Главная » Книги

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, поэмы, повести (1930-1940), Страница 36

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, поэмы, повести (1930-1940)



iv align="justify">  
  
  "С непривычки: маленько хватил".
  
  
  Мастера все на это:
  
  
  "Что творится, Данила, в твоей голове-то?
  
  
  Намолол ты чего нам, бог весть.
  
  
  Камень - камень и есть.
  
  
  Что с ним делать? Порядком рабочим
  
  
  Мы сверлим его, режем да точим".
  
  
  Только был тут один старичок,
  
  
  Фомича и других он учил в свою пору,
  
  
  Он Даниле сказал: "Твоему разговору
  
  
  Грош цена, милачок.
  
  
  Я покрепче сказал бы, да вот при девице...
  
  
  Не ходи-ко по этой ты, друг, половице.
  
  
  Аль ты в горные хочешь попасть мастера?"
  
  
  "Есть такие?"
  
  
  
   "Не маленький. Знать бы пора,
  
  
  Что хозяйкою Медной горы-то
  
  
  Под землей мастеров этих много укрыто.
  
  
  Их работа в горе на хозяйкин заказ.
  
  
  Вот у них мастерство! Мне случилося раз
  
  
  Видеть ихней работы вещичку.
  
  
  От работы от нашей совсем на отличку.
  
  
  Кто такую добудет, в руках - капитал,
  
  
  На всю жизнь обеспечит себя и семейку".
  
  
  Все пристали: "Какую поделку видал?"
  
  
  Старичок отвечал:
  
  
  "Малахитную змейку.
  
  
  Зарукавья у нас вроде змеечки той,
  
  
  Нынче делать их змейкою стало в привычку".
  
  
  "Что ж она? Чем взяла-то?"
  
  
  
  
   "Какой красотой?"
  
  
  "Говорю, что от нашей совсем на отличку.
  
  
  Сразу может признать ее мастер любой.
  
  
  Наша змейка иная,
  
  
  Распрекрасна, допустим, собой,
  
  
  Щеголяет отточкой своей и резьбой,
  
  
  Мертвым, каменным блеском своим отливая,
  
  
  А вот змеечка горной работы - живая:
  
  
  Хребтик черненький, глазки в зеленой меди
  
  
  Искры мечут. Ну, клюнет, того и гляди!..
  
  
  Мастера! Им ведь что. Вся работа резная.
  
  
  В красоте из них каждый - первейший знаток,
  
  
  Потому что он каменный видел цветок".
  
  
  Старичка про цветок стал Данила выспрашивать.
  
  
  Тот сказал: "Сам цветка я не видел, сынок,
  
  
  А не видевши, что же враньем-то раскрашивать?
  
  
  Расцветает он, людям бедою грозя:
  
  
  Повидать его нашему брату нельзя,
  
  
  Сколько б ни было к этому жажды,-
  
  
  Кто случайно хотя бы однажды
  
  
  На цветок этот глаз устремил,
  
  
  Белый свет ему больше не мил.
  
  
  "Я,- Данила сказал,- ничего б не страшился,
  
  
  На цветок поглядеть бы решился".
  
  
  Он не думал о счастье тогда ни о чьем,
  
  
  Позабыл, что сидит он с невестой-девицей.
  
  
  Трепыхнулася Катя подстреленной птицей,
  
  
  У бедняжечки хлынули слезы ручьем:
  
  
  "Ах, Данилушка, этим себя ль ты измучил?
  
  
  Белый свет тебе ровно наскучил?"
  
  
  Тут другие смекнули: с такой болтовни
  
  
  Получилась неважная вовсе беседушка.
  
  
  Старика поднимать стали на смех они:
  
  
  "Из ума выживаешь ты явственно, дедушка.
  
  
  Лучшей сказки не мог ты найти.
  
  
  Парня зря только этим сбиваешь с пути".
  
  
  "Что?! - Старик по столу кулаком даже стукнул.-
  
  
  В камне, правда, не смыслим мы все ни черта!
  
  
  А в цветке том показана вся красота".
  
  
  Мастера снова смехом: "Ты, дедушка, клюкнул.
  
  
  Нет такого цветка да в такой-то красе".
  
  
  "Есть такой, провалитесь вы все!"
  
  
  Вот не стало гостей. Но Даниле не спится.
  
  
  А вздремнет - разговор недоконченный снится.
  
  
  Паренек загрустил,
  
  
  Снова в лес зачастил,
  
  
  С дурман-чашею возится снова,
  
  
  А про свадьбу ни слова.
  
  
  Стал Фомич уж его понуждать:
  
  
  "Что ты девушку зря покрываешь позором?
  
  
  Сколь лет ей в невестах томиться да ждать?
  
  
  Смотниц мало ль? Начнут пересмеивать хором".
  
  
  У Данилы на это все те же слова:
  
  
  Мне придумать... да камень найти бы сперва".
  
  
  Ни себя не жалея, ни доброй одежки,
  
  
  Он повадился бегать на медный рудник
  
  
  На Гумёшки,
  
  
  Все там камня искал - сам себе проводник,
  
  
  Он в забои забытые всеми проник,
  
  
  Иль искал наверху, камень трогая каждый.
  
  
  Оглядев очень пристально камень однажды
  
  
  И увидя, что камень не стоит хлопот,
  
  
  Он сказал: "Нет, не тот!"
  
  
  Вдруг он слышит в ответ, хоть души ни единой
  
  
  Не виднелось кругом:
  
  
  "Поищи-ко ты в месте другом...
  
  
  Возле горки Змеиной".
  
  
  Огляделся Данилушка. Нет никого.
  
  
  Ладно. Верно, морочит кто-либо его,
  
  
  Шутит. Где он запрятался, шут-то?
  
  
  Место голое, спрятаться некуда будто.
  
  
  Зашагал он домой. Дома ждут его щи
  
  
  Да- Фомич будет охать, о Кате горюя.
  
  
  Вдруг опять слышит голос: "Ты камня ищи
  
  
  Возле горки Змеиной, тебе говорю я".
  
  
  Оглянулся Данила: "Ну, что за обман?"
  
  
  Только голос приятненький, женский, не грубенький.
  
  
  Верно! Женщина... вон... чуть видна, как туман
  
  
  Над рекою вечерний, голубенький.
  
  
  Был туман и - не стало. "Эх-ма!..
  
  
  Да неуж - то _сама_?
  
  
  Ладно ль будет на это давать отговорку?"
  
  
  И Данила пошел на Змеиную горку.
  
  
  Еще засветло к ней он дойти норовит.
  
  
  Недалечко она. Небольшая на вид,
  
  
  А крута, и с одной стороны, как нарочно,
  
  
  Кем-то срезана точно.
  
  
  Получилось глядельце - не надо гадать
  
  
  О богатстве подземном владельцу:
  
  
  Все пласты - лучше некуда - сразу видать.
  
  
  Вот подходит Данила к глядельцу,
  
  
  Камень сразу приметил - с собой не унесть,
  
  
  Малахитина в точку, как есть,
  
  
  То, что надо как раз для Данилки:
  
  
  Вроде кустика сделан природой самой,
  
  
  Снизу цветом погуще, где надо - прожилки.
  
  
  За лошадкой Данилка дорожкой прямой.
  
  
  Камень этот быстренько привез он домой,
  
  
  Показал Фомичу: "Не находочка, ну-ка?
  
  
  Для меня ровно кем-то подброшена штука!
  
  
  Живо сделаю. Знаешь ведь сам - не ленюсь.
  
  
  А как сделаю, тут и женюсь.
  
  
  Заждалась меня Катенька. Мне-то легко ли?
  
  
  Не давала работа, вишь, эта мне воли.
  
  
  Попытаюсь управиться с ней
  
  
  Поскорей".
  
  
  Свадьба, стало, совсем у дверей.
  
  
  Заработал он впрямь что есть силушки-мочи.
  
  
  Возле камня проводит и дни он и ночи.
  
  
  А Фомич, знай, молчит,
  
  
  Про себя лишь ворчит:
  
  
  "Камень, правда... Редчайшую сделал находку.
  
  
  Успокоится, может, как стешит охотку".
  
  
  А работа Данилкина ходко идет.
  
  
  Низ отделан: как есть, куст дурмана цветет,
  
  
  Листья кучкой, широкие листья, дурманные,
  
  
  И прожилки, и зубчики, словно чеканные.
  
  
  "М-да! - Фомич говорит. - А цветочек-то твой
  
  
  И взаправду - рукой хоть пощупать - живой".
  
  
  Но до верху дошло - заколодило сразу.
  
  
  Стебелечек был выточен - всем для показу,
  
  
  Боковые листочки - на чудо взгляни! -
  
  
  И на чем только держатся, право, они?
  
  
  По дурману-цветку отработана чашка.
  
  
  Все, одначе, не то!.. Получилась затяжка.
  
  
  Не дается работа. Данилка застрял:
  
  
  "Не живой стал цветок и красу потерял.
  
  
  Как его оживить?!" Сна Данилка лишился.
  
  
  "И с чего паренек закрутился? -
  
  
  Мастера этак все про него говорят.-
  
  
  Чашу может кто сделать такую? Навряд.
  
  
  Чаша прямо на диво, смотреть-то отрадно,
  
  
  А Данила мудрит, а ему все не ладно.
  
  
  С небывалым бывалое хочет сличить.
  
  
  Парня надо лечить".
  
  
  Катя слушала речи, им мысленно вторя,-
  
  
  Истомилась, поплакивать стала от горя.
  
  
  Образумило это Данилку: "Конец!
  
  
  Не подняться мне выше. Не те, видно, крылья.
  
  
  Не поймать силу камня. Напрасны усилья".
  
  
  Торопить стал Катюшу: "Идем под венец!"
  
  
  А чего торопить? Молвил только бы слово.
  
  
  Все давным уж давно у невесты готово.
  
  
  Весел парень. Колечки уже заказал,
  
  
  Ну, и всякую новую справу одежную.
  
  
  Он про чашу - чертежную -
  
  
  Ведь приказчику-то не сказал,
  
  
  А тот сам набежал: "Ух, вещица какая!
  
  
  Надо барину чашу немедля отвезть".
  
  
  Но Данила ему: "Не довел пустяка я.
  
  
  Погоди-ко маленько. Доделочка есть".
  
  
  Время было осеннее. День уж не длинный.
  
  
  Кто-то к слову сказал: "Скоро праздник Змеиный.
  
  
  Соберутся все змеи на праздник на свой".
  
  
  Услыхал то Данила, поник головой.
  
  
  Про цветок он про каменный снова
  
  
  Вспомнил все разговоры от слова до слова.
  
  
  Если к пороху кто-то подносит фитиль,
  
  
  Порох вспыхнет. Данила забился в каморку.
  
  
  Думать стал: "Мне в последний разок не пойти ль
  
  
  На Змеиную горку?
  
  
  Может быть, мне удастся что-либо узнать".
  
  
  И про камень-находку он стал вспоминать,
  
  
  И про голос о горке... - "ведь был он не ложен:
  
  
  Камень вроде, нарочно у горки положен!.."
  
  
  И Данилка пошел. Важен первый шажок.
  
  
  Уж мороз серебром темный лес разукрашивал,
  
  
  Подмерзала земля, и снежок,
  
  
  Первый, мягкий снежок припорашивал.
  
  
  Подойдя к тому месту, где камень он брал,
  
  
  Видит выемку парень. "Тут камень ломали".
  
  
  Не подумал он, мыслей своих не собрал:
  
  
  Кто ломал? Не сама ли?
  
  
  Он зашел в этот выбой, в его глубину.
  
  
  Парень - трудно найти посмелее.
  
  
  "Посижу,- он решил,- отдохну.
  
  
  Тут за ветром теплее".
  
  
  Камень он увидал у стены серовик,
  
  
  Видом весь вроде стула.
  
  
  Сел на каменный стул, головою поник.
  
  
  Мысли все про цветок: увидать бы на миг!
  
  
  Только чувствует - осень холодная дула,
  
  
  Тут же сразу крутой перелом:
  
  
  Потянуло откуда-то летним теплом,
  
  
  Будто рядом не камень, а зелень, лужайка.
  
  
  Поднял голову парень: напротив сидит
  
  
  - Как ее не признать? Все на ней - малахит!-
  
  
  Медной, значит, горы чаровница-хозяйка!
  
  
  Но не верит Данила глазам.
  
  
  "Мне мерещится. Болен я. Чувствую сам".
  
  
  Он сидит и молчит. Перед ним никого-де.
  
  
  И хозяйка молчит, призадумалась вроде,
  
  
  А потом говорит (Значит, все не во сне!):
  
  
  "Нутко, мастер Данила, скажи-ко ты мне,
  
  
  Дурман-чаша твоя чем себя отличает?"
  
  
  "Чем? Не вышла!" - Данила ей так отвечает.
  
  
  "Вешать голову, мастер,- в том радости нет:
  
  
  Кто повесил ее, тот уже обезглавлен.
  
  
  Попытай что другое, мой добрый совет.
  
  
  Камень будет по мыслям твоим предоставлен".
  
  
  "Нет, измаялся я. Размотал весь моток,
  
  
  Сколько было, терпенья.
  
  
  Все - любые! - исполню твои повеленья,
  
  
  Только каменный мне покажи ты цветок.
  
  
  Есть такой?"
  
  
  
   "Ты обдумал вопрос-то?
  
  
  Показать - дело просто.
  
  
  Пожалеешь потом. С этим нету игры".
  
  
  "Ты потом не отпустишь меня из горы?"
  
  
  "Нет, бегут лишь отгула, где хилость да гнилость,-
  
  
  От меня же дорога открыта вполне,
  
  
  Только все возвращаются снова ко мне".
  
  
  "Покажи мне цветок, сделай милость!"
  
  
  Уговаривать долго пыталась она:
  
  
  "Мастерам настоящим нельзя торопиться.
  
  
  К мастерству есть дорога одна:
  
  
  Самому его надо добиться".
  
  
  Фомича помянула: "Из пчел, не шмелей.
  
  
  Он тебя пожалел, ты его пожалей".
  
  
  Про невесту напомнила: "Как привечает!
  
  
  Ведь души в тебе девка не чает!
  
  
  Жизнь она ли твою омрачит?
  
  
  Ты же в сторону смотришь. А будет что дале?"
  
  
  "Знаю! Все же цветок покажи мне! - В запале
  
  
  Так Данила хозяйке кричит: -
  
  
  Покажи. Для меня это жизни дороже!
  
  
  Все равно мне, вернусь, не вернусь ли назад!"
  
  
  Отвечала хозяйка: "Ну, мастер, добро же
  
  
  Ты увидишь мой сад".
  
  
  Будто осыпь обрушилась где земляная.
  
  
  Шум пошел и утих.
  
  
  Смотрит парень-картина иная:
  
  
  Нету стен никаких,
  
  
  А деревья стоят вида все необычного,
  
  
  Не как в наших лесах, а из камня различного:
  
  
  Мрамор там, змеевик,- словом, всяких пород,
  
  
  И что главное - парень раскрыл даже рот! -
  
  
  Все деревья - живые: надутые почки,
  
  
  И зеленые ветки на них, и листочки,-
  
  
  Ветерок подует - поднимется голк,
  
  
  И пока он не замер, не смолк,
  
  
  Будто галечки кто - так на слух представляется-
  
  
  Стал подбрасывать, чирканьем их занимается.
  
  
  А понизу - трава,
  
  
  Тож из камня и тож, как деревья, жива.
  
  
  Цветом травка та разная,
  
  
  Рядом с травкой лазоревой - красная,-
  
  
  И светло, хотя солнышка нет,-
  
  
  Извивая хвосты, свои тулова, шейки,
  
  
  Золотые в деревьях трепещутся змейки,
  
  
  И от них этот свет -
  
  
  Мягкий, ласковый, глазу приятный,
  
  
  Ровно свет предзакатный.
  
  
  Вот хозяйка Данилу - дорога светла -
  
  
  Скорым шагом к полянке большой привела.
  
  
  На полянке земля, точно глина простая,
  
  
  А по ней черным бархатом поросль густая,
  
  
  И куда ни посмотришь, во всех-то местах
  
  
  Дурман-цветом та поросль покрыта,-
  
  
  Красоты ненаглядной на черных кустах
  
  
  Колокольца зеленые из малахита,
  
  
  И сурьмяная звездочка в каждом цветке,-
  
  
  Огоньки над цветками сверкают живые,
  
  
  Это пчелки мелькают везде огневые,
  
  
  Отдыхают на том, на другом лепестке,
  
  
  В колокольца спускаются, росы медвяные,
  
  
  Ядовито-дурманные, с жадностью пьют
  
  
  И потом вылетают оттуда, как пьяные,-
  
  
  Колокольца колышутся, звезды сурьмяные
  
  
  Тонкий-тонкий, серебряный звон издают,
  
  
  Ровно песню поют.
  
  
  Тут хозяйка спросила: "Что, мастер Данила?
  
  
  Я тебя своим садом пленила?"
  
  
  Отвечал он: "Мне трудно из сада уйти.
  
  
  За показ твой спасибо.
  
  
  Чтобы мог я подобное сделать что-либо,
  
  
  Можно ль камень найти?"
  
  
  "Верный глаз у тебя, руки тоже не слабы,
  
  
  Лучший мастер из всех в мастерском ты кругу.
  
  
  Кабы сам ты придумал, я камень дала бы,
  
  
  А теперь не могу!"
  
  
  Так сказала хозяйка и - кончено дело:

Другие авторы
  • Коста-Де-Борегар Шарль-Альбер
  • Никандров Николай Никандрович
  • Де-Пуле Михаил Федорович
  • Кржижановский Сигизмунд Доминикович
  • Вассерман Якоб
  • Бердников Яков Павлович
  • Васильев Павел Николаевич
  • Игнатов Илья Николаевич
  • Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович
  • Каменский Андрей Васильевич
  • Другие произведения
  • Горький Максим - Предисловие к очерку Дм. Семеновского "Страна плодородия"
  • Воровский Вацлав Вацлавович - В кривом зеркале
  • Некрасов Николай Алексеевич - Петербургские театры. (Статья первая)
  • Салов Илья Александрович - Илья Александрович Салов
  • Федоров Николай Федорович - Сверхчеловечество, как порок и как добродетель
  • Бунин Иван Алексеевич - Готами
  • Кони Анатолий Федорович - M. H. Загоскин и цензура
  • Венгеров Семен Афанасьевич - Елпатьевский С. Я.
  • Бунин Иван Алексеевич - Соотечественник
  • Аксаков Сергей Тимофеевич - Записки ружейного охотника Оренбургской губернии
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 300 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа