Главная » Книги

Тредиаковский Василий Кириллович - Из "Аргениды"

Тредиаковский Василий Кириллович - Из "Аргениды"


1 2

  
  
   В. К. Тредиаковский
  
  
  
   Из "Аргениды" --------------------------------------
  В. К. Тредиаковский. Избранные произведения
  "Библиотека поэта". Большая серия.
  М.-Л., "Советский писатель", 1963
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  "Не всегда дожди льют наводнение..."
  "Первый Феб, говорят, любодейство с Венерою Марса..."
  "Клиа точны бытия..."
  "Красная Фебу сестра! ты всё по горам и по дебрям..."
  "Победитель, о! щедрый отец Сицилийский, грядеши преславно..."
  "Отвергни уж печаль: довольно ты крушилась..."
  "Все вы счастливы седмь крат солнцем освещенны..."
  "Зря, пришедший, гроб недавный..."
  "Бакх прибыл, прибыл сам в торжественном к нам шуме!.."
  "Снесшийся с кругов небесных..."
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Не всегда дожди льют наводнение;
  
  
   Ни в морях от бурь з_а_все волнение;
  
  
  С полг_о_да лед в странах армянских;
  
  
   Ветр престает на горах Гарганских.
  
  
  Кедры не всегда вихрем ломаются;
  
  
   Л_и_ста не в весь год рощи лишаются:
  
  
  И в_е_дро после туч бывает;
  
  
   В весну и дерево процветает.
  
  
  Вальгий! Ты ж всегда вне утешения:
  
  
   Сын скончался! мнишь: нет украшения!
  
  
  Сражен тем, в вечер слезы точишь,
  
  
   В утро слезами ж лице всё мочишь.
  
  
  Нестор века с три пребыл ли слезнейшим,
  
  
   Разлучившись сам с чадом любезнейшим?
  
  
  Приам на всяк день по Троиле
  
  
   Плакал ли горько в такой же силе?
  
  
  Время отложить слабость сердечную;
  
  
   Лучше прославлять честь долговечную:
  
  
  Наш Кесарь Август победитель,
  
  
   Тигра, Евфрата есть укротитель.
  
  
  Скифов огласим оба всеместнейших:
  
  
   Им в пределах он такожде теснейших
  
  
  Велел быть, покоренным с бою,
  
  
   Не преходить же за них ногою.
  
  
  <1751>
  
  
  
  
  * * *
  
  Первый Феб, говорят, любодейство с Венерою Марса
  
  Мог усмотреть: сей бог зрит всё, что случается, первый.
  
  Видя ж то поскорбел, и Вулкану, Венерину мужу
  
  Ложа неверность притом показал и неверности место.
  
  Ум пораженный того, и держал что в руках он работу,
  
  Вымыслил в тот же час сковать претонкие цепи;
  
  Уж совершил он сеть, совершил и невидимы узлы.
  
  Дело тончайше сие основы всякия было,
  
  Также тончайше оно паутин попремногу имелось;
  
  А и сработано так: прикоснуться только - попасться;
  
  Всё ж разложил по местам он вкруг кровати пристойно.
  
  Вот же как скоро легла с любодеем супруга на ложе,
  
  Оба тотчас они попались в новые узы,
  
  Ими при самых своих объятиях связаны стали.
  
  Спешно Вулкан растворил слоновые створчаты двери,
  
  Всех и богов туда впустил. Лежат те бесчестно;
  
  Хоть и желал бы другой быть бог в бесчестии равном,
  
  Боги все, животы надрывая, смеялись, и долго
  
  Был сей случай везде всеведомым смехом на небе.
  
  <1751>
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Клиа точны бытия
  
  
  
  В память предает, поя.
  
  
  
  Мелпомена восклицает
  
  
  
  И в трагедии рыдает.
  
  
  
  Талия, да будет прав,
  
  
  
  Осмехает в людях нрав.
  
  
  
  Пажить, равно жатву серпа,
  
  
  
  Во свирель гласит Эвтерпа.
  
  
  
  Гуслей Терпсихора звук
  
  
  
  Соглашает разный вдруг.
  
  
  
  Эрата смычком, ногами
  
  
  
  Скачет, также и стихами.
  
  
  
  Урания звезд предел
  
  
  
  Знает, свойство и раздел.
  
  
  
  Каллиопа всех трубою
  
  
  
  Чтит героев всезлатою.
  
  
  
  Упражняясь наконец
  
  
  
  В преклонении сердец,
  
  
  
  Полигимния нарядно
  
  
  
  И вещает всё изрядно.
  
  
  
  Движет превыспренний ум
  
  
  
  Муз сих, купно оных шум:
  
  
  
  Посредине Феб сам внемлет,
  
  
  
  А собою вся объемлет.
  
  
  
  <1751>
  
  
  
  
  * * *
  
  Красная Фебу сестра! ты всё по горам и по дебрям
  
  Бегаешь, а иногда быстролетными ранишь стрелами,
  
  Серну ль случай подаст, твоего ль от острейшего гнева
  
  Все разбегаются, коль ни свирепствуют, сами львы наши.
  
  О, божество дубрав! О, если тебе и подругам
  
  Чистый угоден сей дом и усердия чистого роща,
  
  То умоляющих нас услышь, призрев милосердно:
  
  Здесь никогда б не быть своевольству мерзкому леших.
  
  Рощу сию тебе посвящаем, и да возрастает
  
  В славу твою лес цел: приими ты дар благосклонно.
  
  А как пенистых мы вепрей в тенета погоним,
  
  Купно и жертву тебе приносить на полях сих имеем,
  
  То к нам явно приди; мы буде ж излишнего просим,
  
  То прииди как тебе угодно, и рыском твоих псов,
  
  Также и лаяньем их наполняй нам слухи почасту.
  
  Здесь каравод собирай дриад, и ореады многи
  
  Да окружают тебя. Вы то под сению леса,
  
  То ликовствуйте здесь при водах, то в горных пещерах,
  
  Где истекают ключи прохладны из камней песчаных;
  
  Там и купаться в жары вам обнаженным пристойно:
  
  Актеон в тех струях укрываться тайно не будет
  
  И превращать самой в еленя некого тамо;
  
  Также и ни скорпий не убьет у тебя Ориона,
  
  Коему б от земли вознестись и быть уж звездою;
  
  Сам потому ж с твоим колчаном охотником Йовиш
  
  Здесь не явится, чтоб дать другую медведицу небу.
  
  Токмо, богиня, ты причислить к острову Делу
  
  Рощу сию удостой, и к полям снежистым в Ликии;
  
  Чаще и не живи при Эвроте, ни больше при Пинде.
  
  А уж котора из нимф препроводит лета довольны,
  
  В-новый вид хотя превратится, и деревом будет,
  
  Вверьх и ветви она вознесет, опушившись листами,
  
  Дубом ли станет та, иль лавром, - то умножать ей
  
  Ты сама повели сей лес: не ссечет Эризихтон,
  
  И никогда ничьей не познает роща секиры.
  
  <1751>
  
  
  
  
  * * *
  
  Победитель, о! щедрый отец Сицилийский, грядеши преславно;
  
   С тобою мир возвращенный в одежде златой;
  
  И с неба крилами летит благочестие белыми явно.
  
   Воззри, как тебя осеняет бог в силе святой!
  
  Воззри, коль землю твою согласие всю пременяет!
  
   Непорочный покой, с пребогатым содружно трудом,
  
  По всем пространным полям с веселием ныне гуляет.
  
   Полна там цветов, изобильна там нива плодом.
  
  Исчезни война и злодейств все грозы в неистовстве бледном;
  
   Совокупно молчи беззаконный оружия звон:
  
  Ты сядешь един, отец, возносясь на престоле наследном,
  
   И токмо уже воруженный с тобою закон.
  
  <1751>
  
  
  
  
  * * *
  
   Отвергни уж печаль: довольно ты крушилась;
  
   И красота твоя чрез бледность повредилась.
  
   О! я благодарю за милость всем богам:
  
   Вот ожерелье уж пришло к моим рукам!
  
   Ей! как желала я, успех так получила.
  
   Теперь я высока и к небу доступила!
  
   Венера и сама вздевала сей наряд,
  
   Как Марса побеждал ее умильный взгляд;
  
   Дивился изумлен тирийский зять богатством,
  
   Что шея у жены сияла ж тем изрядством.
  
   Какой же чистый луч играет толь огнем?
  
   Сравниться Феб своим не может ясным днем.
  
   Но чем, безумна, ты себя, смотри, прельщаешь?
  
   Дом, верность и любовь за мзду пренебрегаешь.
  
   Ах, горе! что чинить? то ожерелье мне
  
   Придет уж посему весьма в драгой цене.
  
   Бесчастна! ты на брань, вот та твоя услуга,
  
   Возможешь осудить любезного супруга?
  
   Все птицы вещи брань, Дельфийский сам отец,
  
   Претят все и скоты пожерты наконец.
  
   О! коль смертельный дар, с смертельною и мздою:
  
   Ты, счастлива, чрез то возможешь быть вдовою?
  
   Ах, жалость! ах! убор весь лучше тот откинь;
  
   Супруг пускай живет; а ожерелье сгинь.
  
   Сомнение мою так грудь всю раздирает,
  
   Как наглый судно вихрь во все страны бросает.
  
   О! столько ль ты проста! то в пользу ты себе
  
   Не хочешь обратить, твое что по судьбе?
  
   На что бояться птиц всегда пустых и тщетных?
  
   Без брани б быть; богатств лишишься ты несчетных?
  
   Так ожерелье пусть приятое воюет:
  
   То лучше всех мне царств; дух с ним мой ликовствует.
  
   Пророчество еще пришло на ум ко мне,
  
   И сердцу паки жаль: но мысль и внутрь и вне.
  
   Что делать? О! беда, когда того боится,
  
   В желаниях своих чем сердце веселится!
  
   Но если ты себя достойною мнишь быть,
  
   Небесное тебе чтоб золото носить,
  
   И ежели к лицу пристал наряд прелестный,
  
   То дар сей от богов взимай уму невместный:
  
   Быть может, что тебя не любит уж супруг;
  
   Дерзай мстить не боясь, и успокой твой дух;
  
   А б уде ж он всегда тебя толь почитает,
  
   Что, сколько у богинь, иметь тебе желает,
  
   То добровольно сам угодность он сию
  
   Отважится тебе купить чрез кровь свою.
  
   <1751>
  
  
  
  
  * * *
  
   Все вы счастливы седмь крат солнцем освещенны,
  
   О! прекрасные древа, здесь произращении:
  
   Вы, качаясь буйно в царских древле сих местах,
  
   Кажете приятно зелень на своих листах!
  
   Сам Хаонский к вам и лес, голубина слава,
  
   И Нисейская еще дальная дубрава
  
   Неприменны всяко; ни жилище и богов
  
   Главнейшия Иды; ни дремучий Пинд с верьхов.
  
   Кто стихами воспоет сей лесок достойно?
  
   Кто блаженство всё его? кто всех нимф пристойно?
  
   Здесь береза, ольха, ясень, ель, шумит и клен;
  
   Здесь тополь и липа; странных род совокуплен;
  
   Всяк невреден дуб всегда; бук толь престарелый;
  
   Друг и виноградный вяз; кедр младый, созрелый.
  
   Каждого приятен собственный во всем убор;
  
   В каждом лист различен, веселят все купно взор.
  
   Много кипарисов толь нежно вознесенных,
  
   А на знак, в гульбище сем, ростом отмененных;
  
   Сосны обычайны, и фригийские притом,
  
   Грозный их минует и перун, когда есть гром.
  
   Здесь как Аполлинов лавр, дар так вседражайший,
  
   Кой Минерва подала мира в знак блажайший.
  
   Но внизу орешник; а густый кустарник там
  
   При ручьях, подобных кристалю, сплелся и сам:
  
   Вся ж земля лице свое цветом устилает,
  
   Роды сих производить Зефир токмо знает;
  
   Те и Прозерпину могут ныне утешать:
  
   Уж ее Стигийску мужу здесь не похищать.
  
   Смелых сей волков лесок вовсе не имеет;
  
   Ни войти в него и вепрь всячески не смеет;
  
   В нем не слышно всюду ни блеяния овец,
  
   Лев когда заблуждших пожирает их вконец,
  
   С голода или страшит хриплым одаль рыком,
  
   Ближний весь округ таким оглашая криком.
  
   Всяк здесь коз игривых токмо видит повсегда;
  
   Быстрых и еленей доброродные стада:
  
   Видит тех всяк и других, как иль отдыхают,
  
   Иль от страха по леску бегая мелькают,
  
   Те когда заслышат восклицание и плеск;
  
   Ветры ль к ним приносят мнимый в бодры слухи треск.
  
   Что ж до вас, любезный род! сладостны певички!
  
   Не обманет ни одно в роще древо, птички;
  
   При струях журчащих не находится ж силков,
  
   Коим бы на ваши строить ножки лесть и ков:
  
   Вольно вам летать вверьх, вниз, в воздухе тончайшем;
  
   Вольно на сучках сидеть, на кустке нижайшем.
  
   О! коль любо сердцу, в ризе как златой заря
  
   Пташек собирает: из сих множеством паря,
  
   То садится всяка там, кр_и_ла оправляет,
  
   То всходящу уже дню песньми поздравляет!
  
   О! коль любо сердцу слышать в разни стройный глас!
  
   О! коль любо в роще находиться в оный час!
  
   Малое то говорю. Пребывать в лесочке
  
   Многим и богиням здесь мило при поточке:
  
   Прочь, прочь нечестивы от леска сего глаза!
  
   В святолепной роще любопытным смерть гроза.
  
   Но за что леску сему честь дана толика,
  
   Божеска в нем и почто сила так велика;
  
   Вы, богини, сами удостойте объявить,
  
   На корах причину перстом нежно вобразить.
  
   Сиесть: посещать его царска непорочно
  
   Приобыкла часто дщерь, а с собою точно
  
   Хор девиц прекрасных совокупно иногда
  
   Весть благоволяет, славно шествуя туда.
  
   Для того здесь естество землю одарило
  
   И блаженством райским толь всю преукрасило;
  
   Нимфы ж, да умножат препроводниц должных ей,
  
   Сердцем восхотели в сени водвориться сей.
  
   О! державных, дева, верьх! свыше, о! хранима,
  
   Вниди в рощу, нимф там зри; им да будешь зрима,
  
   Сами те желают. Ныне удостой, гряди;
  
   Лик твой благочинный велелепно в ту веди.
  
   След весь чистые поля, пойдешь где стопами,
  
   Там означат на траве распестрив цветами;
  
   Тот услужны нимфы невредимо сохранят,
  
   Лобызать хотящих оный сами предварят.
  
   Но не рощица одна, о! да место всяко
  
   Здесь присутствием твоим просветится ж тако:
  
   Ты едина в милость можешь небеса склонить,
  
   Благ виновна многих, скверность зол искоренить.
  
   Что Ливийская страна жаром вся сгорает;
  
   Что с трескучих брег иной мразов умирает, -
  
   Буде ж ты восхощешь и туда пойти, везде
  
   Укротится воздух, сколько б ни был вреден где;
  
   Нива тотчас процветет, плевы потребятся;
  
   В лучшее и времена все возобновятся.
  
   <1751>
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Зря, пришедший, гроб недавный,
  
  
   Зришь раскаяний вид славный.
  
  
   Кто, по совести своей,
  
  
   Быть не должен в жизни сей,
  
  
   На себя так и взирает;
  
  
   Тот здесь дважды умирает.
  
  
   Ты ж ни клятв не говори;
  
  
   Ни молитвы не твори;
  
  
   Будь молчащий осторожно:
  
  
   Погребенной тут не можно
  
  
   Ни добра, ни зла желать.
  
  
   Разве сей привет послать:
  
  
   "Тень! чего сама достойна;
  
  
   Так бы там была спокойна.
  
  
   Селенисса есть она!
  
  
   Вещь сомнения полна,
  
  
   Больше ль верность повредила,
  
  
   Иль за то себе отмстила".
  
  
   <1751>
  
  
  
  
  * * *
  
   Бакх прибыл, прибыл сам в торжественном к нам шуме!
  
   Прекрасного сюда, в веселой токмо думе,
  
   Коляска в четверне на тиграх привезла,
  
   И с ним ту всю корысть, что Индия дала.
  
   Звени ж медь и струна; красись чело венками;
  
   Да наполняют ночь и бубны стуком сами.
  
   Бакх прибыл, прибыл сам! Он сильно все мутит:
  
   Тут ссора; инде мир; всяк тихо не сидит;
  
   Здесь песню все гласят; а там все пляшут, скачут,
  
   Те спорят о делах; те по-пустому плачут.
  
   Не больше от бакхант, по каждых трех годах,
  
   Нелепых воплей в ночь бывает на лугах.
  
   Всяк кубок пьет до дна; все пенятся стаканы;
  
   Еще ж не полно пить, хотя уже все пьяны.
  
   Однак убийства Бакх с собою не привез,
  
   Ни приключений злых, ни также горьких слез, -
  
   Но шаткий ход ногам и сон в глаза покойный;
  
   Притом у всех сердец страх отнял он пристойный;
  
   А выгнанна из них дивится уж печаль,
  
   Что каждому всего и ни себя не жаль.
  
   Вот кучи без меча, без крови всюду пали;
  
   От одолевша всех сном отдуваться стали.
  
   Так, о! плененным сей весьма есть склонен бог:
  
   А толь бы паче был прибыток не убог,
  
   Когда б не исчезал по мраке на рассвете
  
   И долее в своем он пребывал бы цвете.
  
   <1751>
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Снесшийся с кругов небесных
  
  
   На презнаменитый брак,
  
  
   Где в пресветлостях чудесных
  
  
   От зениц гоня весь мрак,
  
  
   Лучезарною порфирою
  
  
   Феб явил присутство с лирою.
  
  
   О! вас, боги, можем зреть
  
  
   Мы и всех уже пред нами:
  
  
   С горнейших престолов сами
  
  
   Вы потщались к нам приспеть.
  
  
   Как уже Гимен преславно
  
  
   Брачные вжигал свещй,
  
  
   То богов царица равно
  
  
   Восхотевши помощи,
  
  
   Распещряла всеконечное
  
  
   Велелепие венечное,
  
  
   А Пафийска чрева сын
  
  
   Метно и слегка златою
  
  
   Поражал сердца стрелою,
  
  
   Малый оный Купидин.
  
  
   Се и гуслем бог прекрасный
  
  
   Начал радость прославлять;
  
  
   По стопам звон доброгласный
  
  
   Так речами оживлять:
  
  
   "Дайте руки сердцем искренним,
  
  
   В твердый знак любви пред выспренним!
  
  
   Червленеясь, все зари
  
  
   Дней вам ясность возвещают;
  
  
   Их судьбы не сокращают:
  
  
   Дайте руки! о! цари.
  
  
   Час, обеты исполняя,
  
  
   Веки счастием дарит;
  
  
   Гименей всё уясняя,
  
  
   Чистым пламенем горит;
  
  
   Лавром и чер

Другие авторы
  • Репин Илья Ефимович
  • Голенищев-Кутузов Павел Иванович
  • Федоров Александр Митрофанович
  • Сорель Шарль
  • Плевако Федор Никифорович
  • Ковалевский Павел Михайлович
  • Наживин Иван Федорович
  • Шатобриан Франсуа Рене
  • Осоргин Михаил Андреевич
  • Дружинин Александр Васильевич
  • Другие произведения
  • Аксаков Иван Сергеевич - Заключительное слово "Русской Беседы"
  • Шулятиков Владимир Михайлович - М. В. Михайлова. Из истории ранней марксистской критики
  • Лесков Николай Семенович - Язвительный
  • Бунин Иван Алексеевич - Петлистые уши
  • Сухово-Кобылин Александр Васильевич - Письмо А. В. Сухово-Кобылина Императору Николаю I
  • Тихомиров Павел Васильевич - Библиография. Новые книги по истории философии
  • Розанов Василий Васильевич - Об отлучении гр. Л. Н. Толстого от Церкви
  • Вяземский Петр Андреевич - Заметка о записке Карамзина, представленной в 1820 году, Императору Александру I касательно освобождения крестьян
  • Островский Александр Николаевич - Гроза
  • По Эдгар Аллан - Отрывки и афоризмы
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (30.11.2012)
    Просмотров: 174 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа