣла кровь огнемъ живыхъ дыхан³й,
         И образы вставали безъ конца.
         Изъ маленькихъ частицъ воспоминан³й...
         Нить, порванная прежде, вновь узломъ
         Завязывалась здѣсь съ материкомъ.
  
         Но вотъ, смѣняя тѣ воспоминанья,
         Изъ тайныхъ нѣдръ души явился страхъ,
         То страхъ былъ за покой существованья,-
         И снова нить онъ разорвалъ въ сердцахъ.
  
         И мысли всѣ боролись, колебали
         Вѣсы ихъ воли съ силою, какъ вдругъ
         Имъ тѣни осторожности предстали
         И поселили въ сердцѣ ихъ испугъ,
         Поднявъ опять спокойной жизни цѣну,
         Разсчетомъ мелкимъ совѣсть отравивъ.
  
         Позорный страхъ родилъ въ сердцахъ измѣну,
         Погасъ въ душѣ восторженный порывъ,
         На лица вышли сумрачныя тучи,
         И ропотъ выросталъ, какъ громъ могуч³й,
         И разразился, гнѣвомъ все покрывъ.
         И вся толпа, поднявъ къ трибунѣ руки,
  
         "Молчи!" - кричала:- "ты зовешь, губя!
         На островъ ты накликать хочешь муки,
         Но мы научимъ разуму тебя!
         Отнимемъ лавры - подаримъ позоромъ!"
         Ревѣлъ народъ вокругъ согласнымъ хоромъ.
  
         И на арену бросилась толпа
         И съ криками, разбойникамъ подобно,
         Вѣнцы съ земли хватала спѣшно, злобно;
         Отъ бѣшенства безумна и слѣпа,
         Она топтала ихъ безъ сожалѣнья
         Въ неистовомъ порывѣ возбужденья.
  
         При этомъ видѣ все лицо пѣвца
         Покрыла блѣдность. Къ сердцу устремилась
         Вся кровь его, и взглядомъ мертвеца
         Смотрѣлъ онъ такъ, что страшно становилось.
  
         Вдругъ сквозь народъ приблизились толпой
         Его друзья. Ихъ лиръ звенѣли струны
       

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 180 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа