Главная » Книги

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, повести, сказки, фельетоны (1921-1929), Страница 15

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, повести, сказки, фельетоны (1921-1929)



stify">  
  Спросите у Димитренка, бедняги,
  
  
  Кто он - по чину - такой?
  
  
  "Я, - скажет он, - служба тяги,
  
  
  Я - на всё и у всех под рукой".
  
  
  Одна по штату, незаменимая,
  
  
  Эта "тяга" неутомимая.
  
  
  Начальник вокзала - всему голова,
  
  
  У него заместителей два.
  
  
  Телеграфист с телеграфистом чередуются.
  
  
  Одна "тяга" бессменно "мордуется".
  
  
  Праздник, не праздник - Емельян на пути.
  
  
  "Емельян, подмети!"
  
  
  Емельян подметает.
  
  
  "Емельян, угля не хватает!"
  
  
  Емельян кряхтит под кулем
  
  
  С углем.
  
  
  "Емельян, на уборку поездного состава!"
  
  
  "Емельян, есть во всех ли вагонах вода?"
  
  
  Емельян танцует и слева и справа,
  
  
  Емельян тянет шлангу туда и сюда.
  
  
  "Емельян, на промывку вагонов для соли!"
  
  
  С Емельяна - пот ручьем, не росой,
  
  
  На ногах ему соль разъедает мозоли,
  
  
  Потому что - босой.
  
  
  "Емельян, - кличет слесарь, - в депо на минутку
  
  
  Емельян - в водопроводную будку,
  
  
  Там у бака какой-то изъян!.,
  
  
  - Емельян!..
  
  
  
  - Емельян!..
  
  
  
  
  - Емельян!..
  
  
  Емельян надрывается зиму и лето.
  
  
  Ему отдыха нет: не гуляй, не болей!
  
  
  Емельян Димитренко получает за это
  
  
  В месяц... _девять рублей_!
  
  
   Димитренко - весь потный и черный, -
  
  
  Он богач бесспорный.
  
  
  Любому Ротшильду, Форду
  
  
  Он плюнет презрительно в морду.
  
  
  Его щедрость достойна удивления.
  
  
  Подсчитайте его отчисления.
  
  
  "Емельян, два процента в союз".
  
  
  "Даю-с!"
  
  
  "Емельян, отчисление в МОПР".
  
  
  "Отчисляю, я добр!"
  
  
  "Емельян, дай на Воздухофлот".
  
  
  "Вот!"
  
  
  "Емельян, Доброхим".
  
  
  "Дадим!"
  
  
  "На "Долой неграмотность" гони четвертак".
  
  
  "Так!"
  
  
  "В кассу взаимопомощи..."
  
  
  "Сколько?"
  
  
   "Процент!"
  
  
  "В момент!"
  
  
  "Емельян, в Ох... мат... млад..." {*}
  
  
  {* Охматмлад - охрана материнства и младенчества.}
  
  
  "Что такое?"
  
  
   "Ох... мат..."
  
  
  "Что ж, и я не лохмат!"
  
  
  "Емельян, на борьбу с этим... с этим..."
  
  
  "Говори сразу: сколько? Ответим!"
  
  
  "На газету "Гудок"... надо всем поголовно...*
  
  
  "Сколько нужно?"
  
  
   "Расход - пустяков:
  
  
  Шестьдесят пять копеечек ровно".
  
  
  Результат получился таков:
  
  
  На пятнадцать рабочих - пятнадцать "Гудков".
  
  
  "Понимаю, - кряхтит Емельян, - значит нужно.
  
  
  Горе: в грамоте слаб. И читать недосужно".
  
  
  Дома ждут Емельяна жена и ребята.
  
  
  Рубль за угол. На что этот угол похож!..
  
  
  Дочка в школе, и в месяц по рублику тож.
  
  
  Рубль. А где его взять? Вот как тает зарплата...
  
  
  На руках остается от всех прибылей...
  
  
  Пять рублей!
  
  
   Ночь. Кузнечики шпарят симфонию ту же.
  
  
  Димитренко кончает о быте своем.
  
  
   "Да, живем все еще не просторненько, друже,
  
  
  Но, одначе, живем.
  
  
  Из деревни не кума дождешься, так свата.
  
  
  Кум - не кум, сват - не сват без муки или круп.
  
  
  Хоть деревня, сказать, и сама небогата..."
  
  
  Кто-то сплюнул: "Ну, да. Знаем ихнего брата.
  
  
  Привезет на пятак, чаю схлещет на руп..."
  
  
   "Чем еще, - я спросил, - есть у вас похвалиться?"
  
  
  "Есть у нас Крымтепо, чтоб ему провалиться1
  
  
  На картошку, товарищ, имейте в виду,
  
  
  Деньги взяты еще в двадцать третьем году,
  
  
  А картошки все нет. Деньги канули в воду".
  
  
  "В Евпатории ж цены - беда!
  
  
  Летом сколько народу приезжает сюда!"
  
  
  "Цены скачут, как блохи!
  
  
  Все же летом бывали делишки неплохи.
  
  
  Вещи нэпманам раньше носили. Доход.
  
  
  За сезон кой-чего мы б себе накряхтели.
  
  
  Да от нас отошло это в нынешний год.
  
  
  Появились носильщики. Вроде артели".
  
  
   "Что носильщики скажут?"
  
  
   "Да нету их тут!"
  
  
  "Почему?"
  
  
   "Потому. Так они и придут.
  
  
  Ведь они у нас летний кусок отобрали".
  
  
  "Братцы! Поздно. Идти по домам не пора ли?"
  
  
  Рано утром я высунул нос из вагона,
  
  
  Посмотрел. Димитренко-то - вона!
  
  
  "Служба тяги" на рельсах.
  
  
   "Здоров, Емельян!
  
  
  Тянем?"
  
  
   "Тянем, товарищ Демьян!"
  
  
  Пригляделся к нему. Тот же потный и черный,
  
  
  Но - приветливый, бодрый, проворный,
  
  
  Не вчерашний, какой-то другой.
  
  
  Вправду ль он? Горемыка ли?
  
  
  Говорит мне: "Простите уж нас, дорогой,
  
  
  Что вчера мы пред вами маленько похныкали.
  
  
  Это верно: бывает порой чижало.
  
  
  Точно рыбе, попавшей на сушу.
  
  
  А в беседе-то вот отведешь этак душу,
  
  
  Глядь, - совсем отлегло".
  
  
  "Е-мель-я-я-ян!.. Будешь там толковать до обеда!.."
  
  
  Емельян встрепенулся: "Прощайте покеда!"
  
  
  И, на лбу пот размазав рукою корявою,
  
  
  Побежал к паровозу со шлангой дырявою.
  
  
  
  
  ИХ ЮБИЛЕЙ
  
  
  Для биржевых царей и королей
  
  
   _Их_ подлый юбилей.
  
  
  Во имя Морганов, Рокфеллеров и Круппов
  
  
  Кровавою чертой отмеченный итог:
  
  
  Мильоны вдов, сирот, калек-без рук, без ног,
  
  
   И горы трупов.
  
  
  Со счетами в одной руке, в другой - с ножом.
  
  
  Все сделки тайные храня под изголовьем,
  
  
  Бандиты бредят грабежом
  
  
  И... миротворческим исходят блудословьем.
  
  
  Банкиры в Лондоне справляют фестиваль, -
  
  
  А Макдональд и вся предательская шваль,
  
  
   Версальским смазавшись елеем,
  
  
   Их поздравляет с юбилеем!
  
  
  Ну что ж? На десять лет мы ближе к той поре,
  
  
  Когда всей сволочи отпетой -
  
  
   И той и этой! -
  
  
  Висеть на общем фонаре!
  
  
  
   ВПЕРЕД И ВЫШЕ!
  
  
   На ниве черной пахарь скромный,
  
  
   Тяну я свой нехитрый гуж.
  
  
   Претит мне стих языколомный,
  
  
   Невразумительный к тому ж.
  
  
   Держася формы четкой, строгой,
  
  
   С народным говором в ладу,
  
  
   Иду проторенной дорогой,
  
  
   Речь всем доступную веду.
  
  
   Прост мой язык, и мысли тоже:
  
  
   В них нет заумной новизны, -
  
  
   Как чистый ключ в кремнистом ложе,
  
  
   Они прозрачны и ясны.
  
  
   Зато, когда задорным смехом
  
  
   Вспугну я всех гадюк и сов,
  
  
   В ответ звучат мне гулким эхом
  
  
   Мильоны бодрых голосов:
  
  
   "Да-ешь?!" - "Да-ешь!" - В движенье массы.
  
  
   "Свалил?" - "Готово!" - "Будь здоров!"
  
  
   Как мне смешны тогда гримасы
  
  
   Литературных маклеров!
  
  
   Нужна ли Правде позолота?
  
  
   Мой честный стих, лети стрелой -
  
  
   Вперед и выше! - от болота
  
  
   Литературщины гнилой!
  
  
   "РУКОВОДСТВО ХОРОШЕГО ТОНА"
  
  
  Когда я в "Правде" кричу,
  
  
  Мое перо превращается в пику,
  
  
  Когда я молчу,
  
  
  Значит, можно обойтись без крику,
  
  
  Приводить в порядок старые стихи
  
  
  (Освобождать их от трухи),
  
  
  Сажать яблони, сеять вику,
  
  
  Словом - до приказа "центрального аппарата" -
  
  
  Изображать стихотворного Цинцинната.
  
  
   Сегодня, хотя не было призыва свыше,
  
  
  Я сижу, однако, на крыше
  
  
  И смотрю на метеорологический прибор.
  
  
  Ой! не загорелся бы снова сыр-бор!
  
  
  С английской стороны - неприятное направление!
  
  
  Большое барометрическое давление.
  
  
  Стрелка снизилась так за одну ночку,
  
  
  Что уперлась в Керзонову точку!
  
  
  Есть над чем призадуматься любому смельчаку.
  
  
  Надо быть начеку!
  
  
  Стрелка все продолжает покачиваться.
  
  
  Не пришлось бы мне расцинцинначиваться!
  
  
  
  
   *
  
  
   Мысли разные.
  
  
  И все какие-то несуразные.
  
  
  Например, на кой же мне ляд она,
  
  
  Макдональдова жена,
  
  
  А я больше думаю о ней, чем о ее муже,
  
  
  Барахтающемся в луже,
  
  
  Откуда он кашляет простуженно,
  
  
  Хотя получил эту ванну заслуженно.
  
  
  Идя по мужниным следам,
  
  
  Почтенная Макдональдова супруга
  
  
  Написала "Руководство для дам
  
  
  Рабоче-партийного круга",
  
  
  То бишь для жен министериабильных мужей,
  
  
  Политических ужей,
  
  
  Ужей змеевидных,
  
  
  Но крайне безобидных,
  
  
  В соглашательских водах мытых,
  
  
  Не ядовитых,
  
  
  Не кусающихся,
  
  
  На хозяев не бросающихся,
  
  
  Ручных, муштрованных,
  
  
  Парламентски дрессированных,
  
  
  Коих, согласно их породе и нраву,
  
  
  За их трусливые искательства,
  
  
  Можем мы величать по праву:
  
  
  - Ваши пресмыкательства!
  
  
  Так вот, когда эти умственные паралитики,
  
  
  "Пресмыкательные политики",
  
  
  Удостоились чести - без особой драки! -
  
  
  Облачиться в министерские фраки,
  
  
  Макдональдова жена издала "Руководство":
  
  
  Как нужно блюсти "рабочее" благородство,
  
  
  Как надо ко двору являться,
  
  
  Как королям представляться,
  
  
  Как чмокать королевские ручки,
  
  
  И всякие такие штучки, -
  
  
  Руководство в полсотни листов,
  
  
  Где предусмотрено все без изъятья,
  
  
  Вплоть до размеров хвостов
  
  
  Парадного платья.
  
  
  Полный этикет!
  
  
  И вдруг - камуфлет!
  
  
  Консерваторская фига!
  
  
  Пропал парадный туалет!
  
  
  Погибла назидательная книга!
  
  
  Придется шить платье "рабочего" фасона,
  
  
  Просто и дешево, -
  
  
  И писать руководство иного тона,
  
  
  Не совсем "хорошего"!
  
  
  
  
   *
  
  
   Тоже картинка отличная,
  
  
  Крайне символичная:
  
  
  В Лондоне рабочее собрание.
  
  
  - Новости! - Внимание!
  
  
  - Либерал Асквит провалился! -
  
  
  Зал накалился.
  
  
  Речи - пламя!
  
  
  Поют "Красное знамя"!
  
  
  А красного знамени и нету!
  
  
  Отвыкли от красного цвету!
  
  
  Вдруг кто-то сделал на эстраду прыжок,
  
  
  Поднес председателю комсомольский флажок.
  
  
  Председатель - (дарю всех сатириков темою), -
  
  
  Чтоб никто не оказался в обиде,
  
  
  Председатель флажок с советской эмблемою
  
  
  Держал все время в свернутом виде.
  
  
  Вот где вождь! Благодать!
  
  
  Не рабоче-партиец - икона!
  
  
  Он еще не расстался, видать,
  
  
  С "Руководством хорошего тона"!
  
  
  
  
   *
  
  
   Макдональд! На щите на его боевом
  
  
  Герб достойнейший - мыльная клизма!
  
  
  Вот символ - на примере живом -
  
  
  Конструктивного социализма!
  
  
  "Стачки - зло и вредят лишь рабочим правам" -
  
  
  Макдональд так с церковного плакал амвона.
  
  
  А теперь что он скажет?
  
  
  
  Трещит по всем швам
  
  
  "Руководство хорошего тона"!
  
  
  
  СЕМЬ ЛЕТ - А КОНЦА НЕТ!
  
  
  
   (БАРЫНИН СОН)
  
  
  
  
  Сказка
  
  
   Православные христиане,
  
  
  Отставные купцы, помещики, дворяне,
  
  
  Очаровательные дамы и почтенные мужчины,
  
  
  Разгладьте ваши морщины
  
  
  И простите меня
  
  
  По случаю торжественного дня
  
  
  Седьмой Октябрьской годовщины!
  
  
   Сократив на время свой воинственный пыл,
  
  
  Я про вас почти позабыл.
  
  
  Позабыл про кадета Милюкова,
  
  
  Позабыл про купчину Гучкова,
  
  
  Позабыл про фабриканта Коновалова,
  
  
  Позабыл про Керенского шалого,
  
  
  Позабыл про Чернова, учредиловского дурачка...
  
  
  Разве вас перечтешь с кондачка?
  
  
  Было два миллиона без малого,
  
  
  Вас, подравших за советский кордон.
  
  
   У нас тут веселый советский трезвон, -
  
  
  Тонет все в красном цвете...
  
  
  Ну, совсем из памяти вон,
  
  
  Что вы есть еще где-то на, свете!
  
  
  Во внимание вас не берем,
  
  
  Не браним, не корим, не жалеем...
  
  
  Так хоть я умягчу ваши раны елеем.
  
  
   С красным вас Октябрем!
  
  
   С семилетним вас юбилеем!!!
  
  
   Искупая свою вину,
  
  
  Расскажу вам сказку одну
  
  
  Про "Барыню - змею подколодную".
  
  
  Сказку старо-народную,
  
  
  Большевистским "Октябрем" омоложенную,
  
  
  На советский лад переложенную.
  
  
   Во времена оны,
  
  
  Когда еще были крепостные законы,
  
  
  При прадедушке последнего царя, Николая,
  
  
  Жила-была барыня злая-презлая.
  
  
  Бывало, к ней староста утром заявится,
  
  
  Насчет наряду какого справиться,
  
  
  Так она его в рыло - раз!
  
  
  Потом уж приказ.
  
  
  А уж как мужиков казнила безбожно,
  
  
  Рассказать невозможно!
  
  
   Жилось мужикам нестерпимо.
  
  
  Ну, иные спасались, вестимо:
  
  
  В петлю - летом, в прорубь - зимой.
  
  
  Но вот выпал случай: мужиков этих мимо
  
  

Другие авторы
  • Хованский Григорий Александрович
  • Иловайский Дмитрий Иванович
  • Случевский Константин Константинович
  • Дудышкин Степан Семенович
  • Шумахер Петр Васильевич
  • Тихомиров Никифор Семенович
  • Грот Яков Карлович
  • Василевский Илья Маркович
  • Грин Александр
  • Адикаевский Василий Васильевич
  • Другие произведения
  • Протопопов Михаил Алексеевич - Протопопов М. А.: Биографическая справка
  • Гофман Виктор Викторович - Искус
  • Венюков Михаил Иванович - О современном состоянии современных сил и средств Японии и Китая
  • Тургенев Иван Сергеевич - Кнут
  • Аксаков Иван Сергеевич - О взаимном отношении народа, государства и общества
  • Розанов Василий Васильевич - Чаадаев и кн. Одоевский
  • Тынянов Юрий Николаевич - Пушкин
  • Горький Максим - Тимка
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - Бесславная слава
  • Чаянов Александр Васильевич - Юлия, или Встречи под Новодевичьим
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 265 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа