Главная » Книги

Агнивцев Николай Яковлевич - Избранные стихи, Страница 4

Агнивцев Николай Яковлевич - Избранные стихи


1 2 3 4

bsp; 
  Как-то раз купалась где-то
  
  В море барышня одна.
  
  Мариетта, Мариетта
  
  Прозывалась так она.
  
  
  Ах, не снился и аскету,
  
  И аскету этот вид.
  
  И вот эту Мариетту
  
  Полюбил гренландский кит.
  
  
  И увлекшись Мариеттой,
  
  Как восторженный дурак,
  
  Тут же с барышнею этой
  
  Пожелал вступить он в брак!
  
  
  Но пока он ту блондинку
  
  Звал в мечтах своей женой,
  
  Та блондинка - прыг в кабинку...
  
  И ушла к себе домой!
  
  
  Тут, простившись с аппетитом,
  
  И красавицей забыт,
  
  В острой форме менингитом
  
  Заболел гренландский кит.
  
  
  Три недели непрестанно
  
  Кит не спал, не пил, не ел...
  
  Лишь вздыхал, пускал фонтаны
  
  И худел, худел, худел...
  
  
  И вблизи пустой кабинки,
  
  Потерявши аппетит,
  
  Стал в конце концов сардинкой
  
  Ci-devant гренландский кит!
  
  
   МЕСЯЦ, ГУЛЯКА НОЧНОЙ
  
  
  Месяц, гуляка ночной,
  
  Вышел гулять в поднебесье.
  
  Тихой ночною порой
  
  С шустрою звездной толпой
  
  Любо ему куралесить.
  
  Месяц, гуляка ночной...
  
  
  С пачками свечек сквозь тьму
  
  Выбежав, как для проверки,
  
  Сделали книксен ему
  
  Звездочки-пансионерки.
  
  Месяц же, ленью томим,
  
  Вместо обычной работы,
  
  Стал вдруг рассказывать им
  
  Анекдоты!
  
  
  Если темной летней ночью
  
  Вы увидите воочью,
  
  Как с полночной выси дальней,
  
  Впавши в обморок повальный,
  
  Тихо падают без счета
  
  Звездочки различные,
  
  Это значит, анекдоты
  
  Были неприличные!
  
  
   ПАЖ ЛЕАМ
  
  
  У короля был паж Леам,
  
  Задира хоть куда.
  
  Сто сорок шесть прекрасных дам
  
  Ему сказали: "да!"
  
  
  И в сыропуст и в мясопуст
  
  Его манили в тон
  
  Сто сорок шесть прелестных уст
  
  В сто сорок шесть сторон.
  
  
  Не мог ни спать, ни пить, ни есть
  
  Он в силу тех причин.
  
  Ведь было дам сто сорок шесть,
  
  А он-то был один!
  
  
  Так от зари и до зари
  
  Свершал он свой вояж.
  
  Недаром он, черт побери,
  
  Средневековый паж!
  
  
  Но как-то раз в ночную тьму
  
  Темнее всех ночей
  
  Явились экстренно к нему
  
  Сто сорок шесть мужей!
  
  
  И, распахнув плащи, все в раз
  
  Сказали: "Вот тебе!
  
  О, паж Леам, прими от нас
  
  Сто сорок шесть бебе!"
  
  
  "Позвольте, - молвил бедный паж,
  
  Попятившись назад, -
  
  Я очень тронут! Но куда ж
  
  Мне этот детский сад?
  
  
  Вот грудь моя! Рубите в фарш!!"
  
  Но... шаркнув у дверей,
  
  Ушли, насвистывая марш,
  
  Сто сорок шесть мужей.
  
  
   О ДРАКОНЕ
  
  
  Как-то раз путем окрестным
  
  Пролетал дракон и там
  
  По причинам неизвестньм
  
  Стал глотать девиц и дам.
  
  Был ужасный он обжора
  
  И, глотая что есть сил
  
  Безо всякого разбора,
  
  В результате проглотил:
  
  
  Синьориту Фиаметту,
  
  Монну Юлию, Падетту,
  
  Аббатису Агриппину,
  
  Синьорину Форнарину,
  
  Донну Лючию ди Рона,
  
  Пять сестер из Авиньона
  
  И шестьсот семнадцать дам,
  
  Неизвестных вовсе нам!
  
  
  Но однажды граф Тедеско,
  
  Забежав дракону в тыл,
  
  Вынул меч и очень резко
  
  С тем драконом поступил!
  
  Разрубив его на части,
  
  Граф присел. И в тот же миг
  
  Из драконьей вышли пасти
  
  И к нему на шею прыг
  
  
  Синьорита Фиаметта,
  
  Монна Юлия Падетта,
  
  Аббатиса Агриппина,
  
  Синьорина Форнарина,
  
  Донна Лючия ди Рона,
  
  Пять сестер из Авиньона
  
  И шестьсот семнадцать дам,
  
  Неизвестных вовсе нам!
  
  
  Бедный тот дракон в несчастьи,
  
  Оказавшись не у дел,
  
  Подобрал свои все части,
  
  Плюнул вниз и улетел.
  
  И, увы, с тех пор до гроба
  
  Храбрый граф, пустившись в путь,
  
  Все искал дракона, чтобы
  
  С благодарностью вернуть
  
  Синьориту Фиаметту,
  
  Монну Юлию Падетту,
  
  Аббатису Агриппину,
  
  Синьорину Форнарину,
  
  Донну Лючию ди Рона,
  
  Пять сестер из Авиньона
  
  И шестьсот семнадцать дам,
  
  Неизвестных вовсе нам!
  
  
   МАК И СЕРЖАНТЫ
  
  
  Начинается все это
  
  Приблизительно вот так:
  
  Отпросилась Мариетта
  
  В поле рвать пунцовый мак.
  
  
  Как ни странно, но однако
  
  В поле этом - до-ре-до -
  
  Оказались, кроме мака,
  
  Три сержанта из Бордо.
  
  
  По характеру был первый
  
  Всех товарищей скромней
  
  И, щадя девичьи нервы,
  
  Улыбнулся только ей.
  
  
  Был второй нахал сугубый,
  
  Удивительный нахал.
  
  Мариетту прямо в губы,
  
  В губы он поцеловал!
  
  
  Ну, а третий Мариетте
  
  Всех других милее был!
  
  Догадайтесь, как же третий,
  
  Как же третий поступил?
  
  
  Ах, сударыня, при даме
  
  Рассказать нельзя никак.
  
  Коль узнать хотите, сами
  
  В поле рвать идите мак!
  
  
   ДВЕ СЕСТРЫ
  
  
  Их две сестры. Одна от неба,
  
  А та, другая, от земли.
  
  Я тщетно жду, какую мне бы
  
  Дать боги случая могли.
  
  
  Вот ту, которая от неба,
  
  Иль ту, другую, от земли?
  
  
  Одна, как статуя мадонны,
  
  Ну а другая, как вертеп.
  
  И я вздыхаю сокрушенно,
  
  В которую влюбиться мне б.
  
  
  Вот в ту, что статуя мадонны,
  
  Иль в ту, другую, что вертеп?
  
  
  Но та, что статуя мадонны,
  
  И эта, что наоборот,
  
  Вдруг улыбнулись мне влюбленно.
  
  С тех пор сам черт не разберет,
  
  
  Где та, что статуя мадонны,
  
  И эта, что наоборот!
  
  
   СТРАННЫЙ ВОПРОС
  
  
  У моей знакомой Сони
  
  Есть Тальони
  
  В медальоне на груди!
  
  Ну, а рядом с той Тальони
  
  В том же самом медальоне
  
  На груди у милой Сони,
  
  Ту Тальони заслоня,
  
  Помещен недавно я!
  
  Почему?
  
  - Потому!
  
  
   О СЛОНАХ И О ФАРФОРЕ
  
  
  Покушав как-то травку,
  
  Зашел слон по делам
  
  В фарфоровую лавку
  
  И... повернулся там!
  
  
  Мораль сей басни впереди,
  
  Она острей булавки.
  
  Коль ты есть слон, то не ходи
  
  В фарфоровые лавки!
  
  
   СЕМЬ СЕСТЕР
  
  
  На Введенской до сих пор
  
  Проживает семь сестер
  
  Словно семь кустов жасмина:
  
  Дора,
  
  Люба,
  
  Лена,
  
  Нина,
  
  Катя,
  
  Таня
  
  И еще седьмая Маня...
  
  В каждой, как по прейскуранту,
  
  В каждой скрыто по таланту.
  
  Нина
  
  Играет на пианино,
  
  Люба
  
  Декламирует Соллогуба,
  
  Лена -
  
  Верлена,
  
  А Дора -
  
  Рабиндраната Тагора.
  
  У Тани, у Кати
  
  В гортани две Патти.
  
  Катя же кстати немножко
  
  И босоножка!
  
  Но всех даровитее Маня!
  
  Ах, Маня, талантом туманя,
  
  К себе всех знакомые влечет!
  
  Она лишь одна не декламирует,
  
  Не музицирует
  
  И не поет.
  
  
   ТРИОЛЕТЫ В БЕНЗИНЕ
  
  
  Сказал мне примус по секрету,
  
  Что в зажигалку он влюблен.
  
  И, рассказавши новости эту,
  
  Впервые выданную свету,
  
  Вздохнул и был весьма смущен.
  
  
  Но зажигалке и милее
  
  И симпатичнее был форд.
  
  И без любовного трофея
  
  Из этой повести в три шеи
  
  Был примус выброшен за борт!
  
  
  Тогда, нажав на регулятор,
  
  Взорвался примус от любви.
  
  Так, не дождавшись результатов,
  
  Хоть стильно, но и глуповато
  
  Свел с фордом счеты он свои!
  
  
  Но, к счастью, для его хозяйки
  
  Был не опасен этот взрыв!
  
  Взревев, как негр из Танганайки,
  
  Он растерял лишь только гайки,
  
  Свою горелку сохранив.
  
  
  Пусть пахнет песенка бензином.
  
  Довольно нам любовных роз!
  
  И примус с очень грустной миной
  
  По всем посудным магазинам
  
  В починку сам себя понес!
  
  
   ТРИ НОВОГОДНИХ ТОСТА
  
  (31 декабря 1916 г.)
  
  
  Куранты пробили...и вот
  
  под бранный дым и гром
  
  Сатурн венчает Новый год
  
  железом и огнем.
  
  Встаем мы вновь среди друзей,
  
  бокалами звеня,
  
  И есть для Родины моей
  
  три тоста у меня.
  
  
  Мой первый тост - за тех, чей взор
  
  как прежде бодр и прям,
  
  На чьей груди нам всем в укор
  
  Алеет грозный шрам,
  
  За тех, кто там, плечо с плечом
  
  сплотившись в ряд, звенят
  
  Но не бокалом, а мечом!..
  
  Тост первый за солдат!
  
  
  Второй мой тост - бокалов звон -
  
  за жатву наших дней,
  
  За наше будущее он,
  
  за наших сыновей.
  
  Чтоб, помянув на тризне нас,
  
  на мелкие куски
  
  Они разбили в тот же час
  
  отцовские очки!
  
  
  И, сбросив в прах былой кумир,
  
  казавшийся святым,
  
  Смогли б увидеть новый мир
  
  под солнцем золотым!
  
  Второй мой тост - бокалов звон -
  
  за жатву наших дней,
  
  За наше будущее он.
  
  Второй тост - за детей!
  
  
  Звени, звени, мой третий тост,
  
  звени же вновь п вновь
  
  О вечно лгущей сказке звезд!
  
  Тост третий - за любовь!
  
  Когда-то где-то в дни свои
  
  жил некий человек,
  
  Который не вкусил любви
  
  за весь свой долгий век.
  
  
  И потому и оттого
  
  узнал весь край о нем,
  
  И называли все его
  
  великим мудрецом.
  
  И вот явился, наконец,
  
  сам царь проверить слух,
  
  И оказалось, что мудрец
  
  был просто слеп и глух!..
  
  
  Звени, звени, мои третий тост,
  
  звени же вновь и вновь
  
  О вечно лгущей сказке звезд!
  
  Тост третий - за любовь!
  
  

Другие авторы
  • Заблудовский Михаил Давидович
  • Уайльд Оскар
  • Синегуб Сергей Силович
  • Сумароков Александр Петрович
  • Виноградов Анатолий Корнелиевич
  • Василевский Илья Маркович
  • Эркман-Шатриан
  • Новорусский Михаил Васильевич
  • Коллоди Карло
  • Савинков Борис Викторович
  • Другие произведения
  • Федоров Николай Федорович - О некоторых мыслях Киреевского
  • Дружинин Александр Васильевич - Драматический фельетон о фельетоне и о фельетонистах
  • Карабчевский Николай Платонович - Речь в защиту потерпевших от погрома в еврейской колонии Нагартов
  • Лесков Николай Семенович - Некуда
  • Блок Александр Александрович - Автографы А. Блока в альманахе "Чукоккала"
  • Некрасов Николай Алексеевич - Взгляд на главнейшие явления русской литературы в 1843 году
  • Барыкова Анна Павловна - Доброе дело
  • Быков Петр Васильевич - А. Н. Яхонтов
  • Глинка Сергей Николаевич - Стихи на случай вызова отставных солдат для служения отечеству
  • Страхов Николай Николаевич - Описание Днепра у Гоголя
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 421 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа